Бехтерев В. М. Мозг: структура, функция, патология, психика: в 2 т. — Т. 1. — 1994

Бехтерев В. М. Мозг: структура, функция, патология, психика : избр. тр.: в 2 т. / под ред. А. Г. Чучалина; сост. В. С. Воробьев. — Репр. изд. — М. : Поматур, 1994.
Т. 1. — 1994. — 750, [1] с. : ил.
Ссылка: http://elib.gnpbu.ru/text/behterev_mozg-izbrannye-trudy_T1_1994/

Обложка

В. М. БЕХТЕРЕВ

МОЗГ:
СТРУКТУРА,
ФУНКЦИЯ,
ПАТОЛОГИЯ,
ПСИХИКА

1

В. М. БЕХТЕРЕВ

мозг:

СТРУКТУРА,
ФУНКЦИЯ,
ПАТОЛОГИЯ,
ПСИХИКА

2

3

В. М. БЕХТЕРЕВ

мозг:

СТРУКТУРА,
ФУНКЦИЯ,

ПАТОЛОГИЯ,
ПСИХИКА

ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
В 2 ТОМАХ

Под редакцией
академика
А. Г. ЧУЧАЛИНА

ТОМ
1

Москва
ПОМАТУР
1994

4

ББК 88.5
Б55

Бехтерев В. М. Мозг структура, функция, патология,
Б55 психика. Избранные труды в 2 томах / Под ред. А. Г. Чучалина.
Сост. В. С. Воробьев. — M.: Поматур, 1994. Т. 1. — 752 с.

Бехтерев Владимир Михайлович (1857—1927) — великий
русский невролог, первооткрыватель ряда образований мозга,
симптомов и синдромов в невропатологии и психиатрии.

В двухтомнике собраны наиболее известные труды В. М.
Бехтерева. В томе 1 объединены работы по нейроанатомии,
нейрофизиологии и общей неврологии, невропатологии. Перед
оригинальными статьями помещены предисловие редактора и
автобиография ученого.

Публикуемые в томе 1 работы, помимо их исторической
ценности как классических произведений, имеют также большое практическое значение для современной медицины, в частности, первое авторское описание болезни Бехтерева.

Большинство трудов В. М. Бехтерева впервые печатается
после смерти автора, причем, часть из них воспроизводится
факсимильно. Тексты снабжены комментариями составителя.

Для нейроморфологов, нейрофизиологов, невропатологов,
психиатров, психологов, социологов, философов, врачей общего
профиля, педагогов.

Репринтное
издание

ISBN 5-86208-008-2

© А. Г. Чучалин, В. С. Воробьев, Москва, 1994.
Предисловие, комментарии, составление.

5

Предисловие

Труды В. М. Бехтерева практически не издавались с 1927 года — времени его внезапной загадочной смерти, так поразившей современников и продолжающей волновать нынешнюю общественность. Один сборник далеко не лучших его работ (в основном мелких статей) вышел в свет в 1954 г. — вот, пожалуй, и все, что напечатано за эти годы. И хотя формально делам и личности В. М. Бехтерева уделялось относительное внимание (периодически печатались небольшие брошюры — биографии, издавались сборники трудов, посвященные его творчеству, проводились конференции и т. д.), его оригинальные тексты оставались недоступными широкому читателю, хранясь только в фондах центральных библиотек. Ученые его ранга и дарования, трудившиеся в одно время с ним, были удостоены чести посмертных многотомных академических изданий (И. П. Павлов, И. И. Мечников и др.), но В. М. Бехтерев незаслуженно обойден вниманием. Правда, за последние 3 года вышли несколько книг с перепечаткой его произведений, однако все равно медики нашей страны находятся в долгу перед памятью этого великого человека. Новые поколения врачей должны больше знать об ученом. Дать общее представление о В. М. Бехтереве как универсальной личности и многогранном исследователе — это и есть цель, преследуемая настоящим изданием.

При анализе огромного эпистолярного наследия В. М. Бехтерева нами были отобраны для издания наиболее ценные его работы, не потерявшие актуальности до настоящего времени: труды по нейроморфологии, физиологии, невропатологии, психиатрии, психологии, философские произведения, актовые речи. Все они сгруппированы в публикуемом двухтомнике.

Первый том открывается автобиографией В. М. Бехтерева, уникальным документом, лучше всего свидетельствующим о таланте автора. Любой даже самый опытный биограф проиграет, если есть автобиография, написанная выдающейся личностью. Мы имеем такие примеры: автобиографии Ч. Дарвина, Н. И. Пирогова, Г. Спенсера, К Бэра, И. М. Сеченова, С. Рамон-и-Кахаля — это несравненные по своей научной и исторической значимости творения. Думается, что и. собственное жизнеописание нашего знаменитого невролога может стоять в этом ряду, несмотря на свою краткость. «Автобиография» Владимира Михайловича была напечатана дважды: в 1927 г. — сокращенный вариант, в 1928 г.— полный текст (Акционерное издательское общество «Огонек»). С тех пор данное произведение не публиковалось, равно как и многое, о чем будет говориться далее Публикация автобиографии в предлагаемом собрании сочинений избавляет от необходимости

6

приводить в предисловии биографические сведения о В. М. Бехтереве и анализировать ход развития его как личности и ученого.

Научные работы (всего 18) В. М. Бехтерева разделены по следующим рубрикам: «Нейроанатомия», «Физиология и общая неврология», «Невропатология» — I том; «Психиатрия», «Психология», «Социология и философия» — II том. Большая часть трудов воспроизводится факсимильно, сохраняя подлинность оригиналов, меньшая часть перепечатывается в современном исполнении.

В рубрике «Нейроанатомия» помещено факсимиле главы III «Волокна мозгового ствола» из части I книги В. М. Бехтерева «Проводящие пути спинного и головного мозга» (2-е издание, СПб, 1896). Из-за невозможности опубликования в полном объеме руководства по проводящим путям (800 страниц), которое является классическим и служило не одному поколению русских врачей, сочтено уместным напечатать небольшую выдержку из этого произведения. Цель такой публикации: познакомить теперешних читателей с этой реликвией в оригинале и дать возможность ощутить, как В. М. Бехтерев описывает «ядро Бехтерева» («верхнее вестибулярное ядро» ствола мозга по современной номенклатуре) через 10 лет после его открытия. Именно поэтому из всего большого текста взяты соответствующие страницы.

Рубрика «Физиология и общая неврология» включает в себя два замечательных произведения: выпуск VII «Основ учения о функциях мозга» (СПб, 1907) — полный факсимильный текст — и перепечатку всей книги «Мозг и его деятельность» (M.-Л., 1928). Содержание обоих трудов несколько выходит за рамки означенной темы рубрики, но их общая направленность такова. Здесь же печатается краткая статья «Одаренность, гениальность и мозг» (1927).

Руководство В. М. Бехтерева «Основы учения о функциях мозга» напечатано издательством К. Л. Риккера, в котором вышло большинство его дореволюционных работ. Оно содержит 7 выпусков, появлявшихся в свет на протяжении 1903—1907 гг. и достигших объема в 1527 страниц. Вскоре за границей были напечатаны переводы этого капитального труда. И. П. Павлов, постоянный оппонент В. М. Бехтерева, отозвался весьма нелестной рецензией, упрекая автора главным образом в субъективности толкований. Однако широким кругом специалистов руководство было встречено с большим интересом. Для своего времени, несомненно, оно было энциклопедическим изданием. Для настоящей публикации из него взят выпуск VII («Мозговые полушария»). Выбор этой части сочинения сделан потому, что в ней наиболее удачно увязаны данные физиологических и клинических исследований, в том числе выполненных в лаборатории автора. К тому же речь идет о функциях высших отделов головного мозга. Помимо исторической ценности этот бехтеревский труд содержит постановку ряда современных актуальных проблем (межполушарная асимметрия, корреляты психических функций и т. д.).

Книга Владимира Михайловича «Мозг и его деятельность» вышла в свет посмертно в 1928 г. и вместе с другой монографией, 4-м изданием «Общих основ рефлексологии человека», опубликованной в этом же году, является своеобразным научным завещанием ученого. Избранная автором несколько популярная форма

7

изложения материала не снижает высокого профессионализма и научной значимости данного труда. В книге 22 главы, в которых последовательно рассматриваются вопросы строения мозга, функции тех или иных его отделов, учение о локализации функций в коре большого мозга, общие принципы рефлексологии (научного направления, созданного В. М. Бехтеревым), явления возбуждения и торможения в нервной системе, зрительно-двигательная координация, функции слуха, обоняния, вкуса, осязания, анализируется роль двигательных корковых центров, префронтальной области, ассоциативной коры, речедвигательных областей Вернике и Брока, обсуждаются некоторые психологические проблемы, соматовегетативные компоненты рефлексов, гипноз, влияние факторов внутренней и внешней среды, сочетание наследственного и приобретенного, конституциональные особенности, социальные аспекты и др. Многие из бехтеревских выводов сейчас кажутся устаревшими, часть попросту неверна. Современный специалист, конечно, разберется, что к чему. Но историко-медицинское значение этого произведения очевидно, и мы уверены в целесообразности данной публикации в настоящем собрании.

Небольшая статья В. М. Бехтерева «Одаренность, гениальность и мозг», напечатанная в популярном журнале «Вестник знания» (кстати, В. М. Бехтерев был в 20-е годы его редактором вплоть до самой смерти), содержит, кроме броского названия, ряд интересных мыслей о затронутом предмета Вполне логична такая постановка вопроса человеком, сделавшим глубокие открытия в области изучения нервной системы. К сожалению, читатель не найдет у автора готовых ответов на крайне интригующий вопрос о мозговых эквивалентах талантливости (такого ответа нет и по сей день). Он отстаивает саму правомерность поисков в этом направлении, разносторонним освещением проблемы как бы предостерегая от упрощенных подходов. Но все равно в тексте много интересного и поучительного для сегодняшнего читателя.

Том I завершается рубрикой «Невропатология». Мы оказались в очень тяжелом положении при оформлении этого раздела. Дело в том, что, при всей многогранности его дарования, В. М. Бехтереву удалось больше всего сделать именно в данной области неврологии. Его слава как врачевателя нервных болезней этим и обусловлена. Более 100 трудов по невропатологии принадлежат его перу, из них 3 книги: «Нервные болезни в отдельных наблюдениях» (в 2 выпусках, Казань, 1894—1899, общий объем 533 с), «Общая диагностика болезней нервной системы» (в 2 частях, СПб, 1911— 1915, 332 с.), «Сифилис центральной нервной системы» (СПб, 1902, 116 с.). Вопросы топической диагностики, патологические рефлексы, лечение заболеваний нервной системы — здесь В. М. Бехтеревым сделаны блестящие находки, закрепленные за его именем. Многое из его открытий вошло в руководства, энциклопедии, учебники и стало коллективным универсальным разумом всех медиков. Поэтому перепечатка таких работ не вызвала бы интереса у современных врачей. Трудно было также отдать предпочтение какой-либо из этих многочисленных статей, которые, будучи вместе взятыми, могли бы заполнить весь объем выпускаемого двухтомника. Компромиссное решение было найдено: опубликовать оригинальный текст первого сообщения в 1892 г. о такой

8

нозологической форме, как болезнь Бехтерева, а также второе развернутое авторское упоминание о ней в книге «Нервные болезни в отдельных наблюдениях» (1899, в. 2).

Болезнь Бехтерева («болезненная одеревенелость позвоночника» — современное название) была описана ученым в статье в журнале «Врач» (1892, т. 13, 36, с. 899—903). Думается, что подобной полноты изложения всех особенностей симптомов этого заболевания нигде больше не встретить, кроме как у автора. В этом и ценность настоящей публикации. В. М. Бехтерев приводит истории болезней 5 больных, 3 из них очень подробных. Он выделяет 5 ведущих признаков заболевания: большая или меньшая неподвижность всего или части позвоночного столба; дугообразное искривление позвоночника кзади, преимущественно в верхней грудной области; паретическое состояние мышц туловища, шеи и конечностей; притупление чувствительности преимущественно в области разветвления кожных ветвей спинномозговых нервов: нижних шейных, а иногда и поясничных; разнообразные признаки раздражения со стороны тех же нервов в виде парестезий, даже местных гиперестезий и болей в спине и шейной области, а также в конечностях и в позвоночном столба «Горбатость» Владимир Михайлович связывает с «параличной слабостью мышц спины». Большого опыта лечения таких больных автор к тому времени не имел, сообщив только о благотворном влиянии местных отвлекающих средств в виде прижиганий.

Эту форму заболевания иногда называют болезнью Штрюмпеля — Бехтерева — Мари, но приоритет, безусловно, за русским ученым: Бехтерев — 1892, Штрюмпель — 1897, Мари — 1898 гг.

Второй том открывается разделом «Психиатрия». По этому вопросу у В. М. Бехтерева имеется около 200 работ, среди них 1 брошюра «Классификация душевных болезней» (1891), две монографии под названием «Невропатологические и психиатрические наблюдения» (1900, 1910), ряд специальных книг о гипноза Сочетание в одном лице качеств невропатолога и психиатра, как и у большинства специалистов данного профиля — современников В. М. Бехтерева, придает этим исследованиям неповторимый оттенок. Нелегко было сделать выбор, тем не менее остановились на двух трудах, на наш взгляд, имеющих непреходящую ценность. Это речь Владимира Михайловича, произнесенная на праздновании 50-летнего юбилея Общества психиатров 29 января 1912 г., «Основные задачи психиатрии как объективной науки» и небольшая по объему книга «Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение» (1911).

Тема доклада на упомянутом юбилее была вполне правомочна для автора, имевшего за плечами 30-летний опыт врачевания душевных болезней. К тому времени В. М. Бехтерев был известным теоретиком и практиком психиатрии. Гуманизация лечебной помощи, внедрение наряду с С. С. Корсаковым принципа нестеснения, системы патронажа психически больных, организация трудо-, фармако-, серо-, гипнотерапии, пропаганда нейрохирургии и т. д. — все это было активно генерировано им. Он был тонким, наблюдательным диагностом. Десятки открытых им синдромов следовали чередой: «бред гипнотического очарования», «боязнь покраснеть», «непереносливость чужого взгляда», «одержимость га-

9

дами», «боязнь опоздать», «боязнь великого выхода у священников», «паросмофония» и др. Нет необходимости напоминать о его врачебной изобретательности, например, о его знаменитой микстуре.

Таким образом, речь была нацелена на обобщения. В ней В. М. Бехтерев, прослеживая историю психиатрии, подчеркивает значение объективного метода исследования душевнобольных в противоположность ранее применявшимся субъективно-психологическим подходам. Он не согласен с попытками экстраполировать опыт самонаблюдений для «проникновения в душу другого человека». При этом не умаляется роль методов экспериментальной психологии, которые также носят объективный характер и могут применяться в клиника Но что особенно интересно для современного читателя — это обязательность изучения всей соматической сферы больного наряду с нервно-психическими нарушениями. В. M. Бехтерев указывает на то, что «центр тяжести болезненного процесса в огромном большинстве душевных заболеваний лежит вообще не в изменениях мозга, ... а вне мозга». Поэтому причину психического заболевания часто следует искать «в нарушенных условиях жизнедеятельности всего организма, наиболее резко выражающихся лишь нарушением психических отправлений». Думаю, что такие советы опытного клинициста пригодятся нынешним психиатрам, нередко злоупотребляющим достижениями психофармакологии и забывающим о «теле» пациента. К тому же важно, что В. М. Бехтерев также стоял у истоков психосоматической медицины.

В книге «Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение» наиболее четко и целенаправленно излагается этот вопрос, хотя имеется еще много авторских публикаций на данную тему. В. М. Бехтерев получил метод гипноза из первых рук — от создателя метода Ж. Шарко в Париже, где стажировался во время заграничной командировки по окончании Военно-медицинской академии Как и другие методы, освоенные им тогда: нейроанатомические — от П. Флексига, Б. Гуддена, Т. Мейнерта, психологические — от В. Вундта. Это имело решающее значение для существенного прорыва, сделанного В. М. Бехтеревым в наука В отношении же гипноза это было особенно важно: сам метод был сильно дискредитирован применявшими его шарлатанами. Шарко поставил его на строго научную основу и научил ему русского стажера, к тому же понравившегося и показавшего интересные препараты, сделанные им в Лейпциге в лаборатории П. Флексига. Дальнейшее определялось талантливостью ученика. А здесь успехи В. М. Бехтерева бесспорны и общеизвестны. Он мог гипнотизировать одновременно до 50 человек, главным образом, хронических алкоголиков, с хорошими лечебными результатами Свое мастерство демонстрировал также на заседаниях основанного им при Военно-медицинской академии «Общества экспериментальной психологии и гипнотизма», которые собирали многолюдную аудиторию врачей и петербургской публики. Лекции о гипнозе, читанные Владимиром Михайловичем каждый год студентам Военно-медицинской академии и слушательницам Женского медицинского института, пользовались особой популярностью: их посещала вся академия и институт, люди стояли в

10

проходах, возникали пререкания из-за мест между старшекурсниками (для которых предназначались эти лекции) и слушателями младших курсов. В наше время, похоже, профессора-медики утратили инициативу в этом плане, чем пользуются люди с гораздо меньшей квалификацией, привлекая новейшие технические средства (телевидение, радио) и преследуя совершенно иные цели, чем старые, добрые доктора.

Изложение В. М. Бехтеревым проблемы гипноза характеризуется умелым сочетанием научности и дидактичности. И ученый и врач здесь может взять себе то, что ему нужно. Нельзя сказать, что прогресс науки за 80 лет перечеркнул многое. В столь деликатной области, как психика, все или почти все остается таким же загадочным. Во всяком случае, в отечественной литературе вряд ли найдется автор, который освещал бы данную тему лучше, чем В. М. Бехтерев. Очень интересны исторические сведения, приведенные вначале. Далее автором рассматривается природа гипноза и сна, даются практические рекомендации о способах вызывания гипноза, анализируются условия, затрудняющие его развитие. Особенно ценны страницы, посвященные лечебному применению гипноза и роли внушения. Их трудно пересказывать, их нужно читать. Возможно, они помогут многим практикам внедрить этот метод. Приходится только сожалеть, что в силу разных обстоятельств не была обеспечена преемственность школ, в частности, бехтеревской, из-за чего в нашей стране были утрачены высокие мировые позиции в искусстве врачевания. Особенно чувствительна эта потеря для психиатрии и ее ветви наркологии, где, к примеру, метод гипнотерапии незаменим, однако из-за отсутствия учителей и учеников попросту забыт, изредка пробиваясь в виде робких попыток врачей-самоучек.

Очень важны мысли В. М. Бехтерева о гибком комбинированном использовании различных психотерапевтических приемов. Абсолютизация метода гипноза недопустима, равно как и игнорирование лекарственного лечения или физиотерапии. Это все как-будто бы ясно и банально, но в наш прагматический век такое предостережение нелишне: всем известно свойственное многим медикам стремление к тиражированию усредненных процедур, дающих сиюминутный эффект. Человеческая жизнь — самое сложное явление окружающего мира, и хотя бы поэтому она заслуживает уважения.

Представляет определенный интерес отношение В. М. Бехтерева к психоанализу З. Фрейда, высказанное в связи с проблемой гипноза и внушения. В разделе «Психоанализ и лечение исповедью» он обсуждает работы З. Фрейда начала 1900-х годов. Надо сказать, что петербургский невролог не в восторге от исследований, проведенных австрийским ученым. Он критически оценивает «катарсис» (очищение от психической травмы), «сублимацию» (исполнение вытесненных желаний), совсем не приемлет примата «половой» травмы в развитии психических болезней. В. М. Бехтерев приходит к заключению, что метод психоанализа Фрейда «далеко уступает психотерапии перевоспитанием и даже внушению». К тому же он считает, что «психоанализ, столь трудный обычно на практике, может быть осуществлен с гораздо большей легкостью в гипнозе». Фрейд в более поздних трудах учел критику

11

коллег, снизив акцент на сексуальную составляющую поведения. Что же касается взаимоотношений В. М. Бехтерева и З. Фрейда в целом, то они, будучи учениками одного и того же учителя — Шарко, пошли самостоятельными путями в деле разработки проблем гипноза, создав собственные школы.

Следующий раздел тома II — «Психология». Этот цикл работ В. М. Бехтерева можно без преувеличения назвать золотым запасом нашей нации. По сути дела, это выдающееся проявление русской оригинальной мысли в столь тонком, гносеологически важном вопроса И не наша вина, а скорее беда, что таким запасом мы до сих пор не можем как следует распорядиться. Ни одного переиздания трудов в течение 60 лет после смерти! Да, было признание таланта, была критика за «недостаточный материализм», за «избыточный идеализм». Но слово самому ученому предоставлено не было. Что помешало этому? Может быть, апологетика И. П. Павлова или критика Шеррингтона и Фрейда отвлекли внимание от фигуры В. М. Бехтерева? Или виной всему скоропостижная, обросшая легендами таинственная смерть Владимира Михайловича? Трудно сказать. Вот почему нами особенно тщательно отобраны для публикации его психологические исследования. Бехтеревских книг и статей на эту тему много: более 100. Тема психического больше, чем остальные, претерпела значительную динамику в течение жизни ученого. В связи с этим было решено дать ключевые работы, являющиеся вехами на этом пути. В результате выстроилась следующая цепочка: «Сознание и его границы» (1888), «Психика и жизнь» (1902), «Объективная психология» (1907, вып. I), «Общие основания рефлексологии» (1918). Из нее выпали 2 звена: книги «О локализации сознательной деятельности у животных и человека» (1896) и «Коллективная рефлексология» (1921), которые сделали бы более совершенной логику такого построения. Этого, однако, не сделано из-за ограничений в объеме издания, равно как и пришлось пойти на вынужденные жертвы: не печатать большее по объему, но лучшее, переработанное 2-е издание «Психики и жизни» (1904), исключить выпуски 2 и 3 «Объективной психологии» (1910—1911), публиковать вместо последнего 4-го, наиболее капитального издания «Общих основ рефлексологии» (1928) 1-е скромное, в 3 раза меньшее по объему издание 1918 г.

Постоянная нацеленность невролога на трудную тему психического вполне естественна, ибо причастность мозга к высшим функциям нервной системы, в том числе и психике, для специалиста такого профиля не вызывала сомнений к концу XIX — началу XX веков. Для В. М. Бехтерева, знатока и первооткрывателя строения нервной системы, человека, о котором говорили: «Кто знает мозг?» и следовал ответ — «Бог и Бехтерев», обращение к теме «материя и сознание» было нечто большим, чем чисто профессиональный интерес. Это было особенностью его замечательного ума, энциклопедичного, ассоциативного, склонного к философским обобщениям; это было к тому же и свойством русского ума, подарившего миру открытия И. М. Сеченова и И. П. Павлова в данной области; это было, наконец, и потребностью одаренной личности в самовыражении.

По-видимому, неслучайно 31-летний казанский профессор

12

В. М. Бехтерев выбрал для своей актовой речи тему «Сознание и его границы». Уже тогда им ставилась и начала реализовываться задача объективного изучения тайников психической сферы, понимания соотношения психического и материального. Всю свою жизнь он пытался приблизить эти два понятия, дойти до границы этих несовместимых категорий, найти «субстрат психики». Его не устраивал вульгарный материализм, классический объективный и субъективный идеализм или компромисс дуалистов. Отсюда стремление к выработке монистического взгляда на этот предмет и, как одно из следствий этого, страстная увлеченность энергетизмом, за что он подвергался справедливой критике как при жизни, так и посмертно. Подобную цельность мировоззрения и веру в познаваемость проблемы сознания материальными средствами сохранили на протяжении всей жизни немногие естествоиспытатели. К их числу, кроме В. М. Бехтерева, можно отнести Эрнста Геккеля и И. П. Павлова. Большинство же исследователей, будучи убежденными материалистами в молодости, становилось к старости агностиками, готовыми произнести вслед за Э. Дюбуа-Реймоном «Ignorabimus», или в лучшем случае превращалось в дуалистов (В. Вундт, Р. Вирхов, К Бэр, Н. И. Пирогов, Ч. Шеррингтон, Р. Кахаль, Дж. Экклс и др.). Сходный метаморфоз претерпели и другие величайшие гении — Ньютон, Кант.

Знакомясь с актовой речью «Сознание и его границы», читатель по достоинству оценит бехтеревское мастерство излагать простым понятным языком столь сложные вещи. Являясь учеником В. Вундта, он освоил его методы экспериментальной психологии, которые внедрил в созданной им лаборатории при Казанском университета С результатами этих психофизических исследований «звуковых впечатлений» он делится со своими коллегами, параллельно давая определение сознания, анализируя соотношение сознательного и бессознательного, оценивая объем сознания и т. д. Молодой профессор хорошо понимал ограничения метода самонаблюдения в психологии. В целом речь воспринимается как ясная установка на будущие серьезные исследования в этом направлении.

Важным промежуточным этапом деятельности В. М. Бехтерева является книга «Психика и жизнь». Она вышла в 1902 г., переиздана в 1904 г. в расширенном и переработанном виде, а затем была переведена на французский и немецкий языки Книга эта как бы подводит итог «дорефлекторной» стадии развития невролога. В самом деле, слова «рефлекс» пока нет в лексиконе Владимира Михайловича, он еще находится в плену только одной заманчивой идеи «энергетического монизма», находясь под сильным влиянием В. Оствальда. Поэтому в тексте господствует вездесущее слово «энергия». Человек с огромным литературным талантом и неистребимой жаждой самовыражения, он дает книге краткое привлекательное название, выдержанное в стиле, принятом среди знаменитых ученых-популяризаторов того времени: П. Флексиг «Мозг и душа» (1897), В. Вундт «Душа и мозг» (1909), В. Я. Данилевский «Душа и природа» (1897). Однако по содержанию книга не относится к популярному жанру, она строго научна. В ней дается краткий обзор теорий, начиная с древних времен, о взаи-

13

моотношениях психических и материальных процессов (Платон, Декарт, Лейбниц, Кант, Фихте, Гегель, Спиноза, Шеллинг, Гельвеций, Ламетри, Вундт и др.), приводятся новейшие взгляды (Авенариус, Мах, Грот, Лопатин), обсуждается вопрос о существовании «психики» у растений (Фаминцын, Бючли, Фехнер), рассматривается электрическая теория нервного проведения (Дюбуа-Реймон, Германы, Сеченов, Введенский, Вериго, Миславский, Чирьев). Весь этот перечень фактов автор представляет как анатомо-физиологическое обоснование собственной «энергетической» точки зрения на деятельность мозга. Суть психических явлений, по Бехтереву, сводится к следующему: «Скрытая энергия организма есть не что иное, как проявление мировой энергии как деятельного начала в природе, выражением которого являются те физические или материальные изменения в нервной ткани, которыми сопровождаются вообще все совершающиеся в ней процессы поведения, тогда как внутренним выражением той же энергии являются те субъективные или сознательные явления, которые мы открываем в нас самих путем самонаблюдения». Идеи энергетической универсальности будут в последующем инкрустированы в его рефлексологические построения. Трудно вычленить, в чем В. М. Бехтерев оказался прав, а в чем нет, но, по-видимому, общение с печатным словом гения окажется сейчас полезным и нейрофизиологу, и психологу, и историку медицины.

Следующий этап в совершенствовании учения о психике — это выход в свет «Объективной психологии» (1907—1910). Предтечей ее была публикация статьи автора «Объективная психология и ее предмет» («Вестник психологии», 1904). Однако принципиальным отличием данной книги от предыдущих произведений В. М. Бехтерева является первое упоминание о рефлексах как основе нервно-психических процессов. Энергетическая концепция уже не выступает на первый план. Главная мысль ученого — определение задач объективной психологии: уход от субъективизма, ограничение сферы применения метода самонаблюдения, рассмотрение нервно-психических отправлений только с их внешней стороны, сводя их к совокупности сочетательных рефлексов.

Термин «сочетательный рефлекс» сродни павловскому «условному рефлексу», разговор о котором начался примерно в то же время. Здесь возникает проблема взаимоотношений И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. Тема «Павлов и Бехтерев» практически не освещена в нашей литература Это «великое противостояние» двух талантливых русских людей при всей занимательности и драматичности сюжета нанесло немалый ущерб развитию отечественной нейробиологии. Почти все биографы того и другого исследователя обходили данный вопрос. Только недавно он серьезно затронут в книге В. О. Самойлова, А. С. Мозжухина «Павлов в Петербурге — Петрограде — Ленинграде» (1989). Следует о нем упомянуть.

Однокурсники по Медико-хирургической академии, в последующем ее профессора и академики, выдающиеся первооткрыватели в своих областях (Бехтерев — в неврологии, Павлов — в физиологии), разделившие в 1900 г. премию имени К. Бэра Петербургской академии наук за свои работы, они долгие годы шли параллельным курсом, относясь друг к другу с уважением, отличаясь тем-

14

пераментами, особенностями характера и отношением к начальству. Так было до тех пор, пока И. П. Павлов от своих традиционных исследований в области физиологии пищеварения не обратился к изучению функций головного мозга, то есть вторгся в сферу научных интересов В. М. Бехтерева. Приоритет в учении об условных рефлексах, конечно, принадлежит И. П. Павлову: опыты его учеников С. Г. Вульфсона, А. Т. Снарского, И. Ф. Толочинова по «психическому слюноотделению» были поставлены в конце 90-х годов XIX века, а сам Иван Петрович в 1903 г. выступил в Мадриде с речью, в которой изложил основы своей новой условнорефлекторной доктрины — за несколько лет до появления слова «рефлекс» в обиходе знаменитого клинициста и выработки его сотрудниками в 1907 г. методов сочетательных двигательных рефлексов: на дыхание у собаки (Спиртов) и у человека (В. Я. Анфимов), на электрическое раздражение у собаки (В. П. Протопопов) и у человека (А. Г. Молотков). Вот именно этого приоритета и никогда публично не признавал В. М. Бехтерев, а И. П. Павлов соответственно не уступал, указывая прямо: «...К нашим работам спустя несколько лет после их начала примкнули В. М. Бехтерев с его учениками у нас и Калишер в Германии». Ученики и обыватели поддерживали конфликт, который выражался в ожесточенных диспутах на заседаниях Общества русских врачей и защитах диссертаций в Военно-медицинской академии. Результатом был разрыв, взаимные оскорбления в научной недобросовестности и в дальнейшем полное игнорирование друг друга лидерами двух школ и их последователями.

Эта ремарка уместна перед тем, как дать оценку труду В. М. Бехтерева «Общие основания рефлексологии» (1918), особенно если читатель ознакомится с главой 16 (с. 59—62) с изложением исторических аспектов, где имя И. П. Павлова даже не упоминается (!). Правда, в 4-м посмертном издании 1928 г. в главе 16 (с. 213—228) оно имеется, но в том же необъективном ракурсе. Поэтому изложение вопроса будет вне личностных моментов. Рефлексология в понимании В. М. Бехтерева — это целостная теория, объясняющая поведение человеческой личности с объективной биосоциальной точки зрения. К термину «рефлексология» он пришел длинным путем эволюции в цепи: «сознание» — «психика» — «объективная психология» — «психорефлексология» — «рефлексология». Это все та же попытка «материализации человеческой мысли», согласно которой, основным проявлением соотносительной деятельности признаются сочетательные рефлексы, торможение которых сопровождается развитием субъективных состояний, доступных самонаблюдению. В. М. Бехтерев считает, что энергия, осуществляющая соотносительную деятельность, встречая в коре большого мозга препятствия к проведению нервного тока, приводит к субъективным явлениям. Источник этой энергии содержится во внешнем мире, откуда она путем трансформации воспринимающими органами передается к мозговым центрам. Из последних после устранения задержки та же энергия передается к мышцам и железистым клеткам, переходя таким образом в механическую и молекулярную работу. Как видно, «дуст» места нет, но появилось столь же непонятное слово «энергия». Круг опять замкнулся Это, надо полагать, не наполняло оптимизмом современников Влади-

15

мира Михайловича, да и теперь не дает успокоения. По-видимому, не следует быть слишком строгим к В. М. Бехтереву: главное в том, что направление, избранное им, верное — это путь рационального достоверного знания. Другое дело, что чрезмерная увлеченность одной идеей, стремление объяснить ею все и вся могут привести к неудачам, как это и произошло в случае с написанием В. М. Бехтеревым книги «Коллективная рефлексология» (1921). В данном произведении автор при объяснении социальных явлений широко использует прямые аналогии и экстраполяции законов физики и механики, что вызвало критику современников, хотя в целом этот труд содержит ценный приоритетный социально-психологический материал с анализом проблем общения, группового поведения и формирования коллектива.

Что касается бехтеревской рефлексологии в целом, то она в том или ином виде вошла в общий комплекс учения о рефлексах, созданного учеными XIX—XX столетий. Ведь основная мысль его заключалась в возможности материального закрепления следов памяти в процессе онтогенеза посредством «сочетательно-рефлекторной деятельности как последовательной надстройки унаследованных и приобретенных рефлексов, все более и более усложняющихся и все более и более разнообразящихся». Разве не об этом говорили И. П. Павлов с учениками?

Таким образом, читатель сможет по представленной подборке работ судить о том, как формировался Бехтерев-психолог. Для более глубокого вхождения в данную проблему рекомендуется ознакомиться с 4-м (последним) изданием «Общих основ рефлексологии человека» (1928, 544 с.).

В заключительном разделе 2-го тома объединены работы по социологии и философии. Общественная активность Владимира Михайловича была очень высока: и как выразителя прогрессивных взглядов, и как популяризатора науки. Такая деятельность нередко приводила к столкновениям с властями, министрами и полицейскими чинами, что еще больше вызывало к нему симпатии передовой интеллигенции и учащейся молодежи. Им написано множество научно-популярных статей, брошюр о гипнозе, алкоголизме, проблемах воспитания (более 50), его публичные выступления и актовые речи становились значительными общественными событиями. Это не были абстрактные мысли кабинетного ученого: В. М. Бехтерев хорошо разбирался в социальных вопросах хотя бы как умелый врачеватель психических болезней, понимавший, что причина многих из этих недугов лежит в устройстве общества. В раздел «Социология и философия» включены такие труды: «Внушение и его роль в общественной жизни» (1908), «Личность и условия ее развития и здоровья» (1905), «Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки» (1911), «Внушение и воспитание» (1923), «Бессмертие человеческой личности как научная проблема» (1918), «Социальное бессмертие человеческой личности» (1928).

Книга «Внушение и его роль в общественной жизни» (1908) представляет собой 3-е расширенное издание речи, произнесенной В. М. Бехтеревым в актовом годичном собрании Военно-медицинской академии 18 декабря 1897 г. (напечатана в 1898 г.; 2-е издание вышло в 1904 г.). Это редкостное по своим научным и литера-

16

турным качествам произведение Красочное историческое описание социальных эпидемий безумия, юродства и кликушества вместе с анализом их причин привлекут и специалиста и непрофессионального читателя. Вереница уникальных личностей проходит перед глазами: магнетизер Месмер, «снимающий напряжение» металлическим стеком с бьющихся в конвульсиях истеричек; аббат Бешерон, выполняющий акробатические прыжки на могиле Сен-Медарского кладбища в Париже, среди толпы своих почитательниц, которые совершают бесконечные танцы и подергивания; параноик Малёванный, вызвавший массовую психопатическую эпидемию в России в конце XIX века и т. д. Тотальное сумасшествие, затмение сознания могут происходить у больших групп людей под влиянием внушения. При определенных условиях мозг человека становится уязвимой системой, открытой для внешнего воздействия со стороны прорицателей, демагогов, шарлатанов. Причем, чем невероятнее, иррациональнее, парадоксальнее внушаемая мысль, тем больший эффект она вызывает в массе людей. Масштабы подобных психических эпидемий могут захватывать все общество и находятся в прямой зависимости от его коллективного интеллекта.

Следующая статья «Личность и условия ее развития и здоровья» — это речь, которую В. М. Бехтерев произнес в сентябре 1905 г. на 2-м съезде психиатров в Киеве. Владимир Михайлович сообщает в своей автобиографии о впечатлении, вызванном речью: в конце ее была устроена шумная овация, а оратора вынесли на руках из зала. Что же такое было сказано им? Прежде всего, нужно учитывать время произнесения речи — канун 1-й русской революции А в своем докладе В. М. Бехтерев, анализируя условия, в которых должна развиваться свободная личность, не мог не выступить с критикой порядков, насажденных царским правительством. Вот некоторые выдержки из этой речи «Значение личности в исторической жизни народов ярче всего выступает в те периоды, когда силою вещей их социальная деятельность идет повышенным темпом...». «Народ, у которого совершенно не развита общественная жизнь, у которого личность подавлена, обречен на разложение и утрату своей самостоятельности...». «Правильная законность в стране везде и всюду считается гарантией личности...». «Попрание прав человеческой личности всегда отражается тягостным образом на нервно-психическом состоянии человека...». «Алкоголизм, достигший такого гигантского развития в современном обществе, есть без сомнения то зло, которое несет в себе зародыш упадка личности...». «Лишь отказ правительства от пользования вином в фискальных целях, а равно и поднятие благосостояния народных масс путем широких освободительных реформ являются мерами, обещающими наибольший успех [в борьбе] с этим народным бедствием [алкоголизмом]...». «Отрицание личности носит в себе и зародыш разложения общества...». «Вытравливание духа оппозиции, с которого обычно начинается правительственный гнет над личностью, приводит к тому порабощению духа, в котором уже нельзя открыть следов здравой критики, свободного полета мысли и стойкости убеждений...». «Общественное самоуправление и правильно организованное представительство с правами законодательной власти, избранное всем населением страны

17

путем всеобщего и равного голосования, являются поэтому той жизненной ареной, где личность совершенствуется в своем окончательном развитии...». Свою речь Бехтерев закончил стихами Лермонтова: «Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня». Теперь понятна реакция аудитории. Большой общественный отклик вызвала и по всей стране речь, напечатанная в изложении во многих газетах.

Статья «Предмет и задачи общественной психологии как общественной науки» является докладом, прочитанным В. М. Бехтеревым при открытии психологической секции совета Психоневрологического института в феврале 1910 г. и напечатанным в «Вестнике знания» (1911). В нем приводятся различные мнения по этому вопросу: о психологии народов (Вундт), о психологии толпы (Михайловский), о «слиянии психик в единую коллективную душу» (Копельман). Дается определение общественной психологии, ее предмета, задач и методов. Эта ветвь психологии и социологии изучает проявления нервно-психической деятельности в разнообразных общественных группах и собраниях, начиная с простой толпы, сходок, митингов и кончая собраниями в форме научных обществ и коллегиальных учреждений общественного и правительственного характера. Автор подчеркивает значение при этом эмоциональных моментов: настроения, аффектов и так называемой «общественной впечатлительности». Рассматриваются средства взаимоотношений отдельных членов в социальных группах: устное и печатное слово, жест, мимика и т. д. К числу факторов, управляющих совокупной деятельностью многих лиц или собраний, В. М. Бехтерев относит: непосредственное психическое влияние, обусловливающее подражание; словесное внушение; убеждение, основанное на усвоении. В отдельной главе дается понятие «собирательной личности», то есть слияния в целое той или иной общественной группы. Здесь решающее значение имеет цель собрания, даже в большей мере, чем личные качества объединившихся лиц. Особенно это касается случайно собравшейся уличной толпы или участников митингов. Интеграл совместной деятельности таких групп может быть гораздо ниже интеллектуальных показателей отдельно взятых ее членов. Автор склонен расширять границы «собирательной личности» до населения целых городов, стран и всего цивилизованного человечества. В заключении оцениваются взаимоотношения личности и общества.

Брошюра «Внушение и воспитание» (1923) стереотипно повторяет соответствующее издание 1912 г., а материалы, представленные в последнем, изложены в докладе на 1-м Международном педологическом конгрессе в Брюсселе в августе 1911 г. Педагогические работы В. М. Бехтерева имеют выраженную социологическую направленность. В публикуемом труде описываются врачебные способы коррекции поведения подростков с целью возможно более ранней их социальной реабилитации. При этом делается акцент на методы внушения и гипноза. Приводятся конкретные случаи, описываются особенности психики детей, их ранимость, внушаемость. Рассматриваются также вопросы воспитания и образования. Нешаблонное взаимодействие врачей и педагогов при устранении аномалий психической деятельности ребенка имеет решающее значение. При определенных психических отклонениях

18

у детей одно простое воспитание оказывается бессильным, и только вмешательство психиатра, использующего внушение, исправляет очень тяжелые и запущенные воспитанием случаи.

Двухтомник избранных трудов В. М. Бехтерева завершается 2 философскими статьями о проблеме бессмертия. Работа «Бессмертие человеческой личности как научная проблема» представляет собой речь на торжественном акте Психоневрологического института в феврале 1916 г. В ней ученым развивается идея социального бессмертия отдельной личности и всего человечества. Она является прямым следствием центральной концепции В. М. Бехтерева — «эволюционного (энергетического) монизма». Его представление о смерти не оставляет надежд на загробную жизнь тела или души. Бессмертие же личности понимается как «бессмертие духа», как общественная память последующих поколений о делах умершего («социальная наследственность», по терминологии автора). Причем, речь идет не о передаче нематериального начала, а о трансформации «мировой энергии», распространении ее на всю «собирательную человеческую личность». Таким образом, в этом процессе есть обращенность как в будущее, так и в прошлое, ибо человеческое сообщество несет в себе генетический опыт всего живого на земле. В общем, бехтеревская идея близка по внешним данным к переселению душ у буддистов и, строго говоря, относится к разряду хорошо воспринимаемых вечных истин: о добре и зле, о легендарных героях, о преемственности мировой культуры и др. Речь исполнена оптимизма и веры в космическое выживание человечества, независимо от детерминированных в связи с иссяканием солнечной энергии планетных катаклизмов. Есть очень сильная утилитарная сторона взгляда ученого на вопросы жизни и смерти: активная пропаганда разумного творчества на благо людей и полное неприятие идеи долгожительства как цели существования; в частности, он не согласен с геронтологической установкой ортобиоза И. И. Мечникова. Крайне важно, на наш взгляд, и такое следствие из теоретических построений В. М. Бехтерева, как взаимодействие «донора» и «акцептора» при передаче эстафеты бессмертия. Главное действующее начало здесь — социальная память. Она должна быть адекватной и по возможности тоже «бессмертной». Ведь всегда существует вероятность снижения общего индекса интеллектуальности, что не позволит не только понять наследие выдающихся личностей, но и усвоить элементарные знания. Так что субъект, желающий стать «бессмертным», должен еще при жизни работать и в этом направлении.

Заключительная статья «Социальное бессмертие человеческой личности» является сокращенным вариантом предыдущей. Однако мы сочли необходимым опубликовать ее, так как она — своеобразный реквием В. М. Бехтерева. Это последняя статья, написанная им и сданная в печать примерно за 3 недели до смерти, в начале декабря 1927 г. 24 декабря он скончался, а статья вышла в январском номере 1928 г. журнала «Вестник знания», где Владимир Михайлович состоял главным редактором. Почему именно данную тему выбрал ученый? Предчувствие близкого конца? Трудно объяснить. Это, очевидно, еще одна тайна одаренных людей. Вспомним Моцарта, пушкинские строки о гибели Ленского на снегу (поэт закончил жизнь так же), смерть Печорина у под-

19

ножия горы летом (Лермонтов погиб в июле на дуэли у Машука), «Забытые страницы» Салтыкова-Щедрина, предсказание собственной смерти Достоевским и т. д. В. М. Бехтерев также оставил человечеству свое «завещание».

Подводя итог всему сказанному, следует подчеркнуть те бехтеревские открытия, приоритет которых общепризнан и закреплен в эпонимах или упоминаниями в руководствах и энциклопедиях. Укажем на главные из них.

В нейроанатомии: открыты верхнее вестибулярное ядро (ядро Бехтерева); полоска между I и II слоями коры большого мозга (полоска Бехтерева); сетчатое ядро покрышки моста мозга (иногда современные авторы добавляют «Бехтерева»); впервые описан ряд проводящих путей и других ядер центральной нервной системы.

В нейрофизиологии: установлена локализация в двигательных областях коры большого мозга центра заученных движений у дрессированных собак; определено расположение вкусового центра у человека в коре большого мозга в области покрышки; выяснена роль таламуса как передаточного звена кортикофугальных и кортикопетальных связей.

В невропатологии: впервые выделены болезни и синдромы — болезненная одеревенелость позвоночника (болезнь Бехтерева), постапоплектическая гемитония, хореическая падучая, сифилитический множественный (рассеянный) склероз, острая мозжечковая атаксия (чаще всего при алкоголизме), особая форма лицевого тика, акроэритроз; его именем названы — физиологические рефлексы Бехтерева (лопаточно-плечевой, акромиальный, орбикулярный, выдыхательный, рефлекс с большого вертела), патологические рефлексы Бехтерева (тыльно-стопный, запястно-пальцевой, сгибательно-пальцевой), симптомы Бехтерева (безболезненность икроножных мышц как ранний признак спинной сухотки; неспособность больных, страдающих ишиасом, поднимать пораженную конечность на уровень с вытянутой здоровой нижней конечностью; болезненность при постукивании по скуловой дуге как симптом поражения основания мозга; симптом ощущения движения в парализованных конечностях; пароксизмальная походка мелкими шажками при постэнцефалитическом поражении; возникновение резкой боли в подвздошной области при быстром пассивном разгибании в коленном суставе приподнятой конечности (дополнение к симптому Ласега); развитие половинных нарушений кожной чувствительности при местных травмах и др.).

В психиатрии: впервые описаны новые формы фобий и навязчивых состояний (боязнь покраснеть, боязнь подавиться, боязнь чужого взгляда, навязчивая улыбка, потение рук и др.); выделена особая форма бреда под гипнозом («бред гипнотического очарования»); обращено внимание на галлюцинозы периферического происхождения, связанные с нарушением обоняния, слуха.

В психологии: создана теория объективной психологии, или рефлексологии — научного направления, шедшего параллельно учению об условных рефлексах И. П. Павлова.

В. М. Бехтеревым основаны журналы «Неврологический вестник», «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии». «Вестник психологии, криминальной антропологии и

20

педологии». По его инициативе были открыты Психоневрологический институт, Противоалкогольный институт, Институт по изучению мозга.

Заключая предисловие, хочу поблагодарить составителя — кандидата медицинских наук В. С. Воробьева за большой труд по сбору, анализу и подготовке к печати работ В. М. Бехтерева. Неоценимую помощь оказал член-корреспондент РАМН В. О. Самойлов, которому я выражаю признательность за его квалифицированные советы и участие в этом важном деле. Благодарю за содействие изданию настоящей книги сотрудников Фундаментальной библиотеки РАМН и Фундаментальной библиотеки Военно-медицинской академии, а также всех тех, кто откликнулся и поддержал эту идею.

Академик А. Г. Чучалин

21

Автобиография
Мое раннее детство протекло частью в условиях сельской жиз-
ни наиболее глухих мест Вятской губ[ернии], например, в по-
лурусском, полувотякском селе Унинском, Глазовского уезда, час-
тью в небольшом, не менее, пожалуй, захолустном гор[оде] Глазо-
ве, частью в самом городе Вятка
Мои детские впечатления были самые отрадные, несмотря на
то, что я потерял отца на девятом году жизни, и в семье, кроме
матери, нас осталось трое братьев: старший Николай, средний
Александр и младший — я. С братьями у нас установилась вза-
имно-дружеская жизнь, но со смертью отца началась для нас
крайне тяжелая в материальном отношении жизнь. Мать и мы
трое остались почти без всяких средств к существованию, кроме
небольшого двухэтажного дома в г[ороде] Вятке с небольшим
флигельком, в котором вся семья и ютилась. Скудный доход в
виде ежемесячной платы с жильцов, что-то в общей сложности
около 20 руб. в месяц — вот все, что могло быть ресурсами к
предстоящей жизни. К счастью, мать, будучи женщиной образо-
ванной по своему времени, поставила себе целью жизни дать
своим детям образование.
О своем же отце скажу лишь несколько слов, ибо его мало
помню. По нраву он был человеком добродушным и живым, не-
смотря на свою болезнь — чахотку. Как сейчас, помню целую
комнату в селе Унинском, отделенную решеткою от входа, с боль-
шим деревом посередине, где птицы порхали и гнездились, поль-
зуясь той свободой, какую допускало помещение.
Благодаря, очевидно, этому, уже в детстве у меня развилась
невинная страсть собирать гербарии, коллекции насекомых, а
позднее и менее невинная страсть к охоте, которая, впрочем,
увлекала более всего тем, что давала возможность быть среди
природы, слушать крик болотного коростеля, водяной курочки,
заунывный голос иволги, кудахтанье тетеревов. Все это со време-
нем отпало, но оставило неизгладимую любовь к естествознанию.
Эти условия вовлекли меня еще в гимназии в чтение книг по
естествоведению и наукам, над которыми я просиживал ночи.
Большую службу в этом отношении мне сослужила Вятская пуб-
личная библиотека, богато снабженная, в числе других, и книга-
ми естественно-научного содержания. Полагаю, что не было
сколько-нибудь известной популярной книги по естествознанию в
каталоге библиотеки, которая бы не побывала в моих руках и не
была более или менее основательно проштудирована с соответст-
вующими выписками. Нечего говорить, что такие книги того вре-
мени, как Писарева, Португалова, Добролюбова, Дрэпера, Шелгу-

22

нова и др. прочитывались с увлечением по многу раз. Нашумев-
шая в то время теория Дарвина была, между прочим, предметом
самого внимательного изучения с моей стороны. На беду, как-то в
4-ом классе гимназии, была задана тема «Человек — царь приро-
ды». Я решил, что такая тема очень подходит к изложению моих
познаний в части, относящейся к дарвинской теории. Набравшись
смелости, я постарался развить эту теорию в применении к зада-
нию. Посидев несколько вечеров, написав и исправив написанное,
я перебелил и подал довольно солидную тетрадь нашему учителю
словесности. В классе на моем сочинении он особенно остановил-
ся, не в пример прочим, и стал развивать мысли, что теория
Дарвина подвергается сомнению, что она не доказана и неверна и
после этого назидания, которое я должен был выслушивать стоя
по крайней мере с 1/4 часа, передал мне мое сочинение с баллом
3 с двумя минусами.
Наконец, я дотянул до 7-го класса, к концу которого нас
застала толстовская реформа с прибавлением 8-го класса, со
сдачей экзаменов на аттестат зрелости. Эта реформа нас всех
буквально огорчила. Но выручил случай. Тогдашняя медико-хи-
рургическая академия объявила о приеме на прежних основани-
ях. Вести об этом в Вятке до нас, гимназистов, дошли очень
поздно. Узнав об этом случайно от заинтересованных в этом тро-
их товарищей, я решил поехать за счастьем вместе с ними.
Время моего пребывания в академии было временем бурных
студенческих волнений. То и дело были студенческие сходки,
«студенческие беспорядки» по тогдашней терминологии, демонст-
рации и, между прочим, знаменитая на казанской площади
и т. п. Особенно бурными были сходки в стенах академии из-за
недовольства проф[ессором] Ционом, закончившиеся выходом по-
следнего из академии. С одной стороны, не иссякло еще стремле-
ние хождения в народ в целях его просвещения по примеру
известной Брешко-Брешковской, с другой — выявлялись уже но-
вые устремления в сторону террористических актов, которые
позднее обозначились именами Фигнер, Веры Засулич, Халтури-
на, Желябова, Перовской и мн[огих] др[угих]. Эти имена, когда я
был уже молодым врачом, были у всех на устах и призывали всю
передовую молодежь, если не к действию в духе тех же устремле-
ний, то во всяком случае к глубоким симпатиям к каждому
террористическому акту.
Но еще во время моего студенчества некоторая его часть на-
правилась на фабрики для политической пропаганды и, объеди-
нившись с рабочими на определенной платформе против тогдаш-
ней власти, устроила знаменитую демонстрацию на Казанской
площади 6 декабря 1876 г. Как известно, это было первое выступ-
ление интеллигентной молодежи с рабочим классом, и, само со-
бой разумеется, выступление было организовано не иначе, как по
инициативе революционной интеллигенции. В этом отношении я в
корне расхожусь с Плехановым, у которого читаем: «В Чернышев-
ской демонстрации (т. е. в похоронной демонстрации замученного
в тюрьме студента Чернышева. — Авт.) рабочие не принимали
участия... И вот рабочим захотелось сделать свою демонстрацию,
и притом такую, которая своим резко революционным характером
совершенно затемнила бы демонстрацию интеллигентов».

23

Прежде всего, в чернышевскую демонстрацию студенчество не
могло привлечь к участию рабочих просто потому, что замучен-
ный студент взбудоражил умы студенчества, а времени было не-
достаточно, чтобы организовать еще и рабочую демонстрацию.
Другое дело — казанская демонстрация, для подготовки которой
было достаточно времени и на которой впервые приняли участие
рабочие вместе со студенчеством. Но можно ли допустить, что
рабочим захотелось устроить свою демонстрацию — выходит, как
будто, в виде компенсации за неучастие в чернышевской демонст-
рации Конечно, нет. Очевидно, Плеханов упустил из виду закон
эволюции, которому подлежало и народничество. Несмотря на
первоначальную идеологию народничества в сторону поднятия
крестьянства, в последующее время внимание революционной ин-
теллигенции, несомненно, направилось и на рабочую массу, среди
которой в 70-х годах, главным образом, революционным студенче-
ством, в том числе и нашими товарищами по академии, была
проведена усиленная пропаганда. В силу этого на казанскую
демонстрацию, состоявшую в большинстве из студенчества, от-
кликнулся и рабочий класс, хотя и в меньшинстве, всего 200—250
человек, не так, как предполагалось, но во всяком случае не
потому, что будто бы (по утверждению Плеханова) «рабочим захо-
телось устроить свою демонстрацию особо». На казанской демон-
страции студенчество играло руководящую роль, говорило зажи-
гательные речи, выкидывало над головами толпы революционные
лозунги на красных пузырях, взвивавшихся кверху в разных мес-
тах сплотившейся толпы. Не отставали от студенчества и рабо-
чие ни в речах, ни в действиях. Рабочий Яков Потапов, поднятый
на руках, развернул перед толпой знамя с надписью «Земля и
Воля» при шумной овации всей толпы.
Но вся эта бурность студенческой жизни, постоянная тревога
за возможность подпасть под действие политической репрессии
со стороны зоркого ока власти, хотя и затрудняла прохождение
курсов, но все же не отстранила меня от занятий по академии,
которым я отдавался всегда с жаром в свободное время. Какой-то
счастливый рок спас меня от ареста и от других последствий
суровой немезиды, которые постигли многих из моих сородичей и
ближайших товарищей. Как раз незадолго до ареста многих из
моих сородичей и товарищей по курсу, в конце 1873 года,
я заболел тяжелой неврастенией и был помещен в клинику
проф[ессора] Балинского, но вскоре поправился1*.
Проходя курсы академии, я интересовался почти всеми пред-
метами, каждым в своем роде, но, дойдя до 4-го курса, я остано-
вился на специальности нервных и душевных болезней, которые
читались до сего времени И. М. Балинским и, за его выходом по
выслуге лет с 1876 г., временно его замещавшим И. П. Мержеев-
ским, впоследствии профессором психиатрии в академии. Эта
специальность мне казалась из всех медицинских наук того вре-
мени наиболее тесно связанной с общественностью и, кроме того,
увлекала вопросами о познании личности, связанными с глубо-
кими философскими и политическими проблемами, и это решило
мой выбор.
Небольшой перерыв в моих студенческих занятиях произошел
в период весны и лета 1877 года, когда я вместе с несколькими

24

товарищами студентами отправился на театр военных действий
на Балканах. Тогда же я начал свою литературную деятельность,
корреспондируя с театра военных действий в «Северный Вестник»,
и затем кое-что из санитарной области военного времени напеча-
тал в «Русской Правде». И то и другое под псевдонимом «Сани-
тар»2*.
По окончании академии мне посчастливилось по конкурсу ос-
таться для подготовки к профессорской деятельности. Состоя в
Институте усовершенствования врачей, я избрал своей специаль-
ностью клинику проф[ессора] И П. Мержеевского. Ввиду же неза-
конченности военного положения (до Берлинского трактата) ока-
залось возможным вступить в Институт для подготовки к про-
фессорскому званию лишь в 1881 году. Но и все предшествовавшее
время, в положении прикомандированного к клиническому воен-
ному госпиталю врача, мне удалось провести в научных занятиях
при той же клиника
Начав заниматься по нервным и душевным болезням, вскоре я
должен был убедиться, что анатомо-физиологическая база этой
важнейшей отрасли медицины до чрезвычайности не разработана
и что развитие учения о нервно-психических болезнях не может
осуществляться без выяснения вопросов, связанных со строением
и функциями мозга. В то время по отношению к мозгу имело еще
полное для себя оправдание старое выражение «Textura obscura,
functiones obscurissimae» («Строение темно, функции весьма тем-
ны»). Желание пробить брешь в этой темноте, пролить в нее ка-
кой-нибудь свет и послужило основанием к тому, что, наряду с
клиникой, я с самого же начала занялся изучением мозга и
вообще принялся за разработку вопросов, связанных с его строе-
нием и функциями.
В 1881 г. мне удалось, как говорили тогда, блестяще защитить
докторскую диссертацию на тему о температуре тела душевно
больных. Все вместе взятое в том же году дало мне возможность,
согласно предложению И П. Мержеевского, выступить аспиран-
том на звание приват-доцента по душевным и нервным болезням.
По прочтении двух пробных лекций в конференции академии я
таким образом еще до командировки за границу успел приобре-
сти звание приват-доцента по душевным и нервным болезням.
Надо сказать, что очень рано меня посетила любовь, и я же-
нился уже вскоре по окончании курса на Наталии Петровне
Базилевской, дочери передового земского деятеля на юге, пере-
ехавшего затем на службу в г. Вятку и жившего с семьей кварти-
рантом в нашем дома Там и произошло мое первое знакомство с
моей будущей женой. Женитьба, однако, не отвлекла меня от
научных занятий, но все же вынуждала к врачебной практике,
ибо скудного жалованья начинающего военного врача, равнявше-
гося в то время 333 руб. с 33 коп. в год, конечно, не хватало даже
и на житье холостяка.
В положении начинающего врача, вынужденного искать зара-
боток помимо своей службы, да еще готовящегося к дальнейшей
научной работе, довольно трудно было уделять время обществен-
ной деятельности, которая к тому же для того времени могла
сводиться к революционному подполью; но все же, помимо науч-
ных работ, я не весь погрязал в болоте врачебно-практической

25

деятельности, но отдавал то или другое время и интересам вновь
обострившейся тогда после жестокой репрессии, связанной с по-
давлением народничества, революционной общественности. Чаще
всего на своих скромных врачебных приемах мне приходилось
встречаться с людьми, которые, стоя ближе к жизни, могли в
приятельской беседе осведомлять меня о положении обществен-
ного пульса, и за этими разговорами мы, бывало, засиживались
многими часами. К счастливым моментам этих бесед относится
одно событие в моей жизни, которое вспоминается вше теперь с
некоторым удовлетворением и о котором мне напомнил много лет
спустя в период временного правительства известный анархист
Кропоткин. Случилось так, что мы ехали с Кропоткиным в одном
вагоне на знаменитое в своем роде, но совершенно бесплодное по
своим результатам демократическое совещание в Москву. Узнав,
что едет в соседнем купе Кропоткин, я хотел с ним познакомить-
ся, ибо его имя импонировало мне, с одной стороны, тем, что мы
находились с ним в научной связи по вопросам, касающимся
взаимопомощи как важного фактора в эволюционном процессе, о
чем вше приходилось писать неоднократно3*. Он вышел в коридор,
и здесь мы встретились. Я назвал свое имя. «Ах, я вас знаю,—
ответил он,— вы спасли вше жизнь». — «Как так? Ничего не припо-
минаю». — И он рассказал вше, как, когда он жил в Париже, в
мансардах, пришел к нему один молодой человек и заявил о
необходимости принять меры предосторожности ввиду того, что в
Петербурге, в «священной дружине», возглавляемой тогдашним
командующим Петербургским военным округом вел[иким] кн[язем]
Владимиром Александровичем, созрел план убийства Кропоткина
за границей. Он переспросил пришельца: «От кого оповещение?»
Ответ указал на меня «В таком случае,— добавил Кропоткин,—
известие заслуживает доверия». — «Я принял меры,— добавил
Кропоткин,— поспешив своим переездом из Парижа». Дальнейший
наш разговор касался чисто научной темы и Кропоткин с увлече-
нием стал обмениваться со вшой мыслями о законе взаимопомощи
в живой природа
Рассказ Кропоткина напомнил вше почти забытое вшою собы-
тие. Во время одной из бесед на врачебном приеме мы разговори-
лись с одним из хорошо знакомых вше пациентов о «священной
дружине», и он вше под большим секретом передал как новость
циркулировавший в сферах слух об особом постановлении «свя-
щенной дружины» насчет убийства за границей опасного анархи-
ста Кропоткина, бегство которого из-под стражи Николаевского
госпиталя явилось в свое время в буквальном смысле ошеломляю-
ще-сенсационным событием. Оказалось, что один из близких моих
знакомых в скором времени должен был ехать в Париж. Ему и
была передана вшою соответствующая информация с непремен-
ным условием отыскать в Париже Кропоткина и предупредить
его о готовящемся заговоре с целью убийства его.
После того, как известно, появилось в заграничной печати
письмо Кропоткина с предупреждением, что если нападение на
него совершится, то имена заговорщиков, которые ему хорошо
известны, будут немедленно разоблачены в печати.
Будучи отправлен за границу, весной 1884 г. первые несколько
недель я знакомился в Берлине с постановкой клинического дела

26

по нервным и душевным болезням у лучших профессоров того
времени (Вестфаль, Мендель и др.), а по физиологии начал было
работать у проф[ессора] Кропекера в Физиологическом институте
знаменитого Дюбуа-гаймонда4*. Но, посетив затем Лейпциг в те-
чение лета 1884 года, я впервые встретился в лаборатории
проф[ессора] Флексига с чрезвычайно продуктивной методикой
исследования проводников мозга на срезах из мозгов человече-
ских зародышей и младенцев. К этому времени был только что
опубликован проф[ессором] Вейгертом особый способ окраски мя-
котных волокон, хорошо их выделяющий на фоне безмякотных
волокон в неразвитых мозгах зародышей и младенцев. Это дало
мне мысль широко использовать новый для того времени эмбрио-
логический метод в целях изучения проводящих путей мозга, о
чем я мечтал еще с первого своего шага вступления в клинику
нервных и душевных болезней. В силу этого я переселился из
Берлина в Лейпциг к проф[ессору] Флексигу и засел за шту-
дирование мозга по новому, еще неиспользованному в то время в
достаточной мере, эмбриологическому методу, или методу разви-
тия. Несколько месяцев, проведенных мною в Лейпциге у творца
этого метода профессора] Флексига, дали мне богатую научную
жатву, а продолжение этих исследований, по возвращении моем в
Россию, дало мне возможность разработать в возможной для того
времени полноте строение мозга и изложить результаты своих
исследований первоначально кратко, а затем в двухтомном труде
под заглавием «Проводящие пути спинного и головного мозга».
Этот труд, награжденный Российской академией наук премией
Бэра6*, явился таким образом оригинальным большим трудом в
этой до того времени еще мало разработанной области, который
до известной степени завершил первый этап в моей научной дея-
тельности, направленной к изучению строения мозга.
Само собой разумеется, что за границей меня интересовала не
одна анатомия мозга, но и гистология и физиология его центров,
чем я занимался ранее Поэтому в том же Лейпциге я начал
занятия в институте знаменитого физиолога Людвига, работая
специально в одном из отделений этого института — в лаборато-
рии профессора] Гауле. С другой стороны, меня не мог не интере-
совать семинарий по экспериментальной психологии у не менее
известного про[фессора] В. Вундта, где я стал заниматься в тече-
ние зимы 1884—1885 г. Для завершения своей заграничной коман-
дировки я отправился в Париж к профессору] Шарко, где в
старом Сальпетриере он изучал в то время истерию и где научно
устанавливалось им учение о гипнозе.
Я имел возможность продемонстрировать проф[ессору] Шарко
свои препараты мозга, изготовленные по эмбриологическому мето-
ду, которые заинтересовали знаменитого клинициста новизной
метода и ярким выделением проводящих путей и расположили
его ко мне, ибо, в свою очередь, он тотчас же пригласил ко мне
одну из больных клиники и продемонстрировал на ней особо
интересное явление в гипнозе в виде повышений нервно-мышеч-
ной возбудимости.
На обратном пути из Парижа в Россию я остановился в Мюн-
хене для ознакомления с лабораторией и научными достижения-
ми известного в то время другого анатома и психиатра Гуддена

27

и, наконец, побывав в Вене для ознакомления с условиями науч-
ной работы у старого знатока мозга и анатома-психиатра Мей-
нерта, я вернулся в Россию, получив назначение профессора пси-
хиатрии в Казанском университете.
Как ни лестна была для меня, тогда молодого еще врача 28
лет, по возвращении из-за границы профессура в Казани, но я
оставил заграницу с тяжелым чувством расставания с чем-то
более чем обаятельным и дорогим моему сердцу. Скажу более:
профессура меня перестала привлекать одно время. Будучи вес-
ной 1884 г. выбранным на кафедру в Казани, еще до своего
отъезда в заграничную командировку, я должен был отказаться
туда поехать, предпочитая занятия за границей, которые уже
тогда мне предвиделись, вследствие избрания меня на этот пред-
мет конференцией академии Но меня все же просили не отказы-
ваться впредь от профессуры в Казани. Затем, когда был введен
университетский устав 1884 г., я, уже будучи за границей, полу-
чаю новое приглашение на кафедру в Казань, на этот раз уже от
министра Делянова, но и тогда я все же решил отказаться от
профессуры. Однако формальный отказ по некоторым соображе-
ниям я предпочел заменить неприемлемыми, как мне казалось,
условиями с моей стороны, которые я считал необходимым выста-
вить в ответ на пригласительную бумагу министра. Я сообщил,
что согласиться на профессуру в Казани я мог бы лишь в том
случае, если бы была устроена в Казани специальная клиника,
которой в то время еще не было, чтобы была устроена и оборудо-
вана особая лаборатория, которой также не было, чтобы учреж-
дена была новая не существовавшая ранее должность ассистента
и, кроме того, так как я нахожусь в заграничной командировке,
то чтобы мне была предоставлена ранее всего командировка от
Министерства народного просвещения за границу. Считая, что
таким ответом я совершенно сжигаю себе корабли по отношению
к профессуре, я вполне успокоился, продолжая свою научную
работу за границей. Но через некоторое время я получаю ответ-
ную бумагу, в которой сообщалось, что все заявленные мною
требования удовлетворяются; что же касается заграничной ко-
мандировки, то мне предоставили ее сохранить по военному ве-
домству от академии, а назначение мое последует к концу лета
1885 г. Пришлось согласиться, и этим актом было предрешено
перенесение моей научной деятельности после заграницы в Ка-
зань.
Девять лет, проведенных мною в Казанском университете, со-
служили мне большую службу и в научном отношении. В большой
и образцовой для того времени окружной психиатрической лечеб-
нице, директором которой за год перед тем был назначен мой
бывший сотрудник по клинике в Петербурге д-р Л. Ф. Рагозин и
где я имел свою клинику, я встретил огромный клинический
материал по душевным болезням. Здесь, между прочим, настой-
чиво проводилась Л. Ф. Рагозиным новая для того времени систе-
ма нестеснения (no-restraint) в содержании душевнобольных, и я
вспоминаю с удовлетворением совместную с ним в этом отноше-
нии работу. По нервным же болезням я мог использовать матери-
ал в Казанском военном госпитале и в большой земской больнице;
с другой стороны, университет дал мне возможность устроить в

28

его стенах первую для того времени психо-физиологическую лабо-
раторию для научных изысканий в области анатомии, физиоло-
гии и экспериментальной психологии. Благодаря этому мне уда-
лось в Казани провести и закончить часть анатомических работ
по мозгу и подготовить уже тогда первое издание «Проводящих
путей». Кроме того, в Казани же в числе первых из русских
ученых я стал изучать и вводить в практику гипноз и внушение и
написал по этому предмету ряд своих работ. Здесь в Казани
образовалась и первая школа моих учеников, из которых вышли
будущие профессора П. О. Останков, Б. И. Воротынский и дирек-
тора и врачи больших психиатрических учреждений — д-ра Ва-
сильев, Диомидов, Мальцев, Мейер, Колотинский, Реформатский и
др. Благодаря образовавшейся школе у меня явилась возмож-
ность учредить при университете Общество невропатологов и пси-
хиатров, которое продолжает свою работу и поныне. Здесь же я
начал издавать журнал «Неврологический вестник» и выпустил в
свет двухтомное издание под заглавием «Нервные болезни в от-
дельных наблюдениях».
Но, само собой разумеется, особым удовлетворением явилось
для меня моральное единение с молодежью, слушавшей мои тео-
ретические лекции в здании университета, а клинические — в
окружной казанской лечебница Как это ни странно, но в числе
их, быть может, невольным слушателем был и знаменитый впо-
следствии писатель Максим Горький (Пешков), чего я, впрочем, в
то время и не подозревал и о чем он сам напомнил спустя долгий
срок, уже в период Октябрьской революции. Когда мы встрети-
лись с ним в Петрограде в послеоктябрьский период, кажется, в
издательстве у Гржебина, к редакционной коллегии которого он
имел тогда близкое отношение, он обратился ко мне со словами
«А вы знаете, что я был одним из ваших слушателей?» Я, конечно,
удивился и получил ответ: «Это было в Казани, когда к вам
ездили студенты на лекции в окружную лечебницу, за город; с
ними и я приезжал в эту лечебницу продавать булки студентам,
а когда, бывало, студенты войдут в аудиторию, то я незаметно
для других слушал вашу лекцию о больных через щелку двери».
Мы рассмеялись, но при этом рассказе я стал припоминать, что в
студенческой среде того времени немало было толков о каком-то
интеллигентном булочнике, к которому, сколько я припоминаю,
студенты в разговоре всегда относились с необычным уважени-
ем6*.
Про казанский период своей деятельности скажу в заключе-
ние, что я так был удовлетворен научной работой в симпатичном
провинциальном университете, всегда поддерживавшем научные
связи с Петербургом, и так сжился с лучшими научными пред-
ставителями его славного своими традициями медицинского фа-
культета, как проф[ессор] Виноградов (к сожалению, умерший
вскоре после моего приезда), Н. О. Ковалевский, И. М Догель,
К А. Арнштейн, Зайцев и др., что когда стали меня звать в мою
alma mater — Военно-медицинскую академию на кафедру
моего учителя проф[ессора] И. П. Мержеевского, оставившего
службу за выслугой лет, то я внутренне запротестовал было и
вообще обнаружил немало колебаний, пока мне не написали из
академии, что дело идет уже не о замещении мною кафедры в

29

академии, но и о моем заместительстве в Казани. Пришлось,
таким образом, согласиться, и, конечно, потом я в этом не раска-
ялся, ибо столица и отдаленный провинциальный город — дис-
танция огромного размера в смысле масштаба и научно-практи-
ческой и, в особенности, общественной деятельности.
По приезде в Петербург здесь, прежде всего, пришлось поду-
мать об устройстве самой клиники и о клиническом материале.
Правда, в то время была только что выстроена новая психиатри-
ческая клиника на месте старой, но в ней для лаборатории были
отведены три небольших комнаты и не было еще здания нервной
клиники, о постройке которой пришлось хлопотать уже мне.
Но когда все это устроилось, когда расширились лаборатории,
когда были оборудованы соответственным образом анатомиче-
ская, физиологическая и объективно-психологическая и гипноло-
гическая лаборатории и кабинеты, когда была благоустроена са-
ма психиатрическая клиника с введением в нее гражданских
бесплатных больных по выбору профессора, чего ранее не было,
когда затем в 1907 г. была выстроена, в связи с психиатрической,
образцовая нервная клиника и при ней особое нервно-хирургиче-
ское отделение с особой хорошо оборудованной операционной, где
под моим первоначальным руководством стали впервые осуществ-
ляться операции над нервными больными не только хирургами,
но и невропатологами — моими учениками, подготовляя тем но-
вую для того времени область хирургической невропатологии,—
тогда, можно сказать, клиника достигла апогея своего благо-
устройства и сделалась важным научным центром в области
неврологии вообще и в частности — в области невропатологии и
душевных болезней.
К этому центру и стали стремиться отовсюду врачи, желаю-
щие совершенствоваться в области неврологии и психиатрии. За-
кипела работа как в клинических отделениях, так и в лаборато-
риях клиники. Были периоды, когда научной работой по разным
вопросам неврологии, психиатрии и психологии было занято око-
ло 40 и более врачей. За время моей научной деятельности в
академии мне удалось опубликовать в виде сводного сочинения
большой трактат под заглавием «Основы учения о функциях моз-
га» в 7 выпусках, переведенный на немецкий и французский язы-
ки (частью) и, сверх того, мною был разработан большой клиниче-
ский материал, давший возможность выпустить в свет «Общую
диагностику нервных болезней» (2 тома) и «Невропатологические
и психиатрические наблюдения и исследования» (2 выпуска),
наряду с целым рядом работ, помещаемых в редактируемых мною
журналах «Обозрение психиатрии», «Неврологический вестник» и
других органах печати.
Здесь же в лаборатории клиники возникла впервые и та науч-
ная дисциплина, которая первоначально обозначалась мною «объ-
ективная психология» и которая затем была переименована мною
в рефлексологию и подход к которой начался еще во время моих
работ в Казанском университета
Ряд работ, осуществленных в моей лаборатории мною и моими
сотрудниками, дали вше возможность уже с 1907 г. начать печа-
тание большого издания под названием «Объективная психоло-
гия» (три выпуска), а позднее в 1918 г. вышла первым изданием

30

моя книга «Общие основы рефлексологии», являющаяся дальней-
шим развитием и углублением первой.
Очень лестную рецензию для моих трудов по рефлексологии,
между прочим, дало Государственное издательство в лице неизве-
стного мне редактора в предисловии к изданной ими моей книге
«Общие основы рефлексологии человека». В нем говорится, между
прочим, следующее:
«Для того, чтобы составить представление о том, как велик
вклад в науку о человеке, сделанный за последние сорок лет,
надо припомнить другую историческую дату и другое имя — мы
имеем в виду теорию развития и творца ее Чарльза Дарвина.
Глубочайший революционный переворот, произведенный в середи-
не прошлого столетия в науке и во всем тогдашнем мировоззре-
нии Ч. Дарвиным, обосновавшим теорию развития, не мог не
захватить в сферу своего влияния науку о человеке и, в
частности, ту ее часть, предметом которой является так
называемая психическая жизнь. Именно под влиянием этого
мощного стимула старая метафизическая психология, учившая о
«душе» как об особой сущности, сдала свои занимавшиеся веками
позиции, чтобы отойти в историю. Однако если во всех остальных
областях естествознания очистительный процесс на основе
принципа развития сравнительно быстро привел к коренному
изменению ранее господствовавших взглядов, то в области
психологии тот же процесс, встретившись с более стойкими
идеологическими преградами, принял затяжной характер и
вначале привел всего лишь к компромиссу. Возникшая под
влиянием дарвиновского естествознания так называемая эмпири-
ческая психология как наука о «душевных явлениях и законах,
ими управляющих», была психологией компромисса, была пере-
ходным периодом».
«То, что происходит теперь в этой науке на наших глазах и
что в громадной своей части, несомненно, связано с именем В. М.
Бехтерева как выдающегося исследователя в области физиологии
мозга, есть не что иное, как конец переходного периода, конец
психологии эпохи компромисса, длившейся более полувека. Уче-
ние о сочетательных рефлексах, сведенное в систему рефлексоло-
гии — это суровая и плодотворная критика ошибок, усвоенных из
прошлого, расчистившая путь для построения объективной науки
о личности человека — этого сложнейшего образования из всего,
что существует в природе».
Надо заметить, что рефлексология как научная дисциплина
ныне достигла такого положения, что возникают кафедры и в
медицинских и в педагогических вузах и создаются по рефлексо-
логии учреждения (напр[имер], госуд[арственный] рефлексол[оги-
ческий] институт по изучению мозга, патолого-рефлексологиче-
ский и др.), общества, кружки, тут же собираются съезды, изда-
ются журналы, напр[имер], «Украинский вістнік рефлексологии»,
«Обозрение психиатрии, неврологии и рефлексологии» и отдель-
ные сборники, нап[ример], «Новое в рефлексологии и физиологии
нервной системы» (Лен. Госиздат и изд[ательство] Госуд[арствен-
ной] психо-неврол(огической] академии Института] по изучению
мозга), «Вопросы психо-физиологии и рефлексологии труда» (Ка-
зань), «Рефлексология труда» и др. Этим самым победоносное

31

шествие рефлексологии может считаться в полной мере обеспе-
ченным.
Что касается моей профессорской деятельности, то до времени
первой революции 1905 г. она не осложнялась вообще никакими
особыми шероховатостями. В начале сентября 1905 г. мне при-
шлось говорить речь на 2-м съезде психиатров в Киеве «Об усло-
виях развития личности». В заключение я призвал к новой свет-
лой жизни заключительным возгласом лермонтовского стиха «От-
ворите мне темницу, дайте мне сиянье дня». Мне была устроена
шумная овация. Я был даже вынесен на руках из залы на улицу
и посажен в экипаж. Тотчас по окончании моей речи в огромной
зале начался импровизированный митинг. В зал введена была
полиция по распоряжению киевского градоначальника Клейгель-
са, причем произошли в той же зале аресты, еще более подлив-
шие масла в огонь. Бедному профессору И. А. Сикорскому как
председателю организационного комитета, человеку правых
убеждений пришлось пережить много волнений и иметь немало
неприятностей, но благодаря близкому знакомству с самим Клей-
гельсом ему удалось добиться освобождения арестованных и
съезд после некоторого перерыва мог продолжаться.
В период революции 1905 г. неожиданно умер начальник Воен-
но-медицинской академии — Таренецкий и, таким образом, пост
начальника академии оказался свободным. Конференция акаде-
мии вопреки моему желанию вверила вше путем избрания долж-
ность вр[еменно] и[сполняющего] долж[ность] начальника акаде-
мии, которая в течение зимы 1905-1906 г. потребовала от меня
большого напряжения Как бы то ни было, от меня требовалось
провести академию как учреждение военного ведомства «благопо-
лучно» сквозь бурю и натиск революции. Могу сказать, что это
было выполнено с честью, но передать здесь подробности всех
происшествий, бывших за это время в академии, и ликвидирова-
ние их, было бы излишне. Было уже решение и готовность мини-
стра утвердить меня окончательно в роли начальника академии,
сохранив даже за вшой кафедру и директорство по клинике, но я
предупредил это решение, убедившись в чрезвычайном бюрокра-
тизме всего управляющего аппарата академии. Вскоре министр
Редигер сменился бездарным Сухомлиновым С его воцарением
начались уже тяжелые события в академии.
В 1913 г. моя профессура в академии неожиданно для многих,
и прежде всего для меня, прерывается. Дело обыкновенно проис-
ходило из-за студенческих сходок, предупреждать которые обя-
заны были штаб-офицеры академии, но которые в этом, конечно,
были совершенно бессильны и, удовлетворяясь своим синекурным
положением, готовы были всегда сваливать на профессоров свою
ответственность. Так случалось и со вшой неоднократно из-за
сходок, происходивших в аудитории клиники душевных и нерв-
ных болезней. По поводу этого приходилось даже вести неприят-
ные разговоры с министром Сухомлиновым, который в отношении
управления академией являлся совершенно безграмотным солда-
фонов. Военный совет, происходивший под председательством во-
енного министра, издал приказ об отдаче студентами чести офи-
церам, подобно всем вообще нижним чинам. Начались столкнове-
ния на улице с офицеравми, которые стали избивать студентов, не

32

отдающих честь, оружием. Первые тяжелые жертвы этого прика-
за, вызвавшие большую сенсацию в обществе и отразившиеся
резкими выпадами по адресу грубого офицерства в тогдашней
прессе, потребовали лечения в клиническом госпитале. Нечего
говорить, как взбудоражило это обстоятельство студенческую
среду, на стороне которой, конечно, были все симпатии общества
и печати. Само собой разумеется, что все в один голос обвиняли в
этом деле министра Сухомлинова, который будто бы по поводу
вышеуказанного представления начальника академии о взаимном
приветствии заявил: «Слишком много чести для студентов, пусть
они отдают честь офицерам, как нижние чины».
Но когда стали происходить столкновения из-за неотдачи чес-
ти офицерам студентами академии, в вечерней «Биржевке»7* по-
явилась «беседа с одним видным генералом», в которой от имени
последнего заявлялось, что сами профессора будто бы ходатайст-
вовали об отдаче чести студентами и что во всем виноваты про-
фессора, а не он. Между прочим, по справке в вечерней «Биржев-
ке» было доподлинно выяснено, что «видный» генерал в действи-
тельности был никто иной, как сам Сухомлинов, ибо при проверке
беседы была предусмотрительно испрошена удостоверяющая пра-
вильность беседы подпись министра. Получилось нечто небывалое
Министр, чтобы скрыть свою глупость и оправдаться перед обще-
ственным мнением, очернил подведомственное ему же учрежде-
ние, репутация которого стояла в общественном мнении всегда
высоко, создаваясь в течение более ста лет. Меня настолько воз-
мутил этот факт, что войдя в кулуары конференционного зала,
где за чайным столом велась беседа профессоров, я бросил мысль,
что без протеста с нашей стороны этой беседы в «Биржевке»
«одного видного генерала» оставить нельзя. Не сразу, но в конце
концов все согласились. Решено было вопрос внести в конферен-
цию.
По установившемуся обычаю печатные заявления и опровер-
жения от конференции писались всегда ученым секретарем кон-
ференции. Но когда в конференции зашел вопрос о необходимо-
сти ответа, недавно избранный на эту должность ученый секре-
тарь заявил, что он, будучи новым лицом в своей должности, не
может принять на себя столь ответственной роли, и просил на-
значить в помощь ему для составления ответа специальную ко-
миссию, которая и была избрана из четырех профессоров со
включением меня. Ответ был составлен в выражениях достаточно
вразумительных. Но вот что произошло. После напечатания отве-
та в той же «Биржевке», которым отпарировались все гнусные
инсинуации министра, ученый секретарь, встретившись со вшой
однажды в коридоре академии, между прочим, заявил мне, что
была прислана в академию содержащая наш ответ газетная вы-
резка с вопросом от главного военно-санитарного инспектора Ев-
докимова: «Правда ли?» и «Кто?» Я спросил, что же вы сказали на
это? «Я указал членов комиссии, в том числе вас, включив и
себя»,— был ответ. Таким образом, вследствие неопытности учено-
го секретаря была в этом случае допущена тактическая ошибка
и вместо того, чтобы заявить, что ответ был написан от конфе-
ренции академии, а потому ответственны за него все присутству-
ющие в данном заседании конференции профессора, были назва-

33

ны определенные лица, составлявпше ответ по поручению той же
конференции. Очевидно, что при таком ответе те профессора,
кому предстоял близкий срок выслуги лет, имели в перспективе
неутверждение на дальнейшее оставление в академии. Это, оче-
видно, был один из тех мотивов, в силу которого представление
от академии о дальнейшем моем оставлении в академической
профессуре после 35 лет службы не было уважено министром —
факт, кажется, небывалый в истории академии того времени.
Правда, еще был мотив, который мог быть выставлен против
моего оставления в академии — это экспертиза по делу Бейлиса,
на которую я был вызван осенью 1913 года. Всем, конечно, памят-
но, как тогдашняя власть стремилась доказать ритуальное убий-
ство и выставила Бейлиса козлом отпущения в этом процессе.
Как известно, моя экспертиза, напечатанная в «Киевских вестях»
и затем полностью во «Врачебной газете», а впоследствии переве-
денная на немецкий язык, немало содействовала оправданию
Бейлиса, что не входило в планы тогдашнего правительства.
Как бы то ни было, мне пришлось расстаться с академией по
мотивам административного порядка. На это, впрочем, я нисколь-
ко не сетовал, ибо военная муштра того времени оказывалась
невыносимой во многих отношениях. Так, по приезде министра в
академию профессора должны были в полной парадной форме
выстраиваться в шеренгу, в случаях приезда военно-медицинского
инспектора надо было быть на вытяжке и малейшее упущение в
отношении формы, напр[имер], отсутствие шпор или незастегну-
тая пуговица, в результате приводило к выговору и т. п.
Я не сказал еще об одном важном обстоятельстве, которое
повлияло на мой выход из академии, это — создание мною Пси-
хо-неврологического института. Его возникновение и создание, с
одной стороны, явилось для меня глубоким нравственным удов-
летворением, с другой стороны, сделалось предметом неодобри-
тельного по разным мотивам отношения со стороны некоторой
группы профессоров, чего нельзя было не предвидеть и заранее
Cамо собой разумеется, что, когда стало вырастать это учрежде-
ние, создаваемое исключительно на собранные мною средства в
виде пожертвований с разных сторон, то власти постепенно пере-
шли от доверия к недоверию, что было, конечно, неизбежно с
развитием новой высшей школы, выросшей в целый университет.
Дело в том, что хотя задачи, обозначенные в его уставе, сами по
себе говорили о чем-то новом и интересном, но когда учреждение
стало оформляться не только в ученое учреждение, но и в высшее
учебное заведение с новым внутренним строем, с новыми задания-
ми и совершенно новым направлением в виде «Вольной высшей
школы», то оно, естественно, явилось у власть имущих настоящим
бельмом в глазу. И так как в самой академии даже в среде
студентов в связи с общей правительственной реакцией начала
выявляться партия из состава «союза истинно русских людей», за
мной стали следить, сколько я заметил, и «союзники» из студен-
тов и штаб-офицеры, появлявшиеся с неожиданной аккуратно-
стью на моих лекциях, чего раньше почти не бывало. Между тем
на своих лекциях мне приходилось часто возвращаться к вопросу
о причинах нервных и душевных болезней и в этих лекциях
неизбежно было резко отзываться о насаждении алкоголизма в

34

стране, о капиталистическом строе как современном зле и основ-
ной причине нестроения нашей страны, и о приводящем к вырож-
дению бедственном положении низших слоев населения (рабочих,
крестьянства) как основных причинах распространения нерв-
ных и душевных болезней.
Вопроса о капиталистическом строе мне приходилось касаться
и в публичных выступлениях, что не могло не обращать на себя
внимания.
«Капиталистический строй — вот основное зло нашего време-
ни», — говорю я в одной из речей. И мы должны всемерно забо-
титься о достижении других, более возвышенных норм нашей
общественности; на место капитала мы должны выдвинуть на
первый план здоровый труд и служение истине и добру8*, и далее
в том же духе9*. По вопросу об алкоголизме, в свою очередь, вше
приходилось выступать, не щадя тогдашнего спаивающего свой
народ правительства. Сюда относятся мои статьи об алкоголиз-
ме10*.
Все это, вместе взятое, решило мою участь в смысле дальней-
шего оставления меня на кафедре.
Хотя о моем выходе из академии много говорила в свое время
печать, но должен сказать, что для меня это событие не пред-
ставляло того морального ущерба, как это могло казаться другим,
и я успокаивался на мысли продолжать профессорскую деятель-
ность по гражданскому учреждению — Женскому медицинскому
институту, где я одновременно состоял профессором нервных и
душевных болезней, и, наконец, я рассчитывал уделять больше
времени для работы в созданном по моей инициативе Психо-не-
врологическом института К сожалению, и перспектива на Жен-
ский медиц[инский] институт скоро исчезла по не зависящим от
меня обстоятельствам. Дело в том, что через год по выходе из
академии наступил 35-летний срок моей учебной службы и по
Женскому медицинскому институту, и хотя совет института хо-
датайствовал об оставлении меня на дальнейший срок на той же
кафедре, но министр Кассо не уважил ходатайства.
Несколько позднее внезапная смерть моего же ученика
проф[ессора] А. Ф. Лазурского (в первые дни Февральской револю-
ции), читавшего в Женском медицинском институте курс экспе-
риментальной психологии, дала вше возможность продолжать
профессорскую деятельность в медицинском институте, но уже по
объективной психологии или рефлексологии Этого вше было уже
более чем достаточно, ибо вше приходилось читать еще курс
психиатрии и нервных болезней, и курс рефлексологии в
ГИМЗе11*, и затем еще курс рефлексологии в педвузе.
Что касается моей деятельности в роли президента Психо-не-
врологического института, то и она вскоре временно прервалась
по милости того же Кассо. История возникновения и развития
Психо-неврологического института, начиная с 1903 г., когда мною
было впервые внесено предложение об учреждении такого инсти-
тута в руководимое вшою как председателем Русское общество
нормальной и патологической психологии, сама по себе представ-
ляет много поучительного и, принимая во внимание условия того
времени, почти сказочного. Прежде всего необходимо было найти
средства для приобретения земли, построек и их оборудования. К

35

счастью, средства стали быстро притекать благодаря откликав-
шимся на дело просвещения многим из моих пациентов или их
родственников и знакомых и субсидиям, выдаваемым сверх того и
правительственными органами по отдельным представлениям
ин[ститу]та. Земля же была отведена в количестве многих деся-
тин из кабинетских земель. Таким образом, через 4 года после
начала курсов ин[ститу]та мы уже могли перенести их в собст-
венное здание за Невской заставой в б[ывшем] Царском, ныне
Медицинском городке. Здесь я хотел бы только сказать немного
слов о тех трудностях, с которыми связано в царский период
проведение такой крупной по размерам вольной школы, превра-
тившейся затем в частный Петербургский университет с 4 фа-
культетами и 2 отделениями. Уже министр Шварц, изгнавший из
университетов женщин, вошедших туда с 1905 г., стал шибко
коситься на наш институт за то, что на его глазах начались его
курсы в помещении тогда уже закрытых, бывших ранее опальны-
ми курсов Лесгафта, и, с другой стороны, за то, что на наши
курсы было допущено огромное количество женщин наряду с
мужчинами. Но особенным бельмом в глазу для министра было
то, что мы допустили в стены нашей высшей школы без всяких
ограничений и слушателей угнетенной в то время еврейской на-
циональности и допустили прием не одних классиков12*, но и
семинаристов и окончивших реальное образование Неменьшим
злом в глазах министра явилось то обстоятельство, что мы ввели
предварительный курс общего образования, за которым уже сле-
довали специальные факультеты. Но еще более его удручало,
по-видимому, то обстоятельство, что в профессора института на-
ми избирались наиболее прогрессивные ученые и в то же время
крупные научные силы, как проф[ессор] П. Ф. Лесгафт, М. М.
Ковалевский, Е. В. Де Роберти, Бодуэн де Куртене, Дм. А. Дриль,
Н. А. Карасев, Андреев, Лучицкий и др. Наконец, и некоторые
научные дисциплины, введенные в курс института, не были по
сердцу министру. Между прочим, в числе предметов общего вы-
сшего образования в наш устав проскользнула и социология. По-
следнюю, по моему предложению, взял на себя читать социолог и
член по избранию б[ывшего] государственного совета М. М. Кова-
левский и не менее авторитетный ученый Е. В. Де Роберти. И тот
и другой тогда почти только что вернулись из Парижа, где состо-
яли профессорами бывшей Вольной высшей школы. И вот, когда
при одном случае в кабинете Шварца случайно зашел вопрос о
читаемом у нас курсе социологии, министр не выдержал и с
раздражением произнес: «Какая может быть там социология. Та-
кой науки нет, а если что и есть, то лишь одна болтовня».
Особенно недоброжелательное отношение Шварца к институту
проявилось и в вопросе о льготах по воинской повинности слуша-
телям института. Мне как президенту института пришлось ему
первоначально докладывать этот вопрос устно. Министра я за-
стал врасплох на пути в кабинет. К моему удовольствию, я полу-
чил от него ответ, что он не находит препятствий к предоставле-
нию льгот по воинской повинности нашим студентам. Эта весть,
столь благоприятная для слушателей института, как молния,
распространилась по институту и возбудила, конечно, большое
удовлетворение среди молодежи. Но каково было мое удивление,

36

когда при представлении соответствующей бумаги по этому воп-
росу я встретил с его стороны категорическое «нет», причем он
даже стал отрицать, что он выразил готовность дать вышеука-
занные льготы. Тут мне пришлось на это реагировать соответст-
венной репликой. Но удалось достичь только того, чтобы льготы
были предоставлены одним классикам. С этим помириться, конеч-
но, было нельзя, ибо большинство наших слушателей как раз
были не классиками, а реалистами13*. Непредоставление же льгот
по воинской повинности большинству студентов было равносиль-
но закрытию учебного заведения. Мне пришлось поэтому ходатай-
ствовать перед министерством внутренних дел, где я встретил,
особенно со стороны заведующего соответствующим департамен-
том Куколь-Яснопольского, самое теплое отношение. Мне самому
было предложено составить возражение на бумагу Шварца в
письменной форме для того, чтобы дать ее на подпись министру
Столыпину. Нечего говорить, что я не поскупился в ярких кра-
сках изобразить всю неосновательность поведения Шварца в дан-
ном вопросе. Бумага с возражениями была подписана Столыпи-
ным и послана по принадлежности В результате ходатайство
увенчалось успехом, и Шварцу пришлось сдаться под влиянием
предписания министра внутренних дел — тогдашнего премьера.
Когда Шварц ушел из министерства, мы были обрадованы,
предполагая, что последует просветление14* в Министерстве на-
родного просвещения.
Но назначение А. А. Кассо всех разочаровало, ибо министер-
ский пресс обещал быть при нем еще более суровым. Между
прочим, один инцидент в глазах нового министра, видимо, полу-
чил особое значение Этот инцидент разыгрался на 1-м съезде
психиатров в Москва Как раз по какому-то поводу к этому
времени был не утвержден к дальнейшему служению министром
Кассо московский психиатр проф[ессор] Сербский. Ему предстоя-
ло, между прочим, говорить речь на 1-м публичном заседании
съезда, имевшем место в одной из аудиторий университета. Науч-
ные съезды того времени подлежали особому контролю со сторо-
ны администрации. Поэтому в первом же ряду прямо против
организационного бюро, открывавшего съезд, воссел помощник
градоначальника небезызвестный Строев, человек, видимо, особен-
но ревностный к полицейской служба Рядом с ним сел, видимо,
его приятель из охранки с университетским кандидатским знач-
ком. Речь Сербского, полная своеобразных и резких выпадов по
адресу Кассо, продолжалась недолго. Уже в самом начале в сло-
вах Сербского послышалась недопустимая по тому времени игра
слов, выразившаяся во фразе, что он, Сербский, высказывает по-
желание, чтобы такие глупые случаи («cas sots»)16*, относящиеся,
кажется, к своевольному удалению министром профессоров, более
не повторялись... Строев не выдержал, сорвался с места и заявил,
что он не может более позволить продолжение речи В зале про-
изошел шум и, таким образом, съезд был приостановлен распоря-
жением власти
Нечего говорить, что это событие вызвало большую сенсацию
во всей Москве, ибо никто не подозревал, что совершенно специ-
альный и сравнительно небольшой съезд может оказаться госу-
дарственно опасным собранием. Приехавшие в Москву психиатры

37

с внезапной приостановкой съезда не знали, как тут быть, воз-
вращаться ли им восвояси или же ждать выяснения вопроса,
будет ли продолжаться съезд или нет. Это обстоятельство вызва-
ло, в свою очередь, напряженную атмосферу в публике, заинтере-
сованной съездом. Через три дня пришло известие из Петербурга,
что съезд продолжать разрешено, но, конечно, под сугубым конт-
ролем администрации. Новое публичное заседание открывается
уже не в скромной аудитории университета, а в огромном зале
университета Шанявского. Публики собралось видимо-невидимо.
Мне пришлось говорить первому. Прямо против меня в первом
ряду сидел тот же Строев со своим соседом из охранки. Моя речь
относилась к самоубийству и возможной борьбе с ним (напечата-
на в «Вестнике знания», № 2 и 3 за 1912 г.). Речь была основана,
между прочим, по отношению к школьным самоубийствам на
материале, собранном официальным лицом того же министерства,
тогдашним санитарным инспектором министерства народного
просвещения проф[ессором] Хлопиным, и опубликованном им в
отдельной работа По содержанию моя речь, конечно, касалась
мрачного предмета и указывала на тяжелую действительность
того времени ввиду бывших в то время массовых самоубийств,
особенно среди рабочего класса, вследствие тяжелых экономиче-
ских условий и правительственной репрессии, и частью даже
среди школьников, но тем не менее речь заканчивалась оптими-
стическим аккордом и бодрящим стихом несмотря ни на что16*.
Но это не понравилось для контролирующего уха. Сама речь
однако была выслушана без остановки. Публика встретила ее
длительными аплодисментами. После речи объявлен был перерыв.
Все, казалось, обстояло благополучно. Бюро съезда, и за ним
Строев вышли в кулуары. Здесь неожиданно подходит ко вше
Строев и заявляет. «Позвольте вше пересмотреть вашу рукопись». —
«Зачем это?» — спросил я.— «Я не очень понял конец вашей речи».
На это я заметил, что речь была произнесена, он ее слышал, а к
пересмотру рукописей я не привык и потому дать ему не могу.
Тут вступились в разговор д[окто]р Чечот, проф[ессор] Рот и др.,
высказываясь против требования Строева, но он настаивал на
своем. Я категорически отказал. На это я получаю ответ: «Ах, так.
В таком случае я немедленно доложу градоначальнику по теле-
фону!» — «Сделайте ваше одолжение», — заметил я, как бы подо-
гревая его раздражение. Когда Строев вернулся от телефона, я
его еще переспросил: «Ну, что же вам сказал градоначальник?» —
«Градоначальник сделал вше выговор за то, что я не остановил
вас во время вашей речи»,— был ответ. — «С чем вас и поздрав-
ляю»,— говорю я.
Это маленькое бравирование с моей стороны однако отрази-
лось на вше как президенте Психо-неврологического института
далеко не благоприятно. Дело в том, что Строев через московско-
го градоначальника сделал донос по двум линиям: министру
внутренних дел и министру народного просвещения, в котором он
указывал на противоправительственное содержание моей речи и
на недопустимые будто бы по содержанию мои стихи, которыми
заканчивалась речь. Министр внутренних дел, по-видимому, до-
статочно привык к разным выпадам по адресу высших властей и
потому никак не реагировал или, быть может, только приказал

38

тайно внести соответствующий штрих в моем кондуите. Что же
касается министра Кассо, то при первом же докладе ему о по-
стройке нервно-хирургической клиники в нашем институте он с
первого же слова, отложив доклад в сторону, заявил: «Ну, это мы
обсудим потом, а теперь вы лучше вше скажите, что вы говорили
в речи, произнесенной в Москве на психиатрическом съезде». Я
должен был разъяснить, что моя речь была в общем лояльная по
содержанию, в политическом же отношении ничего не представ-
ляла особенного; что же касается школьных самоубийств, то я
пользовался официальными данными министерства. На все это
Кассо заметил: «Ну, вы дадите вше письменный ответ по этому
предмету». Действительно, возвратившись домой, я получаю пись-
мо за подписью Кассо, в котором он просит сообщить, что я
говорил на съезде в Москве в своей речи по отношению само-
убийств. Вопрос как будто бы не касался министра или мини-
стерства, но, очевидно, он подразумевается. На запрос я дал соот-
ветствующий ответ с приложением многих газетных вырезок, в
котором передавалось содержание речи достаточно подробно.
Этот ответ однако не удовлетворил министра. Последовал новый
запрос дать более детальное объяснение, в котором требовалось
привести и заключительные стихи
Пришлось и это исполнить. По истечении некоторого времени
справляюсь у заведующего высшими учебными заведениями Кам-
чатова о результатах. Узнав, что дело по резолюции министра
сдано в архив, я спрашиваю, что это значит? Мне было сказано,
что это ничего... Между тем вскоре совет Психо-неврологического
института должен был представить, согласно уставу, мое переиз-
брание в должности президента на новые пять лет. Министр меня
не утвердил президентом и притом без всяких мотивов, хотя
переизбрание это было единогласным, к тому же должность пре-
зидента с самого основания института не оплачивалась, а сам
институт содержался на частные средства.
Надо, однако, сказать, что подача соответственного представ-
ления через депутацию профессоров премьеру Коковцеву, как я
узнал впоследствии, оказалась делом небесплодным. Дело в том,
что Кассо, как можно было узнать со стороны, возымел намере-
ние закрыть Психо-неврологический институт, а для начала при-
знал необходимым «снять его главу». Чем вызвано было это наме-
рение, сказать трудно, но можно только догадываться. Дело в
том, что в так наз[ываемом] всеподданнейшем докладе С.-Петер-
бургского градоначальника Драчевского по поводу студенческих
беспорядков в Петербурге, как я мог видеть собственными глаза-
ми (документ вше был показан доверительно в в министерстве
нар[одного] просв[ещения]), значилось, что как всегда на первом
месте стоит Петербургский университет, затем следует Психо-не-
врологический институт с его левой профессурой, а затем следо-
вало подробное изложение наших студенческих демонстраций и
протестов. Против этого места всеподданнейшего доклада Нико-
лаем был карандашом помечен следующий запрос об институте:
«Какая польза от этого института России. Желаю иметь обосно-
ванный ответ»17*.
Однако сделанное Кассо представление о закрытии института
в совете министров, как я узнал стороной, не прошло в нем, а при

39

обмене мнений по этому предмету было высказано, что так как
институт привлек в свои стены огромное число учащейся молоде-
жи (в то время числилось на всех факультетах института что-то
около 8000 слушателей), то по тактическим соображениям закры-
вать институт неудобно, а во власти министра представить новый
устав института и вообще так его преобразовать, чтобы в нем все
было согласовано с интересами министерства.
В результате совет института получил предписание министра
Кассо представить новый проект устава. Получив эту бумагу, мы
в совете поручили выработку устава комиссии. Комиссия, прора-
ботав несколько месяцев, передала проект устава в совет; послед-
ний, найдя в нем что-то, что надлежало изменить, передал его
для доработки в ту же комиссию. Та же процедура повторилась
еще и еще раз. Время таким образом шло. Запросы шли за запро-
сами, мы все оттягивали представление, не видя от него ничего
доброго. Наконец, проект устава мы представили. Нечего гово-
рить, что министр его забраковал и, вместо того, чтобы сделать те
или другие указания совету о неудовлетворительности каких-ли-
бо пунктов проекта, поручил составление устава департаменту
народного просвещения в лице Н. О. Камчатова. Проект устава
был им изготовлен и показан мне в министерстве. Я заявил, что
на себя ответственности за него не беру и предложил просмот-
реть его вместе с нашим деканатом. Условились собраться у меня
на квартире на Каменном острова Здесь проект был рассмотрен в
присутствии меня и всех деканов и с участием его составителя.
Были внесены те или другие поправки, и дело сладилось. Но
проведение будущего устава, в котором значилось, что Психо-не-
врологический институт имеет в себе частный университет, а
слушатели по окончании получают все права лиц, окончивших
государственные университеты, выпало уже на долю преемника
Кассо — министра Игнатьева, ибо Кассо по возвращении из-за
границы во время уже начавшейся войны, где он был опознан и
избит, сильно занемог, а затем у него был обнаружен рак прямой
кишки, и он вскоре умер.
С назначением Кульчицкого попечителем Петербургского ок-
руга было проведено подробное обследование института на пред-
мет выяснения — может ли институт отвечать требованиям уни-
верситетского преподавания. Результаты этого обследования, в
котором участвовал и сам Кульчицкий, оказались вполне благо-
приятными. Кульчицкий отозвался, что институт по оборудова-
нию не уступает любому провинциальному университету. Препо-
давание оказалось также на соответствующей высота 6 резуль-
тате новый устав был утвержден министром и я был восстанов-
лен в должности президента. При гр[афе] Игнатьеве институт
прожил благополучно, хотя в нем бывали, как всегда, бурные
студенческие сходки, но когда сменил его Кульчицкий, а инсти-
тут не переставал бурлить и притом еще в большей против преж-
него степени, то пред самой революцией (за 3 дня) было сделано
распоряжение министром Кульчицким о закрытии института. Это
предписание до самого института не дошло, так как наступили
дни Февральской революции и царские министры были арестова-
ны. Институт был спасен от гибели.
После Октябрьской революции институт был принят на

40

госбюджет под наименованием 2-го университета. Со временем
часть его факультетов — педагогический и юридический, к
сожалению, не без участия некоторых из наших профессоров
были объединены с 1-м университетом и в нем растворились
Другая часть института, как напр[имер], Химико-фармацевтиче-
ское отделение, превратилась в самостоятельное учреждение под
названием Химико-фармацевтического института, ныне сделав-
шегося факультетом Ленинградского медицинского института
(бывшего женского). Ветеринарно-зоотехническое отделение, на-
чавшее было существовать при медицинском факультете, было
превращено в Зоотехнический ветеринарный институт; прямым
же преемником Психо-неврологического института с его универ-
ситетом являются ныне в своей учебной части Государственный
институт медицинских знаний, или ГИМЗ, представляющий
собою мощное медицинское учено-учебное заведение РСФСР. Что
же касается научной части, то продолжением института служит
в настоящее время Государственная психоневрологическая ака-
демия с Государственным] рефлексологическим институтом по
изучению мозга и целым рядом возникших из ее недр научно-
практических учреждений, каковы: Патолого-рефлексологиче-
ский институт имени академика] Бехтерева, Детский обследо-
вательный институт им. Грибоедова, Отофонетический институт,
Институт социального воспитания, Воспитательно-клинический
институт им. акад[емика] Бехтерева, ныне Психо-неврологическая
школа — санаторий для беспризорных, Институт глухонемых,
Центральная вспомогательная школа, Педологический институт,
ныне педологическое отделение Института мозга и др. Продол-
жением педагогического факультета Психо-неврологического ин-
ститута является педвуз педологии и дефектологии, недавно
слитый с педвузом им. Герцена.
Нечего говорить, что уже самый перечень учреждений, объеди-
няемых в научном отношении Психо-неврологической академией
и возникших при моем непосредственном участии, свидетельству-
ет о том, какие широкие перспективы развернулись для научно-
практической работы после великого Октября.
Но нельзя скрыть и того, что в первые годы Октябрьской
революции научная деятельность в означенных учреждениях и в
том числе лично моя деятельность затруднялась в невероятной
степени по причине тяжелых материальных условий, особенно в
период голода и военного коммунизма, при отсутствии света в
домах и в учреждениях, при невероятном иногда холоде в послед-
них по причине недостатка или даже почти полного отсутствия
средств сообщения.
Многие ученые, как известно, бежали за границу. И мне, ко-
нечно, представлялись разные возможности переезда за границу;
но я ничуть не завидовал тем, которые предпочли заграницу
своему дому, хотя должен сказать, что мне вместе с семьей при-
ходилось в голодные годы питаться нередко лишь овсом и ржа-
вой селедкой или воблой. Однако другим приходилось в это время
еще хуже, ибо, как известно, вымирали от голода даже целые
больницы и гибло от голода неисчислимое количество рабочих и
крестьян. Нам же помогал Дом ученых, организованный по ини-
циативе В. И Ленина и М. Горького.

41

В своих научных учреждениях я видел за эти годы немало
нестойких лиц даже среди своих ближайших учеников. Эти коле-
бания морального свойства не могли не отразиться пагубно на
правильном ведении научной работы. Нужно было во что бы то
ни стало поддержать колеблющихся, и я воспользовался случаем
для этой цели, когда мне пришлось делать доклад в публичном
заседании конференции Госуд[арственного] Института по изуче-
нию мозга в январе 1919 г. на тему «Основные задачи рефлексоло-
гии физического труда» (см. «Вопросы изучения и воспитания
личности», Петроград, № 1, 1920 г.). В заключении доклада я
высказал свои мысли следующим образом: «На переломе истории
нельзя стоять на перепутьи и ждать — нужна воля к действию, к
строительству и созидательной работе, и для нас, научных деяте-
лей, которые всегда отдавали свои силы на служение человечест-
ву, не должно быть колебаний. Мы должны отдавать себе отчет,
будем ли мы с народом, который, завоевав себе свободу, хочет
строить свое будущее сам и зовет нас соучаствовать в этом строи-
тельства Может ли быть сомнение в ответе на этот вопрос? Мы
поэтому должны стремиться к тому, чтобы сократить по возмож-
ности время разрухи, отдавая всю сумму наших знаний и все
уменье на созидательную работу в настоящих условиях страны и
на пользу народа. В этом отношении и новое учреждение —
Институт по изучению мозга и психической деятельности — при
своем развитии может дать новой молодой России то, чего не
могли дать научные учреждения в прежнее время, и это потому,
что теперь народ, почувствовав себя свободным, проявляет необы-
чайную жажду знаний, которая открывает широкие перспективы
не только в строительстве государственном и социальном, но и в
строительстве научного характера».
И я не ошибся Речь была одобрена собранием, и я могу с
удовлетворением сказать, что наши сотрудники Психо-неврологи-
ческой академии и Института по изучению мозга с тех пор заня-
ли правильный курс в своем отношении к общей атмосфере и к
советской власти и вели, в меру возможности, каждый для себя
свою научную работу, прилагая к ней при тяжелейших условиях
максимум энергии. Об этом свидетельствуют и издававшиеся
журналы и сборники при моем участии как редактора, как на-
пример, «Вопросы изучения и воспитания личности», «Вестник вос-
питания» (вм[есте] с Басовым в Орле), «Вопросы психофизиологии
и рефлексологии труда» (вм[есте] с Н. А. Миславским в Казани),
«Обозрение психиатрии, неврологии и рефлексологии», «Новое в
рефлексологии и физиологии нервной системы», «Вопросы изуче-
ния труда», «Рефлексология труда» и др.
Видеть и переживать спокойно и безропотно тысячи жертв я
не мог и мне простой инстинкт подсказал сделать по этому пред-
мету публичное выступление, написав в газеты обращение к вра-
чам всего мира с просьбой протестовать печатно и устно против
неслыханного злодеяния «цивилизованных» стран в виде заведо-
мого и массового убийства наших граждан, особенно ни в чем
неповинных детей и немощных инвалидов,— убийства, которым
мы обязаны блокаде нашей страны. Это был крик, вырвавшийся у
меня невольно, как по рефлексу, которому я не придал даже
особенного значения, но которому было придано значение помимо

42

меня. Мое обращение было опубликовано 1 января 1920 года во
многих газетах и передано по радио за границу18*. Надо заметить,
что этот мой протест против блокады далеко не послужил мне на
пользу. Эмигрантщина меня громила вовсю, заявляя о моей при-
надлежности к большевизму. Об этом говорили много и в нашей
публика
Отъезд ученых за границу мне казался, несмотря ни на что,
столь тяжелым для страны и катастрофически опасным явлени-
ем, что когда впервые наша организованная молодежь напечата-
ла в газетах призыв о желательном возвращении русских ученых
из-за границы, я не выдержал и признал необходимым особым
письмом в газеты поддержать этот призыв о возвращении ученых
для создания в стране новой культуры.
Но вот Советская страна мало-помалу очищает свою террито-
рию от белых. Ученые учреждения постепенно начинали оживать
и мало-помалу в течение нескольких последних лет мы, ученые
Советской России, под прекрасным лозунгом «смычка науки и
труда» стали вести, быть может, кропотливую, но, действительно,
научную работу, которая открывает для будущего расцвета Со-
ветской России неисчислимые горизонты и перспективы.
В заключение упомяну, что уже много лет, как я был польщен
избранием меня в Ленинградский совет рабочих, крестьянских и
красноармейских депутатов, где работаю в секции по образова-
нию.
В числе тех мер, которые вшою были предложены в этой сек-
ции, упомяну о настойчивом проведении в целях скорейшей лик-
видации безграмотности в нашей стране Института передвижных
школ, в виде так называемых бродячих учителей. При условиях
нашей страны, ввиду бездорожья и редкости населения, эта мера
как временная должна иметь особое значение по насаждению
грамотности в населении, и она уже принята для Ленинградской
губернии
Из других мероприятий укажу также на мое предложение
ввести такой же Институт бродячих агрономов или, вернее, сель-
скохозяйственных учителей, которые бы переходили для соответ-
ствующих указаний по сельскому хозяйству из деревни в деревню
и давали бы нашему крестьянину на месте, т. е. на его поле,
соответственные указания.
Наконец, устройство площадок по физическому образованию в
наших деревнях при недостатке отпускаемых средств могло бы
быть осуществлено при посредстве таких же бродячих учителей
физкультуры, которые, организовав под своим руководством груп-
пы молодежи из физкультурников, могли бы затем переходить в
другую деревню, для той же цели, из этой — в третью и т. д.
В отношении воспитания, в интересах будущих поколений мои
мысли были высказаны еще в докладе «О социально-трудовом
воспитании», произнесенном на съезде по экспериментальной пе-
дагогике (см. брошюру «О социально-трудовом воспитании»,
Петербург, 1917 г.). В этом докладе я говорю в заключительной
части
«Вообще необходимо всемерно развивать в детях, наряду с
инициативой, стремление к деятельности на общую пользу в фор-
ме совместного труда, тогда как все, что приводит к розни между

43

людьми, должно быть совершенно и отовсюду изгоняемо. В виде
основного условия такого воспитания необходимо образование
среди детей общинного начала. Необходимо, чтобы вместе с этим
социальность и право, а равно и чувство гражданского долга
вкоренилось в будущего человека наподобие инстинкта, чтобы
блага общества всегда им ставились выше своих личных выгод,
чтобы он сделался всегдашним ревнителем общественных интере-
сов и защитником их везде и всюду, чтобы его всегдашним идеа-
лом была возможная помощь общественному делу, клонящемуся к
общему благу.
И не одна только помощь «ближним» как основа гуманности
должна быть лозунгом социально-трудового воспитания, но, глав-
ным образом, помощь социальному целому, причем общечеловече-
ские идеалы должны быть признаваемы высшим достижением
морали. Иными словами, нужно заботиться о таком социально-
трудовом воспитании, которое создавало бы из человека истинно-
го гражданина - демократа и в то же время закаляло бы его
энергию для общественной деятельности, уравнивало бы всех не-
обходимостью трудиться на общую пользу, в меру их сил и спо-
собностей, и которое развивало бы в человеке социальные ин-
стинкты, вкореняя их с самого детства.
Социально-трудовое воспитание должно подготовить в буду-
щем новый тип социальной личности с полным сознанием граж-
данских прав и обязанностей, который понесет впереди себя зна-
мя единства, свободы и равенства между всеми вообще людьми и
явится хранителем лучших основ гражданственности, свободы и
братства.
Служение обществу должно сделаться своего рода религией
школьного воспитания. Оно должно чувствоваться детьми не как
должное, а как необходимое и неизбежное, как внутренняя по-
требность, как оправдание своего бытия».
Лучшая религия, с моей точки зрения, есть религия социаль-
ного героизма в смысле социальной жертвенности, о чем я писал
в статье «Бессмертие человеческой личности как научная пробле-
ма». Это была речь, произнесенная на акте Психо-неврологическо-
го института и напечатанная в «Вестнике знания» в 1916 г., где я
бессмертие рассматриваю, конечно, не в религиозном смысле, а в
смысле социального бессмертия.
Мне кажется даже, что пропаганду социального героизма19*
следовало бы ввести в воспитание наших детей и юношества.
Это и осуществлялось под моим руководством сотрудниками
Воспитательно-клинического института, где дети посвящали ве-
чера (по одному разу в неделю) рассказам в доступной детскому
уму форме о тех или других деятелях, преодолевавших жизнен-
ные препятствия к достижению социально полезных целей,
напр[имер], о Ленине, Спартаке, Колумбе, Линкольне и др. Такие
рассказы с демонстрациями в фонаре дети слушали с напряжен-
ным вниманием, без конца затем обсуждали предмет беседы и
прорабатывали ее последующей инсценировкой.
Далекий от всякой политики, я стою (как ученый, а не поли-
тик) на общечеловеческой платформе, и потому я ищу идеологи-
ческого выхода из старых форм жизни в целях создания новых ее
форм, связанных с раскрепощением народов и устранением экс-

44

плуатации одной нацией других наций и угнетения одним чело-
веком другого. Поэтому в начале мировой войны в публичной речи
я высказал свои мысли против войны как мог по тогдашнему
времени, когда то и дело в речах различных ораторов слышались
отзвуки старого гимна «Гром победы, раздавайся». Речь эта была
напечатана затем в «Вестнике знания» за 1915 г. под заглавием
«Лев Толстой и единение народов». В этой речи я, между прочим,
говорю: «Мне представляется настоящая война в виде тяжелого
кризиса всей вообще современной цивилизации, отрицательные
стороны которой так бичевал Л. Н. Толстой». И разве на самом
деле можно оправдывать существование такой цивилизации, при
которой человеческий ум изощряется более всего в изобретении
смертоносных орудий, когда он весь напрягается в целях сокру-
шения т[ак] н[азываемых] врагов, которых он завтра назовет свои-
ми братьями? Приводя затем миролюбивую речь базельского пас-
тора Лимбаха, я говорю, что истинное единение народов возмож-
но только при обновлении жизненных условий, при разоружении
народов, при новых социальных реформах и при новом укладе
международных отношений. Тем не менее человечество должно,
обязано найти после этой войны новые пути к достижению идеа-
лов мирной, братской жизни, должно отрешиться от старых жиз-
ненных норм. Для этой цели,— говорю я ниже,— должны полу-
чить прежде всего право на самобытие и развитие все порабо-
щенные ныне культурные народы Европы и вместе с тем должны
быть возможно справедливее размежеваны границы отдельных
воюющих стран.
Это первая прочная основа мира, который должен быть в
результате войны.
Вторая основная причина истинного мира должна заключать-
ся в разоружении народов до той степени, чтобы была возмож-
ность обеспечить лишь внутреннее спокойствие государств. «Не
должно быть также деления народов внутри страны на господ и
париев или гонимых, ибо все одинаково несут свои обязанности
по отношению к государству и его защите».
В заключение скажу, что в результате мировой войны прошлое
России, казавшееся извне столь величественным, кануло в веч-
ность и возврата к нему нет. На смену великой России, теперь
отошедшей в историю, мы имеем великую Федерацию народов,
объединяемых СССР, в которой каждый народ, будучи свободным,
чувствует себя уже теперь равным братом во всей Союзной семье.
Этому-то новому великому государственному организму открыва-
ются великие возможности не только в сторону социального про-
гресса, но и прогресса научного.
Закончу это мое жизнеописание последней строфой стихотво-
рения Тихобережского20*, написанного после окончания граждан-
ской войны в России:
«И пусть на месте масс порабощенных в веках живет и креп-
нет, и цветет союз всех стран объединенных, забывших старый
тяжкий гнет!»

45

Нейроанатомия

46 пустая

47

ПРОВОДЯЩІЕ ПУТИ
СПИННОГО И ГОЛОВНОГО МОЗГА.
РУКОВОДСТВО
КЪ ИЗУЧЕНІЮ
ВНУТРЕННИХЪ СВЯЗЕЙ МОЗГА
В. М. БЕХТЕРЕВА,
ПРОФЕССОРА ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМІИ.
ДИРЕКТОРА КЛИНИКИ ДУШЕВНЫХЪ И НЕРВНЫХЪ БОЛѢЗНЕЙ ВЪ С.-ПЕТЕРБУРГѢ.
ЧАСТЬ I.
МЕТОДЫ ИЗСЛѢДОВАНІЯ, ВОЛОКНА СПИННОГО МОЗГА И МОЗГОВОГО СТВОЛА.
ВТОРОЕ ИЗДАНІЕ,
СОВЕРШЕННО ПЕРЕРАБОТАННОЕ И ЗНАЧИТЕЛЬНО ДОПОЛНЕННОЕ.
Съ 302 РИСУНКАМИ ВЪ ТЕКСТѢ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Изданіе К. Л. Риккера.
Невскій просп., 14.
1896.

48

ГЛАВА III.
ВОЛОКНА МОЗГОВОГО СТВОЛА.
Значительная часть сѣраго вещества стволовой части мозга
представляется въ видѣ болѣе или менѣе обособленныхъ
островковъ или гнѣздъ, разъединенныхъ между собою пучками
бѣлыхъ волоконъ. Послѣднія проходятъ здѣсь въ самыхъ раз-
личныхъ направленіяхъ, часто перекрещиваясь и переплетаясь
между собою, вслѣдствіе чего разсматриваемая часть мозга
представляетъ собою наиболѣе запутанное строеніе изъ всѣхъ
вообще областей центральной нервной системы.
Съ самаго начала мы разсмотримъ здѣсь главнѣйшія гнѣзда
сѣраго вещества, взаимныя связи и отношенія которыхъ намъ
предстоитъ выяснить въ послѣдующемъ изложеніи.
При переходѣ сѣраго столба спинного мозга въ продолго-
ватый мозгъ въ немъ происходятъ своеобразныя измѣненія,
рѣзко измѣняющія его внѣшнюю фигуру. Прежде всего задніе
рога еще въ верхней шейной области, начинаютъ постепенно
раздвигаться въ стороны, а вмѣстѣ съ увеличеніемъ толщины
мозга они замѣтно удлиняются, основаніе же ихъ съуживается.
Вмѣстѣ съ тѣмъ изъ основаній заднихъ роговъ въ напрлвленіи
кзади начинаютъ появляться значительные выступы сѣраго ве-
щества, изъ которыхъ внутренній на поперечныхъ срѣзахъ имѣетъ
грушевидную форму, а наружный — клинообразную. Это суть ядра
нѣжныхъ (Ng фиг. 65 и 66) и клиновидныхъ пучковъ (nc фиг. 66),
содержащія средней величины клѣточные элементы. Въ этихъ
ядрахъ и оканчиваются волокна пучковъ того же наименованія,

49

подходя своими конечными развѣтвленіями къ содержащимся
здѣсь клѣточнымъ элементамъ. Оба ядра (фиг. 65 и 66), изъ ко-
торыхъ первое начинается нѣсколько ниже второго, протягиваются
кверху на нѣсколько миллиметровъ выше писчаго пера, при чемъ
ядро нѣжныхъ пучковъ исчезаетъ прежде ядра клиновидныхъ пуч-
ковъ. Какъ то, такъ и другое ядро при изслѣдованіяхъ по спо-
собу Golgi представляются образованіями, большинство клѣтокъ
которыхъ имѣетъ цилиндрическій отростокъ, переходящій въ
Фиг. 65. Разрѣзъ на уровнѣ перекреста пирамидъ: fpy — пирамидный пучекъ;
cgа — передній рогъ; fa' — основной пучекъ передняго столба; Ng — n. funiculi gra-
cilis; g — subst. gelatinosa; XI — n. accessorius (Henle).
нервное волокно. Большая часть этихъ отростковъ выходитъ изъ
ядеръ въ брюшномъ направленіи и направляется въ задній пере-
крестъ (фиг. 67), другіе идутъ въ тыльномъ или тыльно-наружномъ
направленіи къ задней окраинѣ спинного мозга. Кромѣ клѣтокъ
и выходящихъ изъ нихъ отростковъ въ томъ и другомъ ядрѣ
содержатся также тончайшія кистевидныя развѣтвленія волоконъ
заднихъ корешковъ, о чемъ уже было упомянуто выше. Ядро
клиновидныхъ пучковъ, отличающееся по сравненію съ ядромъ
нѣжныхъ пучковъ значительно большими размѣрами, состоитъ соб-

50

ственно изъ двухъ частей: внутренняго и наружнаго ядра (фиг. 6 8),
тѣсно примыкающихъ одно къ другому, хотя и различающихся
между собою какъ по своему строенію, такъ и по отношеніямъ
къ другимъ частямъ мозга. Наружное ядро (nfce фиг. 67 и
nfcl фиг. 68; nB фиг. 75) состоитъ по преимуществу изъ боль-
шихъ клѣтокъ, снабженныхъ длиннымъ цилиндрическимъ от-
росткомъ, тогда какъ во внутреннемъ ядрѣ на ряду съ такими
Фиг. 66. Разрѣзъ на уровнѣ перекреста пирамидъ въ области выхода самыхъ ниж-
нихъ корешковъ n. hypoglossi. Перекрестъ пирамидъ почти законченъ. Nc — nucl.
funiculi cuneati; XII — n. hypoglossus; Ng — n. funic, gracilis; g — восходящій коре-
шокъ тройничнаго нерва; fa' — перекрестъ пирамидъ; fpy — пирамида. (Henle).
клѣтками несравненно чаще встрѣчаются и клѣтки съ короткимъ
быстро вѣтвящимся цилиндрическимъ отросткомъ (см. фиг. 69).
При этомъ наружное ядро принимаетъ въ себя волокна не
только изъ заднихъ столбовъ, но оно находится также въ из-
вѣстномъ соотношеніи съ волокнами сѣтевиднаго образованія,
а равно и съ веревчатымъ тѣломъ (см. ниже).
Еще ранѣе перехода спинного мозга въ продолговатый
уголъ, образуемый боковымъ рогомъ и основаніемъ задняго

51

рога, выполняется перекладинами сѣраго вещества, между
которыми проходятъ пучки бѣлыхъ волоконъ. Образованіе это,
извѣстное подъ названіемъ сѣтчатаго выступа (proc. reticularis),
въ продолговатомъ мозгу служить началомъ расположенныхъ
Фиг. 67. р — пирамида; оi — нижняя олива; оі' — добавочная олива; nla — переднее
боковое ядро; fe — мозжечковый пучекъ бокового столба; V — тройничный нервъ;
Sn — subst. gelatinosa; nfce — часть наружнаго ядра клиновиднаго пучка; nfg — ядро
пучка Goll'a; nfe — ядро клиновиднаго пучка; nlp — заднее боковое ядро; crs — задній
или верхній перекрестъ; fi — межоливчатый слой. Кнаружи отъ двухъ послѣднихъ
образованій заложена subst. retic. grisea.
вблизи боковой его поверхности передняго и задняго ядеръ
боковыхъ столбовъ (nla, nlp фиг. 67 и 68). На срѣзахъ, обрабо-
танныхъ по Golgi, въ этихъ ядрахъ обнаруживаются довольно
значительной величины вѣтвистые клѣточные элементы съ ци-
линдрическимъ отросткомъ, переходящимъ въ corp. restiforme.
Изъ этихъ ядеръ первое, содержащее клѣтки съ цилиндри-
ческимъ отросткомъ, направляющимся б. частью къ окраинѣ про-
долговатаго мозга и переходящимъ въ наружныя дугообразныя во-

52

локна (фиг. 70), служить повидимому мѣстомъ окончанія части во-
локонъ основного пучка спинного мозга, разсыпающихся здѣсь на
свои конечныя развѣтвленія. Что касается до отношенія къ спинно-
мозговымъ пучкамъ задняго ядра, расположеннаго нѣсколько
выше перваго и вблизи задняго рога, то оно остается пока еще
не точно извѣстнымъ.
Фиг. 68. Поперечный разрѣзъ чрезъ продолговатый мозгъ 6—7-мѣсячнаго человѣчес-
каго плода на уровнѣ нижгяго отдѣла большихъ оливъ. nfg — ядро нѣжнаго пучка;
nfс — ядро клиновиднаго пучка; cr — начало веревчатаго тѣла; Va — восходящій корень
тройничнаго нерва; Sn — subst. gelatinosa; oi — нижній отдѣлъ оливы; fo — оливоч-
ный пучекъ; р — пирамида; crf — задній перекрестъ, содержаний волокна изъ
ядеръ клиновидныхъ пучковъ; ffl — волокна основного пучка бокового столба; —
fsr — волокна основного пучка передняго и бокового столба; fl — уклоняющейся
пучекъ продолговатаго мозга; пlа — переднее ядро бокового столба; nfcl — наружное
ядро клиновиднаго пучка; fc — мозжечковый пучекъ. Окраска по Weigen'y.
Мѣсто перехода спинного мозга въ продолговатый обозна-
чается, какъ извѣстно, перекрестомъ пирамидъ, благодаря чему
передній рогъ вмѣстѣ съ боковымъ отдѣляются отъ остальной
части сѣраго вещества (фиг. 65 и 66). Вслѣдъ затѣмъ передній
рогъ постепенно пронизывается большимъ количествомъ воло-
конъ и такимъ образомъ превращается постепенно въ такъ
назыв. сѣтевидное образованіе продолговатаго мозга (formatio
reticularis), заключающее въ себѣ значительной величины раз-
сѣянныя сильно вѣтвистыя многоугольныя клѣтки съ цилиндричес-
кимъ отросткомъ различнаго направленія, посылающимъ отъ себя
въ стороны тонкіе боковые отпрыски. Эти клѣтки въ продолгова-

53

томъ мозгу скопляются преимущественно въ наружныхъ отдѣлахъ,
Фиг. 69. Клѣтка Golgi изъ наруж-
наго ядра n. cuneiformis.
Фиг. 70. Клѣтка изъ боковаго ядра, с —
цилиндрическій отростокъ, переходящій въ
наружныя дугообразныя волокна, поднима-
ющіяся къ corp. resteforme.
Фиг. 71. Область продолговатаго мозга на уровнѣ верхняго перекреста. Ново-
рожденный котенокъ. Обработка по Golgi. (Съ препар. д-ра Ф. Телятника), рі —
пирамида; nl — область бокового ядра; sn — subst. gelat. n. trigemini; V — вос-
ходящій корень тройничнаго нерва; nfc — область ядра клиновиднаго пучка; nfg —
область ядра нѣжнаго пучка; nfs — начало одиночнаго пучка; crs — верхній пере-
крестъ; cc — центральный каналъ. Клѣточные элементы, заложенные въ сѣтевидномъ
образованіи, входятъ въ составь т. наз. Subst. retic. grisea.
благодаря чему эта часть сѣтевиднаго образоваеія носитъ на-
званіе subst. retic. grisea, въ отличіе отъ остальной его части

54

извѣстной подъ названіемъ subst. retic. alba (фиг. 67 и 71) 1).
Вскорѣ и основаніе задняго рога пронизывается многочисленными
волокнами, благодаря чему сѣтевидное образованіе быстро нарос-
таетъ, въ то время какъ желатинозное вещество задняго рога болѣе
или менѣе совершенно отдѣляется отъ остальной массы сѣраго ве-
щества и продолжается кверху въ видѣ самостоятельнаго обра-
зованія, сопровождающаго восходящій корень тройничнаго нерва
(фиг. 67). На препаратахъ, обработанныхъ по Golgi, въ желати-
нозномъ веществѣ тройничнаго нерва среди густаго спле-
тенія тончайшихъ волоконецъ, образованнаго очевидно глав-
нымъ образомъ развѣтвленіями входящихъ сюда волоконъ вос-
ходящаго (resp. нисходящаго) корешка тройничнаго нерва, мы
встрѣчаемъ клѣтки малой и средней величины, часто веретено-
образной или продолговатой формы, между которыми не малое
число попадается клѣтокъ съ развѣтвляющимся цилиндриче-
скимъ отросткомъ. Кромѣ того тамъ и сямъ внутри subst.
gelatinosa встрѣчаются довольно значительной величины вѣтви-
Фиг. 72. Область subst. gelatinosae тройничнаго нерва и прилежащей части сѣте-
виднаго образованія. Обработка по Golgi (съ препар. д-ра Ф. Телятника) sn —
subst. gelatinosa; nV — область восходящаго корня тройничнаго нерва; с, с, с — ци-
линдрические отростки клѣтокъ прилежащихъ областей сѣтевиднаго образованія.
стыя клѣтки средней величины, которыя сосредоточены въ до-
вольно значительеомъ числѣ въ особенности непосредственно
*) Kölliker все разсѣянное сѣрое вещество сѣтевиднаго образованія обозначаетъ
именемъ nucl. magnocellularis diffusus.

55

снутри отъ Роландова вещества (фиг. 72). Цилиндрическіе отростки
этихъ клѣтокъ направляются большею частью въ брюшномъ на-
правлены и переходятъ затѣмъ въ область сѣтевиднаго образованія.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ завершается такъ называемый нижній
перекрестъ и образуются пирамиды продолговатаго мозга, по
обѣимъ сторонамъ послѣднихъ въ видѣ продолженія остатковъ
переднихъ роговъ выступаютъ два новыхъ образованія, пред-
ставляющихъ собою свернутый складками листокъ сѣраго веще-
ства — это такъ называемыя нижнія оливы (оі фиг. 67, 68 и 73),
протягивающаяся кверху до уровня нижней части моста и
образующія собою на передней поверхности продолговатаго мозга
значительной величины выступы по обѣимъ сторонамъ пирамидъ.
Фиг. 73. V, X, XII — корешки соотвѣтствующихъ черепныхъ нервовъ; nX — ядра
n. vagi; nXII — ядро n. hypoglossi; nXII' — добавочное ядро n. hypoglossi;
fs — funic solitarius; па — nucl. ambiguus; oi — нижняя олива; py — пирамида;
fap — fibrae arc. posteriores. Препаратъ изъ человѣческаго плода, окрашенный по
Weigert'y.
На препаратахъ, обработанныхъ по Golgi, не трудно убѣ-

56

диться, что оливы содержать въ себѣ вѣтвистые средней величины
клѣточные элементы закругленной формы, заложенные среди густаго
сплетенія волоконецъ и проникающихъ оливы въ поперечномъ на-
правленіи дугообразныхъ волоконъ сѣтевиднаго образованія. Спле-
теніе волоконецъ здѣсь образовано частью древовидными развѣт-
вленіями подходящихъ къ клѣткамъ оливъ волоконъ, принадлежа-
щихъ другимъ системамъ, частью осевыми цилиндрами содержа-
щихся въ оливахъ клѣточекъ, частью наконецъ протоплазменными
отростками послѣднихъ. Цилиндрическій отростокъ клѣтокъ ниж-
нихъ оливъ частью направляется внутрь и переходитъ черезъ шовъ
на другую сторону, частью идетъ въ брюшномъ направлены, гдѣ онъ
затѣмъ заворачивается б. ч. также внутрь, переходя въ дугообразныя
волокна (фиг. 74). Въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ оливами сзади и
снутри ихъ располагаются два небольшихъ образованія, по внѣш-
нему своему виду и строенію совершенно сходныхъ съ оливами и
Фиг. 74. Область нижнихъ оливъ изъ мозга новорожденнаго котенка. Обработка
по Golgi. (Съ препар. д-ра Ф. Телятника) oi — нижнія оливы; py — пирамида; r —
шовъ; с, с, с — цилиндрическіе отростки клѣтокъ нижнихъ оливъ.
потому носящихъ названіе добавочныхъ оливъ (oi' фиг. 67; ois, оіі
фиг. 77). Обыкновенно принимаютъ, что добавочныя оливы по сво-
ему строенію представляютъ собою образованія, вполнѣ сходныя

57

съ большими оливами. Однако новѣйшія изслѣдованія Vincenci по-
казали, что клѣтки добавочныхъ оливъ представляются по своему
строенію нѣсколько иными, нежели клѣтки нижнихъ оливъ 1).
На этомъ-же уровнѣ спереди, а нѣсколько выше и снутри пира-
мидъ помѣщается небольшое скопленіе сѣраго вещества, извѣст-
ное подъ названіемъ дугообразнаго ядра или ядра пирамидъ (n.
arciformis s. n. arcuatus), которое впрочемъ не имѣетъ прямого
отношенія къ волокнамъ самихъ пирамидъ, а служитъ лишь мѣ-
стомъ прерыванія проходящихъ здѣсь дугообразныхъ волоконъ
(фиг. 115). Ядро это, содержащее клѣтки среднихъ размѣровъ
треугольной или веретенообразной формы, непосредственно пе-
реходитъ въ направленіи кверху въ сѣрое вещество шва и въ
ядра моста, съ которыми мы познакомимся ниже.
Въ задней части продолговатаго мозга вмѣстѣ со вскры-
тіемъ центральнаго канала оба ядра заднихъ столбовъ начи-
нають постепенно отодвигаться все болѣе и болѣе кнаружи, а
снутри отъ нихъ въ сѣромъ веществѣ, выстилающемъ въ видѣ
пласта дно 4-го желудочка, начинаютъ постепенно выступать
ядра черепныхъ нервовъ: подъязычнаго, блуждаюгцаго, и языко-
глоточнаго. Впрочемъ ядро подъязычнаго нерва, отличающееся
значительными размѣрами въ длину, обнаруживается первона-
чально вблизи центральнаго ка-
нала прежде его вскрытія, слѣ-
довательно ниже писчаго пера,
и находится въ непосредствен-
ной связи съ сѣрымъ веще-
ствомъ, окружающимъ цен-
тральный каналъ спинного мозга.
Эти ядра содержатъ въ себѣ
различныя по величинѣ клѣтки,
и даже отдѣльныя части одного и
того же ядра содержатъ неодина-
ковые по размѣрамъ клѣточные
элементы, какъ это мы имѣемъ
въ отношеніи ядра n. hypoglossi.
Фиг. 75. Часть разрѣза чрезъ область
продолговатаго мозга собаки. XII — n.
hypoglossus; nXII — ядро n. hypoglossi;
nXII' — добавочное ядро n. hypoglossi;
nfa — ядро передняго столба. Кармин-
ный препаратъ.
1) Vincenci. Atti della k. Akademia medica di Roma 1886—1887. Edinger's
Bericht въ Schmidt's Jahrbücher за 1887 г.

58

Только-что упомянутое ядро, располагающееся въ нижней
части дна 4-го желудочка вблизи срединной линіи, въ общемъ
содержитъ довольно значительной величины клѣточные элементы,
цилиндрическій отростокъ которыхъ переходить въ корешки n.
hypoglossi. Но особенно большими размѣрами, какъ я убѣдился
на мозгахъ животныхъ, отличаются собственно тѣ клѣточные эле-
менты, которые располагаются при наружной части разсматри-
ваемаго ядра (фиг. 111). Клѣтки эти помимо своей величины
характеризуются еще тѣмъ, что ихъ длинные протоплазменные
отростки уходятъ далеко въ глубь сѣтевиднаго образованія
(фиг. 114). Довольно значительной величиной отличаются также
клѣтки, располагающаяся съ брюшной стороны отъ ядра n.
hypoglossi, располагающіяся снутри отъ его корешковъ и обра-
зующія т. н. добавочное ядро Duval'a и Koch'a (фиг. 111).
Напротивъ того другое добавочное ядро n. hypoglossi, рас-
полагающееся съ брюшной стороны отъ главнаго ядра и сна-
ружи отъ корешковъ, содержитъ сравнительно небольшой вели-
чины клѣточные элементы (фиг. 75).
Что касается ядеръ n. vagi и glossopharingei, располагаю-
щихся съ тыльно-наружной стороны отъ ядеръ hypoglossi, то
они содержатъ въ себѣ средней или даже малой величины
клѣточные элементы (фиг. 75).
На этомъ же уров-
нѣ во внутреннихъ
областяхъ продолго-
ватаго мозга, мы на-
ходимъ два неболь-
шихъ образованія, изъ
которыхъ одно, распо-
ложенное кнаружи и
содержащее въ себѣ
доволно большихъ
размѣровъ вѣтвистые
клѣточные элементы,
извѣстно подъ назва-
ніемъ передняго ядра
блуждающаго и языкоглоточнаго нерва (n. ambiguus на фиг. 73),
Фиг. 76. Клѣтка шва на уровнѣ продолговатаго мозга;
цилиндрическій отростокъ направленъ кверху.

59

другое же, расположенное внутри сѣраго вещества дна 4-го же-
лудочка надъ ядромъ подъязычнаго нерва, носитъ названіе
ядра круглаго пучка (n. f. teretis). Кромѣ того здѣсь же мы на-
ходимъ сѣрое вещество шва, которое представляется значительно
болѣе развитымъ у животныхъ, нежели у человѣка.
Ядро круглаго пучка обыкновенно содержитъ въ себѣ клѣ-
точные элементы поразительно малыхъ размѣровъ. Что касается
сѣраго вещества шва, то его клѣтки б. частью средняго или
даже небольшаго размѣра и съ малымъ числомъ отростковъ,
чѣмъ онѣ отличаются отъ крупныхъ клѣтокъ сѣтевиднаго обра-
зованія (фиг. 76).
Заслуживаете также упоминанія особое ядро, расположенное
во внутреннихъ отдѣлахъ сѣтевиднаго образованія непосредственно
кнутри отъ корешковъ подъязычнаго нерва, которое было описано
Фиг. 77. Поперечный разрѣзъ чрезъ продолговатый мозгъ на уровнѣ средней части
нижнихъ оливъ изъ мозга 7 мѣсячнаго человѣческаго плода, fs — одиночный
пучекъ; cr — веревчатое тѣло; Va — восходящій корень тройничнаго нерва; sn —
subst. gelatinosa; ois — верхняя добавочная олива; оі — нижняя или большая олива;
р — пирамида; oii — внутренняя добавочная олива; XII — корешки языкодвига-
тельнаго нерва; fl — уклоняющейся пучекъ продолговатаго мозга; nfcl — наружное
ядро клиновиднаго пучка; nfa — ядро передняго столба (дыхательное ядро Мислав-
скаго); nXII — ядро языкодвигательнаго нерва; nXII' — добавочное ядро языко-
двигательнаго нерва.
Н. А. Миславскимъ подъ названіемъ дыхательнаго ядра, Obersteine-
г'омъ же было названо, благодаря его положенію, ядромъ пе-

60

реднихъ столбовъ (n. fun. anterioris nfa фиг. 75 и 77). На препара-
тахъ, обработанныхъ по Golgi, я могъ убѣдиться, что ядро это
заключаетъ въ себѣ то большей, то меньшей величины довольно
рѣдко размѣщенные среди волоконъ сѣтевиднаго образованія вѣт-
вистые клѣточные элементы съ цилиндрическимъ отросткомъ,
большею частью направленнымъ внутрь, къ raphe (фиг. 78).
На вышележащихъ разрѣзахъ, проведенныхъ на уровнѣ
верхняго отдѣла нижнихъ оливъ, въ тыльномъ направленіи отъ
послѣднихъ, по обѣимъ сторонамъ шва располагаются значитель-
ной величины скопленія сѣраго вещества безъ рѣзкихъ очертаній
и содержащія поразительные по величинѣ многоугольные вѣтвистые
клѣточные элементы, заложенные среди большаго количества про-
ходящихъ здѣсь мякотныхъ волоконъ. Образованія эти извѣстны
подъ названіемъ нижнихъ центральныхъ ядеръ или ядеръ Boller'а
(nci фиг. 79). Клѣточные элементы этихъ ядеръ хорошо видны
Фиг. 78. Ядро передняго столба изъ мозга
новорожденной кошки (съ препар. д-ра
Телятника). Обработка по Golgi. с, с — ци-
линдрическіе отростки клѣтокъ.
Фиг. 79. Поперечный разрѣзъ чрезъ
продолговатый мозгъ собаки, р — пи-
рамида; оі — нижняя олива; nl —
боковое ядро; псі — нижнее централь-
ное ядро; V— нисходящій корешокъ
тройничнаго нерва; nD — ядро Dei-
ters'a; паі — т. н. внутреннее ядро слу-
хового нерва; ta — tub. acusticum. Кар-
минный препаратъ.
уже на карминныхѣ препаратахъ, но они выступаютъ особенно
красиво и рѣзко на препаратахъ, обработанныхъ по Golgi (фиг.

61

80). Цилиндрическіе отростки ихъ обыкновенно даютъ отъ себя
боковые отпрыски и имѣютъ вообще различное направленіе,
причемъ нѣкоторые переходятъ черезъ шовъ, другіе же идутъ
въ противоположномъ направленіи, посылая ко шву одинъ или
нѣсколько протоплазменныхъ отростковъ (фиг. 81). Должно за-
мѣтить, что къ клѣткамъ нижняго центральнаго ядра подхо-
дятъ также конечныя древовидныя развѣтвленія дугообразныхъ
и иныхъ волоконъ, выходящихъ изъ другихъ областей нервной сис-
темы. Нерѣдко встрѣча этихъ развѣтвленій волокна съ протоплаз-
менными отростками клѣтокъ случается даже внутри шва (фиг. 82).
Небольшой величины сѣрыя гнѣзда мы встрѣчаемъ также въ
области corp. restiformis. По своему положенію эти сѣрыя гнѣзда,
содержащія въ себѣ большею частью средней величины клѣточ-
ные элементы, могутъ быть названы ядрами corp. restiformium l).
Фиг. 80. Разрѣзъ на уровнѣ верхней части продолговатаго мозга новорожденная
щенка (съ препар. д-ра Королькова). Клѣтки нижняго центральнаго ядра. Обра-
ботка по Golgi. r — шовъ; f, f — волокна, оканчивающаяся при клѣткахъ централь-
наго ядра; с, c, с — цилиндрическіе отростки клѣтокъ центральнаго ядра.
Приблизительно на томъ же уровнѣ между верхнимъ отдѣломъ
1) Въ послѣднее время эти мало извѣстныя сѣрыя гнѣзда послужили предме-
томъ изслѣдованія со стороны занимающагося въ завѣдываемой мною лабораторіи
студ. мед. Лазурскаго.

62

нижней оливы и желатинознымъ веществомъ тройничнаго нерва
впервые появляется ядро личнаго нерва (nVII фиг. 83), содержащее
нѣсколько болѣе средней величины клѣтки съ цилиндрическимъ
отросткомъ, переходящимъ въ корешки этого нерва. Далѣе,
вблизи тыльной поверхности продолговатаго мозга обнаружи-
вается такъ называемое внутреннее ядро слухового нерва, содер-
жащее болѣе мелкіе клѣточные элементы, а непосредственно кна-
ружи отъ него начинаетъ выступать крупноклѣточное ядро Dei-
ters'а (nD фиг. 79 и 83). Наконецъ, въ самыхъ наружныхъ обла-
стяхъ продолговатаго мозга, соотвѣтственно мѣсту вступленія слу-
хового нерва въ мозгъ, обнаруживается переднее или боковое ядро
слухового нерва (naa фиг. 83) и такъ назыв. слуховой бугорокъ
(ta фиг. 79), о клѣточныхъ элементахъ которыхъ подробнѣе
будетъ сказано ниже.
Фиг. 81. Клѣтка изъ nucl. centralis; с — цилиндрически отростокъ; col — боковые
отпрыски; r — шовъ.
При переходѣ продолговатаго мозга въ мостъ появляются
новыя сѣрыя массы, располагающаяся кнутри и отчасти въ
брюшномъ направленіи отъ ядеръ личнаго нерва, — это верхнія
оливы съ прибавочными оливами, содержащія средней величины

63

клѣточные элементы (os фиг. 84). Послѣдніе представляются
большею частью вытянутой формы и, какъ показываютъ пре-
параты съ обработкой по Golgi, окружены развѣтвленіями вхо-
дящихъ сюда волоконъ слуховаго нерва (фиг. 86 f, f, f). Осевой ци-
линдръ этихъ клѣточныхъ элементовъ, какъ я убѣдился на пре-
паратахъ обработанныхъ по Golgi, въ большинствѣ случаевъ на-
правляется внутрь ко шву, хотя несомнѣнно имѣются и такіе
элементы, цилиндръ которыхъ поворачиваетъ кнаружи и пере-
ходить въ область слуховыхъ нервовъ (фиг. 85).
Въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ верхними оливами среди про-
ходящихъ здѣсь въ поперечномъ направленіи волоконъ тра-
пеціевиднаго образованія (corp. trapezoideum) мы различаемъ
еще небольшія сѣрыя гнѣзда, которыя могутъ быть названы
ядрами трапеціевиднаго образованія (ct фиг. 83). Онѣ со-
держатъ небольшой величины овальной или продолговатой
формы клѣточные элементы, имѣющіе, какъ и клѣточные эле-
менты верхнихъ оливъ, извѣстное отношеніе къ волокнамъ тра-
пеціевиднаго образованія, служащимъ продолженіемъ слуховыхъ
нервовъ (см. ниже). На этомъ же уровнѣ при наружномъ углѣ 4-го
желудочка мы встрѣчаемъ особое, впервые мною описанное ядро,
принимающее въ себя волокна преддверной вѣтви слухового нерва
(n. angularis, ядро n. vestibularis, ядро Бехтерева по номенклатурѣ
Rauber'a и Obersteiner'a). Ядро это (пѵ фиг. 83) содержитъ
клѣточные элементы средней величины съ цилиндрами, ухо-
дящими частью внутрь, въ тыльныя области сѣтевиднаго
образованія, частью въ заднюю ножку мозжечка. Далѣе въ
изгибѣ корешка личного нерва мы находимъ ядро отводящаго
нерва (пѴІ фиг. 83), а по обѣимъ сторонамъ шва въ брюшныхъ
отдѣлахъ верхняго этажа начинаютъ обнаруживаться большія
сѣрыя ядра, связанныя съ сѣрымъ веществомъ моста и пред-
ставляющаяся въ видѣ большого выступа этого сѣраго веще-
ства въ область верхняго этажа или покрышки. Ядра эти по
наружной сторонѣ образуютъ собою довольно значительной ве-
личины выступы въ видѣ крыльевъ и проникнуты въ поперечномъ
направленіи большимъ количествомъ волоконъ, выходящихъ изъ
шва въ боковыя области сѣтевиднаго образованія. Благодаря

64

послѣднему обстоятельству внутреннее строеніе этихъ ядеръ
имѣетъ сѣтчатый видъ, вслѣдствіе чего они и были впервые
мною описаны подъ названіемъ сѣтчатыхь ядеръ покрышки или
верхняго этажа моста (nrt фиг. 89 и 93). Содержащіеся въ нихъ
клѣточные элементы по величинѣ значительно уступаютъ эле-
ментамъ центральныхъ ядеръ, но все-же по размѣрамъ онѣ
должны быть причислены къ довольно крупнымъ элементамъ, во
всякомъ случаѣ къ элементамъ болѣе, чѣмъ средняго размѣра.
Нѣсколько далѣе кверху на уровнѣ корешковъ тройнич-
наго нерва мы встрѣчаемъ два новыхъ сѣрыхъ образованія —
двигательное и чувствительное ядра тройничнаго нерва (фиг.
89 nVs, nVm), сѣтчатое же ядро достигаетъ своего полнаго
развитія. Что касается дви-
гательнаго ядра тройнич-
наго нерва, то подобно дру-
гимъ двигательнымъ ядрамъ
оно содержитъ значитель-
ной величины клѣточные эле-
менты съ цилиндрами, пере-
ходящими въ корешковыя во-
локна; чувствительное же
ядро тройничнаго нерва со-
держитъ малой величины клѣ-
точные элементы, заложенные
среди тончайшихъ развѣт-
вленій корешковыхъ воло-
конъ. Впрочемъ послѣднее
ядро не представляетъ со-
бою самостоятельная обра-
зованія, а является непосредственнымъ продолженіемъ желати-
нознаго вещества тройничнаго нерва.
Еще нѣсколько выше, вблизи угла верхняго конца 4-го же-
лудочка мы находимъ группу клѣтокъ, служащую началомъ
нисходящаго корешка тройничнаго нерва, и содержащую внутри
себя пузыревидные клѣточные элементы средней величины
Фиг. 82. Клѣтка сѣтевиднаго образованія,
посылающая въ шовъ (r) протоплазменный
отростокъ, дѣлящійся на двѣ вѣтви; f — во-
локно изъ сѣтевиднаго образованія другой
стороны, вѣтвящееся при клѣткѣ и ея от-
росткахъ.

65

(фиг. 89 nVd)1). Въ брюшномъ направленіи и нѣсколько кнутри отъ
этой группы помѣщается такъ называемый locus coeruleus или subst.
ferruginea—область, представляющая собою какъ-бы продолженіе
только-что упомянутаго
ядра и содержащая по внѣш-
нему виду подобные же клѣ-
точные элементы. Далѣе въ
боковыхъ частяхъ верхняго
этажа моста внутри боковой
петли мы встрѣчаемъ особое
скопленіе сѣраго вещества,
извѣстное подъ названіемъ
ядра боковой петли (см. фиг.
90 справа въ области 11).
Приблизительно на томъ
же уровнѣ въ центральныхъ
областяхъ сѣтевиднаго об-
разованія я нахожу не-
большое скопленіе особен-
но большихъ многоотрост-
чатыхъ клѣтокъ, заложен-
ныхъ среди массы воло-
конъ сѣтевиднаго образо-
ванія, чѣмъ оно напоми-
наетъ собою нижнее цен-
тральное ядро. Такъ какъ
ядро это, сколько мнѣ извѣстно, до сихъ поръ еще не было описано,
то я предлагаю его назвать наружнымъ верхнимъ или еще лучше
просто верхнимъ центральнымъ ядромъ (ncse фиг. 91) 2).
Фиг. 83. Разрѣзъ изъ мозга новорожденная
младенца, pca — передняя ножка мозжечка;
nv — n. vestibularis; nD — положеніе ядра
Deiters'a; nVl — ядро n. abducentis; naa —
nucl. ant. acustici; pf — pedunculus floculi;
VIIIv — преддверный корешокъ слухового нер-
ва; ct — ядро corp. trapezoidei; nVII — ядро n.
facialis; oi — нижняя олива; ру — пирамида.
Окраска по Weigert'y.
1) Golgi признаетъ эти клѣтки за однополюсныя, снабженный лишь однимъ цилин-
дрическимъ отросткомъ; однако другія изслѣдованія не подтверждаютъ указаній Golgi.
Оказывается, что и у этихъ клѣтокъ со стороны, противоположной цилиндрическому
отростку, имѣется по одному, а иногда и по два протоплазменныхъ отростка (Lugaro).
2) Ядро это прекрасно можно видѣть на поперечныхъ срѣзахъ кошачьяго и
собачьяго мозга, проведенныхъ на уровнѣ между заднимъ двухолміемъ и мозжеч-
комъ. Клѣтки, содержащіяся въ немъ, у этихъ животныхъ такъ велики, что на
срѣзахъ, окрашенныхъ карминомъ, ихъ можно даже видѣть невооруженнымъ гла-
зомъ въ видѣ отдѣльныхъ точекъ.

66

Фиг. 84. Разрѣзъ чрезъ мостъ новорожденнаго младенца, cd — corp. dentatum;
fos — пучекъ, идущій отъ верхней оливы къ ядру n. abducentis; VII — корешки facia-
lis; os — верхняя олива; съ брюшной стороны отъ верхнихъ оливъ можно видѣть
волокна corp. trapezoideum; VI — корешки n. abducentis; пирамидный пучекъ; foc —
волокна, поднимающіяся отъ верхней оливы къ кровельнымъ ядрамъ и образующія
перекрестъ надъ послѣдними; nVII — ядро n. abducentis. Окраска по Pahl'ю.
Фиг. 85. Клѣтка изъ верхней оливы; с — цилиндрическій отростокъ. Обработка
по Golgi азотво-кислымъ серебромъ.

67

Наконецъ, проведя разрѣзъ непосредственно позади задняго
двухолмія, кромѣ вышеуказанныхъ образованій мы находимъ
еще скопленіе сѣраго вещества, расположенное съ той и съ
другой стороны шва и описанное мною подъ названіемъ
верхняго централь-
наго ядра (ncsi фиг.
91, nes фиг. 92),
которое въ отличіе
отъ предъидущаго
можетъ быть назы-
ваемо внутренними
верхнимъ централь-
нымъ ядромъ или еще
лучше срединнымъ
ядромъ. Оно содер-
житъ внутри себя
густо расположен-
ныя клѣтки малой
величины, чѣмъ су-
щественно и отли-
чается отъ располо-
женнаго непосред-
ственно позади его сѣтчатаго ядра покрышки (nrt фиг. 91).
Сверхъ вышеописанныхъ ядеръ въ сѣтевидномъ образованіи
мы находимъ болѣе или менѣе рѣзко выдѣляющіяся изъ общаго
фона, но не строго ограниченныя области, содержащія разсѣян-
ное сѣрое вещество. Такія области мы встрѣчаемъ въ т. наз.
subst. grisea продолговатаго мозга, на уровнѣ слуховыхъ ядеръ
снутри отъ corp. restiforme и надъ верхними оливами, на уровнѣ
четверохолмія снутри отъ передней мозжечковой ножки и вдоль
внутренняго края петлевого слоя. Равнымъ образомъ и съ
брюшной и въ особенности съ наружной стороны отъ зад-
няго продольнаго пучка мы замѣчаемъ большее скопленіе клѣ-
токъ сѣтевиднаго образованія, нежели въ другихъ областяхъ.
Далѣе въ нижнемъ этажѣ моста на всемъ протяженіи, начи-
ная отъ верхняго конца нижнихъ оливъ до уровня задняго
Фиг. 86. Верхняя олива изъ новорожденная щенка.
Обработка азотно-кислымъ серебромъ по Golgi съ преп.
д-ра Королькова, l — слой волоконъ, окружагощій ядро
оливы; f, f, f волокна, развѣтвляющіяся между клѣтками
оливы; cl — клѣтка, импрегнированная серебромъ.

68

Фиг. 87. Ядро трапеціевиднаго образо-
ванія изъ новорожденного щенка. Обра-
ботка по Golgi; f,f,f — волокна, раз-
вѣтвляющіяся между клѣтками ядра тра-
пеціевиднаго образованія; ct — corp. tra-
pezoideum.
Фиг. 88. Клѣтка изъ ядра трапеціе-
виднаго образоваиія. Обработка по
Golgi. f, f, f', f' — волокна, оканчи-
вающіяся тончайшими развѣтвленіями
при клѣткѣ и ея отросткахъ; ct —
corp. trapezoideum.
Фиг. 89. Разрѣзъ изъ мозга 9-мѣсячнаго человѣческаго плода, сса — передняя
ножка мозжечка; Vd — нисходящій корешокъ тройничнаго нерва; nVs — чувстви-
тельное ядро тройничнаго нерва; Ѵт — двигат. корешокъ тройничнаго нерва;
пѴт — двигат. ядро тройничнаго нерва; os — верхняя олива; l — петлевой слой;
nrt — сѣтчатое ядро покрышки; nVd — пузыревидныя клѣтки, изъ которыхъ возни-
каютъ волокна нисходящаго корешка тройничнаго нерва. Окраска по Weigert'y.

69

двухолмія, мы находимъ большія скопленія сѣраго вещества,
расположенныя частью разсѣянно въ промежуткахъ между про-
ходящими здѣсь пучками волоконъ, частью въ видѣ скопленій
въ тыльно-внутреннихъ
областяхъ моста, а рав-
но и въ брюшныхъ и
наружныхъ его отдѣ-
лахъ и носящія на-
званіе ядеръ моста (фиг.
93). По ихъ положенію
мы можемъ такимъ об-
разомъ различать вну-
треннее (фиг. 90) и
наружное ядро моста
(фиг. 97). Какъ въ томъ,
такъ и въ другомъ содер-
жатся вѣтвистыя доволь-
но значительной величи-
ны клѣтки, посылающія
свои осевые цилиндры
большею частью внутрь
ко шву. Кромѣ клѣтокъ
и выходящихъ изъ нихъ
отростковъ въ ядрахъ
моста содержатся также
конечныя развѣтвленія вступающихъ сюда волоконъ, между ко-
торыми, какъ я убѣдился, содержатся нерѣдко развѣтвленія (фиг.
94), вполнѣ уподобляющіяся моховиднымъ волокнамъ мозжечка
(см. ниже). Непосредственно кпереди или кверху отъ моста resp.
въ головномъ направленіи располагается межножечный узелъ
Gudden'a (gi фиг. 95) — образованіе, рѣзко обособленное у
животныхъ и весьма неясно обозначающееся въ человѣческомъ
мозгу.
Если мы затѣмъ проведемъ разрѣзъ на уровнѣ задняго дву-
холмія, то изъ новыхъ образованій мы найдемъ здѣсь сѣрое
вещество съ ядрами задняго двухолмія (ncqp фиг. 96, cqp
Фиг. 90. Поперечный разрѣзъ, проведенный позади
задняго двухолмія и непосредственно впереди мо-
ста. Препаратъ изъ взрослаго мозга съ размягче-
ніемъ въ области внутренней сумки праваго полу-
шарія. Обработка по Weigert'y. l — Петлевой
слой; lp — внутренняя петля; на лѣвой сторонѣ
этотъ пучекъ атрофігрованъ; ls — разсѣянные до-
бавочные пучки петлевого слоя; на правой сто-
ронѣ видѣнъ переходъ этихъ пучковъ въ мозговую
ножку; ll — боковая петля съ содержащимся въ
ней ядромъ; fl — задній продольный пучекъ; рса —
перекрестъ передней ножки мозжечка.

70

Фиг. 91. Поперечный разрѣзъ чрезъ
мостъ на уровнѣ задняго отдѣла задняго
двухолмія собаки, cqp — corp. quadri-
gem. post,; ncse — верхнее наружное
центральное ядро; ncsi — верхнее вну-
треннее, центральное или срединное
ядро; nrt — передняя часть сѣтчатаго
ядра покрышки. На рисункѣ можно ви-
дѣть относительные размѣры клѣтокъ
вышеуказавныхъ ядеръ Карминовый
препаратъ.
Фиг. 92. Косвенный разрѣзъ чрезъ моз-
говой стволъ сверху и сзади впередъ и
внизъ изъ мозга несколько недѣльнаго
младенца; ncs — область верхняя вну-
тренняя центральнаго ядра; flp — зад-
ній продольный пучекъ; fc — централь-
ный пучекъ покрышки; IV — корешки
блоковаго нерва послѣ перекреста надъ
aq. Silvii; ll — боковая петля; l — глав-
ная петля; lsp — волокна петлевого слоя,
переходящія въ мозговую ножку; р —
пирамидный пучекъ; fsp' — разсѣянные
пучки тонкихъ волоконъ внутри петле-
вого слоя; crca — перекрестъ волоконъ
передней ножки мозжечка. Окраска по
Weigert'y.
Фиг. 98. Поперечный разрѣзъ изъ того же мозга, что и на фиг. 90, проведенный
чрезъ нижнюю половину моста; fls — задній продольный пучекъ; nrt — сѣтчатое
ядро покрышки; Va — восходящій корень тройничнаго нерва; l — петлевой слой;
08 — мѣсто верхней оливы; fc — центральный пучекъ покрышки; lp — внутренняя петля;
на другой сторонѣ этотъ пучекъ атрофированъ.

71

фиг. 97), по положенію своему, соотвѣтствующими его возвы-
шеніямъ, и ядра блоковаго нерва. Объ ядрахъ послѣдняго
нерва подробнѣе будетъ сказано ниже при разсмотрѣніи ко-
решка этого нерва. Что же касается задняго двухолмія,
то всю толщу его на поперечныхъ срѣзахъ изъ кусковъ,
обработанныхъ по
Golgi, можно раздѣ-
лить на нѣсколько
слоевъ. Не принимая
во вниманіе самаго
наружнаго тонкаго
слоя неврогліи, мы
здѣсь находимъ: 1)
периферическій или
наружный слой мя-
котныхъ волоконъ,
переходящій въ бѣ-
лое вещество моз-
жечка и составляю-
щій непосредствен-
ное продолжевіе пе-
редня го двухолмія.
2) большой слой бѣ-
лыхъ волоконъ, кото-
рый въ хвостовомъ направленіи можно прослѣдить до начала
velum medulläre anterius; 3) ядро задняго двухолмія, обрамлен-
ное со всѣхъ сторонъ волокнами бѣлаго вещества; 4) слой тол-
стыхъ волоконъ, располагающихся снутри боковой петли и 5)
сѣрое центральное вещество. Ядро задняго двухолмія содержитъ
въ себѣ большое количество мелкихъ клѣтокъ большею частью
овальной или треугольной формы, многочисленные вѣтвистые от-
ростки которыхъ образуютъ собою густую сѣть волоконъ, про-
никающую все ядро. Послѣднее, кромѣ того, окружено со всѣхъ
сторонъ въ видѣ сумки мякотными волокнами, проникающими
также и внутрь ядра, гдѣ онѣ разсыпаются въ очень тонкую сѣть
волоконецъ. Эти волокна принадлежатъ т. наз. боковой петлѣ.
Фиг. 94. Клѣтки ядеръ моста изъ мозга новорожденной
кошки. Обработка по Golgi. с, с — цилиндрическіе от-
ростки клѣтокъ; f, f — подходящія къ клѣткамъ мохо-
видныя волокна.

72

Нѣсколько выше на уровнѣ между задними и передними
возвышеніями четверохолмія въ боковыхъ частяхъ верхняго
этажа мы находимъ еще небольшое образованіе, описанное мною
подъ названіемъ nucl.
lemnisci lateralis (cpr
фиг. 97), которое
во избѣжаніе смѣше-
нія съ упомянутымъ
выше ядромъ боко-
вой петли и соглас-
но первоначально-
му предложенію Р.
Flechsig'a, я считаю
въ настоящее время
болѣе правильнымъ
именовать corpuspa-
rabigeminum.
Что касается рас-
положенная нѣ-
сколько выше перед-
няго двухолмія, то оно
не имѣетъ вида строго
обособленнаго ядра,
а представляетъ собою образованіе, состоящее изъ сѣраго
вещества, въ которомъ оканчиваются волокна подобно тому,
какъ въ мозговой корѣ. Собственно, если принять во вниманіе
всю толщу передняго двухолмія, то мы встрѣчаемъ въ немъ
сѣрое вещество, мѣстами пронизанное значительными слоями
мякотныхъ волоконъ (см. фиг. 95), благодаря чему мы здѣсь
можемъ различать: 1) поверхностное сѣрое и периферическое
бѣлое вещество, образованное волокнами n. optici; 2) среднее
сѣрое вещество, служащее непосредственнымъ продолженіемъ
поверхностнаго сѣраго вещества и содержащее большое коли-
чество значительной величины клѣтокъ; 3) расположенное нѣ-
сколько глубже, отчасти же въ самомъ среднемъ сѣромъ веще-
ствѣ среднее бѣлое или мозговое вещество, содержащее между
Фиг. 95. Поперечный разрѣзъ чрезъ область перед-
няго двухолмія кролика; ftro — зрительныя волокна
въ переднемъ двухолміи; fl — волокна петлевого слоя;
cgi — corp. genic. int.; sn — subst. nigra; trp — tr. trans-
versa pedunculi; ntrp, ntrg — коническое ядро, слу-
жащее мѣстомъ окончанія tractus peduncularis transv.;
gi — gangl. interpeduncular; pm — pedunculus corp.
mammillaris; fr — fasc. retroflexus; fpf — волокна
глубокаго вещества передняго двухолмія; aS — aq.
Sylvii. Окраска по Weigert'y.

73

прочимъ пучки волоконъ изъ зрительныхъ путей Gratiolet,
принадлежащихъ затылочнымъ долямъ, а отчасти и волокна
иного происхожденія; 4) глубокое сѣрое и глубокое бѣлое мозговое
вещество, изъ которыхъ первое является продолженіемъ во-
обще сѣраго вещества
двухолмія, глубокое же
мозговое вещество обра-
зуется волокнами, беру-
щими начало изъ глу-
бокаго и средняго сѣраго
вещества, послѣ чего эти
волокна спускаются по
окружности сѣраго веще-
ства aq. Sylvii, подъ ко-
торымъ онѣ образуютъ т.
наз. фонтановидный пере-
крестъ (см. ниже).
Что касается содер-
жащихся въ области пе-
редняго двухолмія клѣтокъ,
то онѣ различествуютъ по
величинѣ и формѣ, смотря
по своему мѣстоположе-
нію, вслѣдствіе чего мож-
но различать здѣсь три
слѣдующихъ слоя (не счи-
тая слоя неврогліи): 1) слой мелкихъ клѣтокъ съ разнообраз-
нымъ направленіемъ цилиндрическихъ отростковъ; 2) слой бо-
лѣе крупныхъ многоотростчатыхъ клѣтокъ, цилиндрическіе от-
ростки которыхъ б. частью переходятъ въ среднее и глубокое
мозговое вещество, близко же расположенныя ко шву клѣтки
нерѣдко посылаютъ свой отростокъ внутрь, при чемъ онъ въ
такомъ случаѣ переходитъ черезъ шовъ надъ крышею aq.
Sylvii и направляется въ мозговое вещество двухолмія противо-
лежащей стороны; 3) наконецъ вблизи сѣраго полостнаго ве-
щества снова встрѣчаются клѣтки малыхъ размѣровъ совершенно
Фиг. 96. Косвенный разрѣзъ, проходящій чрезъ
область четверохолмія и нижнюю часть моста
изъ мозга человѣческаго плода незадолго передъ
рожденіемъ. ll — боковая петля; ncgp — ядро
задняго двухолмія; fbp — волокна задней ручки,
выходящія изъ ядра задняго двухолмія; fcg —
волокна, перекрещивающіяся надъ aq. Sylvii въ
области передняго двухолмія; cqa — переднее
двухолміе; fpa — волокна передней ножки моз-
жечка; bg — волокна петлевого слоя, подни-
мающаяся къ четверохолмію; fv — отвѣсный
пучекъ моста.

74

такого же рода, какъ и клѣтки перваго слоя. Впрочемъ всѣ
эти слои раздѣляются далеко не такъ строго, какъ это принято
думать. Слѣдуетъ замѣтить, что цилиндры клѣтокъ, располагаю-
щихся въ среднемъ слоѣ дву-
холмія, частью направляются
кнаружи, переходя въ дугооб-
разныя волокна передняго дву-
холмія, частью направляются
внутрь до центральнаго веще-
ства, гдѣ они поворачиваютъ
вдоль его стѣнки; наконецъ
нѣкоторые направляются ко шву
надъ aq. Sylvii и здѣсь пере-
ходятъ на другую сторону (фиг.
98). Достойно также вниманія,
что въ области передняго дву-
холмія встрѣчается не мало клѣ-
токъ съ быстро вѣтвящимся нерв-
нымъ отросткомъ (фиг. 99).
На уровнѣ переднихъ отдѣ-
ловъ передняго двухолмія въ
брюшныхъ областяхъ сѣраго ве-
щества aq. Sylvii, являющагося
непосредственнымъ продолженіемъ сѣраго вещества дна 4-го желу-
дочка, мы находимъ впервые клѣточныя скопленія, соотвѣтствующія
ядрамъ глазодвигательнаго нерва (nIII фиг. 102). Нѣсколько выше
въ тыльно-наружномъ направленіи помѣщается небольшое образо-
ваніе, которое правильнѣе всего можетъ быть названо ядромъ зад-
ней спайки (пер фиг. 1011). Въ брюшномъ направленіи и нѣсколько
кнаружи и кзади отъ ядеръ глазодвигательныхъ нервовъ распола-
гаются такъ называемыя красныя ядра (nr фиг. 101), содержащая
средней и малой величины клѣточные элементы 2), а еще болѣе
кнаружи и ближе къ основанію мозговой ножки помѣщается
Фиг. 97. Разрѣзъ чрезъ область задняго
двухолмія 3-хъ-мѣсячнаго младенца. Ок-
раска по Pahl'ю. cqp — ядро задняго
двухолмія; cpr — corp. parabigenrinum;
l — петлевой слой; fo — волокна изъ
наружной части основанія мозговой
ножки, начинающія облагаться мякотью;
р — волокна пирамидныхъ пучковъ; ff —
волокна изъ внутренняго отдѣла мозговой
ножки, начинающія облагаться мякотью.
Между пучками волоконъ моста видны
сѣрыя массы наружнаго ядра моста.
1) Ядро это Л. Даркшевичъ ошибочно принималъ за верхнее ядро n. oculomoto-
rii. См. Neurolog. Centraiblatt № 21 за 1885 г.
2) Недавно Mahaim показалъ, что у кроликовъ и морскихъ свинокъ красныя

75

такъ наз. черное вещество Зоммеринга (Substantia nigra Somme-
ringii — sn фиг. 101, 102) съ пигментированными клѣтками, раз-
дѣляющее здѣсь верх-
ній этажъ отъ нижняго
и протягивающееся отъ
верхняго отдѣла моста
до подбугроваго тѣла
(см. ниже). На препара-
тахъ, обработанныхъ по
Golgi, черное вещество
состоитъ изъ массы клѣ-
токъ средней величины
и разнообразной формы
съ цилиндрическими от-
ростками, направляю-
щимися въ разныя сто-
роны — частью въ об-
ласть мозговыхъ но-
жекъ, частью въ тыльномъ направленіи въ область покрышки.
Фиг. 98. Клѣточные элементы изъ области передняго двухолмія изъ мозга ново-
рожденнаго щенка. Срисовано съ помощью камеры-люциды съ препаратовъ д-ра
Королькова. Центральный капалъ для сокращенія размѣровъ рисунка поставленъ
нѣсколько выше, чѣмъ въ дѣйствительности. Обработка по Golgi. При с — цилин-
дрическіе отростки клѣтокъ.
Фиг. 99. Клѣтка съ вѣтвящимся цилиндрическимъ
отросткомъ (c) изъ области верхняго двухолмія.
ядра состоятъ изъ трехъ отдѣловъ: передняго, содержащаго мелкія клѣтки, сред-
няго и задняго; первый отдѣлъ связывается съ мозжечкомъ прямымъ, второй и тре-

76

Далѣе въ глубинѣ мозговыхъ ножекъ мы находимъ еще не-
большое, содержащее мелкія клѣтки, конической формы продолго-
ватое образованіе (фиг. 95), располагающееся между краснымъ
ядромъ и чернымъ веществомъ въ косвенномъ направленіи къ
передне-задней отвѣсной плоскости и принимающее въ себя
волокна т. наз. поперечваго пучка мозговой ножки, въ силу
чего я называю его яд-
ромъ поперечнаго пучка
(n. tractus peduncularis
transversus).
Приблизительно на томъ
же уровнѣ между краснымъ
ядромъ съ одной стороны
и выдвигающимся на бо-
ковую поверхность про-
долговатаго мозга петле-
вымъ слоемъ съ другой
стороны помѣщается зна-
чительной величины скоп-
лете б. или м. разсѣян-
ныхъ клѣточныхъ элемен-
товъ, впервые мною опи-
санное подъ названіемъ
безъимяннаго ядра (n. inno-
minatus см. фиг. 102 кнутри отъ l). Равнымъ образомъ и
снутри красныхъ ядеръ имѣются особыя скопленія нервныхъ
клѣтокъ средней величины, расположенныя по ту и другую
сторону шва.
Еще выше мы встрѣчаемъ образованіе, располагающееся съ
тыльной стороны передняго двухолмія; образованіе это, извѣстное
подъ названіемъ шишковидной железы (gl. pinealis), вопреки
мнѣнію Schwalbe, Cionini и др., признается нынѣ за органъ, со-
держаний нервныя волокна *).
Фиг. 100. Разрѣзъ на уровнѣ мозговыхъ ножекъ
изъ мозга двухмѣслчнаго младенца. Окраска по
Pahl'ю. Pv — pulvinar; cge — corp. genic. ext.
cgi — corp. genic. int.; l — петлевой слой;
cp — задняя спайка; fe — ранѣе развивающійся
пучекъ наружнаго отдѣла мозговой ножки; р —
область пирамиднаго пучка; fi — ранѣе разви-
вающейся пучекъ внутренняго отдѣла мозговой
ножки; lp — волокна внутренней петли.
тій — перекрестнымъ образомъ. Тотъ же авторъ признаетъ, что внутри краснаго
ядра содержится еще другое меньшей величины ядро (n. minimus). (Mahaim.
Recherches sur la structure anatomique du noyau rouge. 1894. Bruxelles).
') Небезъиитересно замѣтить здѣсь, что новѣйшія изслѣдованія приводятъ къ

77

Далѣе на уровнѣ верхняго конца subst. nigrae начинаетъ обна-
руживаться рѣзко ограниченное, благодаря окружающимъ волок-
намъ, такъ назыв. подбугровое
тѣло (corp. subthalamicum) или
ядро Luys'a (cs фиг. 103 и 105),
блѣдное тѣло чечевичцеобраз-
наго ядра (glob. pallidus n. len-
ticularis (gp фиг. 103), ядро
уздечки (n. habenulae — nh фиг.
104) и зрительный бугоръ (th
фиг. 103, 104 и 105) съ при-
мыкающими къ нему внутренни-
ми и наружными колѣнчатыми
тѣлами (cgi и cge фиг. 100, cge
фиг. 105), изъ которыхъ по-
слѣднія могутъ быть раздѣлены
еще на особыя ядра.
Наконецъ на основной по-
верхности мозга кромѣ сѣ-
раго вещества 3-го желудочка,
составляющаго непосредствен-
ное продолженіе сѣраго веще-
ства aq. Sylvii, мы находимъ
такъ назыв. титечныя ядра
(се фиг. 104) и сѣрый бугорокъ
(tub. cinereum).
Относительно блѣднаго тѣла
необходимо здѣсь замѣтить, что оно распадается, благодаря про-
ходящей чрезъ него внутренней бѣлой пластинѣ, на два чле-
ника. И въ томъ, и другомъ членикѣ среди массы проникаю-
щихъ это ядро бѣлыхъ волоконъ, содержатся, какъ показы-
ваютъ препараты съ обработкой по Golgi, многочисленныя вѣт-
вистыя нервныя клѣтки среднихъ размѣровъ треугольной или
Фиг. 101. Разрѣзъ изъ мозга нѣсколько
недѣльнаго младенца на уровнѣ крас-
наго ядра, pulv — pulvinar thalami; stz —
str. zonale; fbp — волокна задней ручки;
lfg — волокна петлевого слоя, начинаю-
щія разсѣеваться при переходѣ въ tha-
lamus; lsp — волокна петлевого слоя,
перешедшія въ нижній этажъ мозговой
ножки; fsn — волокна subst. nigrae; р —
пирамидный пучекъ; cs— нижній отдѣлъ
corp. subthalamici; sn — subst. nigra;
nr — n. ruber; fc — волокна центральнаго
пучка покрышки; ncp — ядро задней
спайки; cp — задняя спайка; ls — пучекъ,
выходящій изъ ядра задняго двухол-
мія къ зрительному бугру. Окраска по
Weigert'y.
тому выводу, что шишковидная желѣза представляетъ собою па самомъ дѣлѣ зача-
токъ третьяго или темяннаго глаза, существованіе котораго у нѣкоторыхъ видовъ
ящерицъ было доказано Graaf'омъ, Spencer'омъ и Миклухо-Маклаемъ.

78

неправильной формы съ цилиндрическимъ отросткомъ, уходя-
щимъ б. частью въ область внутренней капсулы (фиг. 107).
Зрительный бугоръ, выстоящій своею верхнею поверхностью
въ полость боковаго желудочка, содержитъ внутри себя нѣсколько
отдѣльныхъ образованій. Мы раз-
личаемъ въ немъ: 1) внутреннее
или главное ядро или внутреннее
ядро Burdach'а, въ непосредствен-
ной связи съ которымъ находится
и подушка зрительнаго бугра (pul-
vinar — pv фиг. 100, pulv. фиг.
101); 2) верхнее или переднее
ядро располагающееся кпереди
отъ предъидущаго; 3) наружное
ядро, пронизываемое многочи-
сленными мякотными волокнами,
и 4) небольшое среднее ядро (Cen-
tre median Luys'a), располагаю-
щееся между внутреннимъ и на-
ружвымъ ядромъ. Кромѣ этихъ
ядеръ В. Ф. Чижъ изъ лабораторіи
Flechsig'a описалъ внутри зри-
тельнаго бугра еще особое чашко-
видное тѣло, располагающееся
между среднимъ ядромъ и пуч-
ками, идущими изъ краснаго ядра
въ наружное ядро зрительнаго
бугра 1).
Фиг. 102. Разрѣзъ на уровнѣ перед-
няго двухолмія изъ мозга нѣсколько
недѣльнаго младенца, cqs — область
передняго двухолмія; lsp — пучекъ,
идущій изъ ядра задняго двухолмія
къ зрительному бугру; fbp — волокна
задней ручки; l — петлевой слой;
ls — волокна добавочныхъ разсѣян-
ныхъ пучковъ петлевого слоя, пе-
реходящія въ область нижняго эта-
жа мозговой ножки; р — волокна пи-
рамиднаго пучка; sn — subst. nigra;
cca — волокна передней мозжечко-
вой ножки: nIII — ядро n. oculo-
motorii; fc — волокна центральнаго
пучка покрышки; ср — comm. pos-
terior. Кнутри отъ петлевого слоя
область безъимяннаго ядра. Окраска
по Weigert'y.
1) Необходимо замѣтить, что вышеупомянутыя ядра представляютъ собою б.
или м. значительные, раздѣленные прослойками бѣлаго вещества, отдѣлы зритель-
наго бугра, которые повидимому въ свою очередь содержатъ въ себѣ другія
меньшей величины ядра. По крайней мѣрѣ на кроличьихъ мозгахъ Nissl описалъ
въ каждомъ изъ большихъ ядеръ зрительнаго бугра 3—4 меньшихъ ядра, кото-
рыя различаются между собою, благодаря различному отношенію ихъ клѣточныхъ
элементовъ къ красящимъ веществамъ. Кромѣ того имъ же описано у кроликовъ
ядро рѣшетчатаго слоя и срединное ядро, расположенное впереди отъ ядра уздечки.
Наконецъ, въ самомъ переднемъ отдѣлѣ зрительнаго бугра имѣется еще крупноклѣ-
точное ядро (n. magnocellularis). Равнымъ образомъ и наружное колѣнчатое тѣло по

79

На препаратахъ, обработанныхъ по Golgi, въ зрительныхъ
буграхъ мы находимъ съ одной стороны клѣтки съ цилиндриче-
скимъ отросткомъ, быстро распадающимся на множество тончай-
шихъ побѣговъ, съ другой — клѣточные элементы средней ве-
личины съ длиннымъ ци-
линдрическимъ отрост-
комъ, посылающимъ на
своемъ пути въ стороны
боковые отпрыски. Нѣ-
которые изъ этихъ от-
ростковъ мнѣ удавалось
прослѣдить до внутрен-
ней сумки. Кромѣтого въ
thalamus мы встрѣчаемъ
множество волоконъ, пе-
реходящихъ въ конеч-
ные развѣтвленія вблизи
содержащихся здѣсь
клѣтокъ (фиг. 108).
Въ титечныхъ тѣ-
лахъ (се фиг. 104),
по изслѣдованіямъ Gud-
den'a содержится соб-
ственно три ядра, раз-
личныя по своимъ соеди-
неніямъ — два внутрен-
нихъ (медіальныхъ) и одно наружное (лятеральное). На препа-
ратахъ, обработанныхъ по Golgi, кромѣ осевыхъ цилиндровъ,
возникающихъ изъ клѣтокъ титечныхъ ядеръ, въ послѣднихъ
содержится также большое количество развѣтвленій входящихъ
сюда волоконъ.
Въ веществѣ infundibuli кромѣ своеобразныхъ, различно рас-
Фиг. 103. Разрѣзъ чрезъ мозгъ новорожденнаго.
th — зрительный бугоръ; gp — glob, pallidus; cs —
corp. subthalamicum; fgp — пучекъ, выходящій изъ
globus pallidus къ мозговой корѣ; р — пирамид-
ный пучекъ; lnl — волокна петли, переходящія отъ
corp. subthalamicum къ glob, pallidus; anl — петля
чечевичнаго ядра; fnr — волокна изъ краснаго
ядра, направляющіяся уже постепенно въ основ-
ныя области thalami optici; fc — волокна изъ крас-
наго ядра, переходящія во внутреннюю сумку
къ nucl. lenticularis.
Monakow'y содержатъ до 5 отдѣльныхъ ядеръ: спинное или тыльное, наружное,
внутреннее, брюшное и наружно-брюшное, изъ которыхъ нервыя два въ свою оче-
редь состоять изъ двухъ половинъ. Собственно къ волокнамъ сѣтчатки имѣетъ
отношеніе лишь задняя часть спинного ядра, всѣ же остальныя ядра принимаютъ
въ себя волокна, выходящія изъ зрительныхъ центровъ коры.

80

положенныхъ элементовъ невролгіи по Berkley содержатся также
нервныя клѣтки, цилиндрическій отростокъ которыхъ частью
окружаетъ собою полость.
Что касается мокрот-
ной железы, то по R.
у Cajal'ю въ нервной ея
части содержатся вере-
тенообразныя, треуголь-
ныя и звѣздчатыя клѣт-
ки съ очень короткими
протоплазменными от-
ростками и кромѣ того
конечныя развѣтвленія
осевыхъ цилиндровъ, ко-
торый спускаются въ
ножкѣ железы изъ бу-
горка. Эти осевые ци-
линдры образуютъ во-
кругъ клѣтокъ железы
необыкновенно густое
нервное сплетеніе. Ra-
mon у Cajal описываетъ
также эпителій, грани-
чащій съ нервной ча-
стью железы. Оказывается, что въ немъ оканчиваются много-
численные свободно вѣтвящіеся между эпителіальными клѣт-
ками осевые цилиндры. Всѣ эти волокна, развѣтвленія кото-
рыхъ напоминаютъ развѣтвленія въ чувствующемъ эпителіѣ,
происходятъ изъ нервной доли; въ железистой же части такихъ
волоконъ не содержится 1).
Фиг. 104. Разрѣзъ чрезъ переднюю часть краснаго
ядра изъ мозга 21/2—3 мѣсячнаго младенца (съ
препарата Ф. Телятника), с. cal — corp. callosum;
th— зрительный бугоръ; nh — nucl. habenulae; fnh —
пучекъ отъ nucl. habenulae къ поясному слою
thalami; се — corp. candicans; nr — красное ядро;
fnr — волокна отъ краснаго ядра къ thalamus; h —
волокна, направляющіяся изъ краснаго ядра во
внутреннюю сумку; ci — внутренняя сумка; nl —
nucl. lenticularis; fth — нижняя ножка thalami;
по — зрительный канатикъ; р — область пирамид-
наго пучка; р' —область двигательныхъ черепныхъ
нервовъ, еще не вполнѣ мякотная.
1) По отношенію къ мокротной железѣ заслуживают вниманія также изслѣ-
дованія по методу Golgi Berkley'a, который также убѣдился, что железистую часть
образованія проникаютъ развѣтвляющіеся осевые цилиндры. Что касается нервной
части, то она построена много сложнѣе, чѣмъ предполагалось. Она окружена слоемъ
кругловатыхъ клѣтокъ, между которыми располагаются въ видѣ столбовъ перекладины,
и содержитъ внутри себя кромѣ разнообразнаго вида элементовъ неврогліи большое
количество пирамидальиыхъ клѣтокъ; длинный верхушечный отростокъ послѣднихъ

81

Сѣрый бугорокъ содержитъ въ себѣ нѣсколько ядеръ. По
Lenhossek'y мы должны различать въ немъ собственно три
ядра, болѣе или менѣе
ясно отграниченныхъ
другъ отъ друга. Тот-
часъ впереди и надъ
tractus opticus лежитъ
надзрительное или верх-
нее ядро (n. supraopti-
cus); непосредственно
же сзади отъ него ле-
житъ переднее, а еще
болѣе кзади задне-боко-
вое ядро сѣраго бугорка.
Наконецъ по поводу
строенія полостнаго сѣ-
раго вещества дна 4-го
желудочка, aq. Sylvii и
3-го желудочка слѣ-
дуетъ сказать, что оно
вездѣ и всюду проник-
нуто тончайшимъ спле-
теніемъ волоконецъ и
содержитъ средней и
малой величины клѣ-
точные элементы, между которыми нерѣдко попадаются клѣт-
ки съ быстро вѣтвящимся цилиндрическимъ отросткомъ. Что
касается содержащагося въ немъ сплетенія волоконецъ, то оно
частью составляется изъ отростковъ заложенныхъ здѣсь клѣ-
токъ, частью же обязано своимъ происхожденіемъ вступающимъ
Фиг. 105. Разрѣзъ изъ мозга нѣсколько недѣль-
наго младенца, cs — corp. subthalamicum; nr —
красное ядро; ср — задняя спайка; th — зритель-
ный бугоръ; lth — волокна петли, оканчивающаяся
въ thalamus; lnl — волокна петли, направляющіяся
отъ corp. subthalamicum къ glob. pallidus; cge —
corp. genic. ext.; fth — волокна, выходящія изъ
thalamus къ мозговой корѣ; р — пирамидный пу-
чекъ; tro — tractus opticus; сМ — commissura
Meynert'a; fc — центральный пучекъ покрышки.
проникаетъ чрезъ всю hypophysis и на поверхности раздѣляется на тонкія вѣ-
точки. Осевые цилиндры, паходящіеся внутри hypophysis, происходятъ изъ этихъ
клѣтокъ и часто идутъ параллельно верхушечному отростку. Отъ нихъ выходятъ
совершенно своебразныя моховидная развѣтвленія, которыя на поверхности обло-
жены во множествѣ яйцевидными тѣльцами. Кромѣ пирамидальннхъ клѣтокъ въ
hypophysis имѣются также веретенообразныя, двуполюсныя и многополюсныя
клѣтки. Кромѣ того внутри нервной части образованія авторъ описываетъ еще
эпителіальпые рукава, которые безъ сомнѣнія принадлежатъ его железистой части.

82

сюда изъ окружающихъ областей волокнамъ, переходящимъ въ
конечныя развѣтвленія (f,f фиг. 109). Клѣточные элементы сѣраго
полостного вещества скучиваются въ особенности на уровнѣ задняго
отдѣла задняго двухолмія вблизи срединной линіи, гдѣ они обра-
зуютъ собою вытянутыя въ стрѣловидномъ направленіи ядра aq.
Sylvii. Цилиндрическіе отростки клѣтокъ этихъ ядеръ повидимому
идутъ въ брюшномъ направленіи къ области сосѣдней со швомъ.
Въ общемъ центральное сѣрое вещество представляетъ
собою какъ-бы узловую станцію, которая находится въ со-
отношеніи съ самыми различными системами волоконъ, посы-
лающихъ сюда свои боковые отпрыски. Послѣдніе, какъ и въ
другихъ сѣрыхъ гнѣздахъ, переходятъ въ конечныя развѣтвле-
нія вблизи заложенныхъ здѣсь небольшихъ клѣтокъ, цилин-
дрическій отростокъ
которыхъ большею
частью имѣетъ экс-
центрическое направ-
леніе. По В. Павлову
центральное сѣрое
вещество какъ у че-
ловѣка, такъ и у выс-
шихъ млекопитаю-
щихъ на простран-
ствѣ между хвосто-
вымъ концомъ зад-
няго двухолмія до
средины верхняго
двухолмія допускаетъ
ясное раздѣленіе на
нѣсколько слоевъ.
Первый слой образу-
етъ цилиндрическій
эпителій съ наружнымъ заостреннымъ концомъ, переходящимъ
въ ДЛИННЫЙ отростокъ. Второй слой состоитъ изъ нервныхъ
клѣтокъ разнообразной формы, преимущественно овальныхъ,
располагающихся лучеобразно и посылающихъ свои отростки
Фиг. 106. Поперечный разрѣзъ чрезъ область перед-
няго двухолмія кролика, ftro — зрительныя волокна
внутри передняго двухолмія; fl — волокна петлевого
слоя въ переднемъ двухолміи; cge — corp. genic. int.;
pcm — pedunculus corp. mammillaris; cml — corp.
mammillare; crfr — перекрещивающіяся волокна по
выходѣ изъ corp. mammillare; fpf — волокна глубокаго
вещества передняго двухолмія; aS — aq. Sylvii. Окраска
по Weigert'y.

83

частью въ направленіи aq. Sylvii, частью кнаружи. Третій слой
образуетъ собою почти лишенное клѣточныхъ элементовъ пра-
вильное кольцо, состоящее изъ гу-
стого сплетенія волоконъ, образо-
ванная отростками второго и слѣ-
дующаго слоевъ. Четвертый слой
состоитъ изъ нервныхъ клѣтокъ,
располагающихся въ видѣ густого
слоя преимущественно овальной фор-
мы съ 3—4 маловѣтвящимися отрост-
ками. Пятый слой представляетъ со-
вершенно безклѣточное простран-
ство, выполненное образующими сѣть
resp. сплетете отростками четвер-
того и слѣдующаго слоевъ. Нако-
нецъ шестой слой состоитъ изъ боль-
шихъ многоотростчатыхъ клѣтокъ
разнообразной формы.
Выше середины передняго двухолмія вышеописаннаго пра-
вильная расположенія уже не наблюдается, а все центральное
сѣрое вещество состоитъ изъ большого количества нервныхъ
клѣтокъ, образующихъ своими отростками густое сплетете воло-
конецъ.
Относительно физіологической роли многихъ изъ перечислен-
пыхъ образованій наши познанія отличаются пока еще боль-
шими пробѣлами. Исключая ядра черепно-мозговыхъ нервовъ,
Фиг. 107. Клѣтки изъ glob. pallidus
новорожденной кошки. Обработка
по Golgi. с, с — цилиндрическіе от-
ростки клѣтокъ.
Фиг. 108. Клѣтка изъ задней части thalami. f, f, f — волокна, развѣтвляющіяся
при клѣткѣ.

84

значеніе которыхъ (впрочемъ далеко не всѣхъ) уясняется уже
изъ анатомическаго ихъ отношенія къ выходящимъ корешкамъ,
наши теперешнія свѣдѣнія по физіологіи этихъ образованій
вкратцѣ ограничиваются слѣдующимъ:
Нижнія оливы,
какъ мнѣ показали
опыты надъ живот-
ными, имѣютъ не-
сомнѣнное отно-
шеніе къ функціи
равновѣсія тѣла,
что находится въ
полномъ согласіи
съ тѣмъ фактомъ,
что эти образова-
нія, какъ увидимъ
впослѣдствіи, на-
ходятся въ пря-
мой связи съ моз-
жечкомъ. На осно-
ваніи произведен-
ныхъ мною опы-
товъ надъ живот-
ными необходимо
признать, что и об-
ласти, облегающія
полость 3-яго же-
лудочка, имѣютъ самое тѣсное отношеніе къ функціи равновѣсія.
Наконецъ извѣстное, хотя еще не въ достаточной степени выяс-
ненное, отношеніе къ функціи равновѣсія необходимо признать
и за ядрами моста, стоящими, какъ увидимъ ниже, въ обшир-
ной связи съ полушаріями мозжечка и большого мозга.
Что касается до ядеръ сѣтевиднаго образованія, то не под-
лежите никакому сомнѣнію, что они играютъ роль весьма важ-
ныхъ рефлекторныхъ центровъ, хотя до сихъ поръ за неболь-
шимъ исключеніемъ мы не въ состояніи сказать съ опредѣлен-
Фиг. 109. Разрѣзъ чрезъ aq. Sylvii на уровнѣ задняго
двухолмія изъ мозга новорожденнаго щенка. f, f — во-
локна, развѣтвляющіяся въ центральномъ сѣромъ веще-
ствѣ; а, а — клѣтки центральнаго сѣраго вещества;
b, b, b — клѣтки срединнаго ядра; fl — funic. longitudi-
nalis; aS — дно aq. Sylvii. Обработка азотно-кислымъ
серебромъ по Golgi.

85

ностью, какіе именно рефлексы передаются при посредствѣ того
или другого изъ этихъ гнѣздъ сѣраго вещества. Здѣсь мы замѣ-
тимъ только, что ядро передняго столба по опытамъ Н. А.
Миславскаго должно представлять собою дыхательный центръ,
и что нижнее центральное ядро по своему положенію соотвѣт-
ствуетъ локализаціи сосудодвигательнаго центра, вслѣдствіе чего
и представляется возможнымъ думать, что роль этого центра
выполняется при посредствѣ упомянутаго ядра. Съ другой сто-
роны сѣтчатое ядро, судя но его связямъ, о которыхъ будетъ
сказано нами ниже, по всей вѣроятности играетъ роль особаго
двигательнаго центра.
Какое участіе въ отраженной дѣятельности организма при-
нимаютъ срединное и верхнія центральныя ядра — объ этомъ
мы пока еще не имѣемъ точныхъ свѣдѣній. Что же касается
сѣрыхъ гнѣздъ наружнаго тюля сѣтевиднаго образованія, то здѣсь
могутъ быть высказаны нѣкоторыя соображенія между прочимъ
по отношенію къ функціи верхнихъ оливъ. Такъ какъ послѣд-
нія кромѣ соединенія съ переднимъ ядромъ слухового нерва
(nucl. anterior Meynert'a) находятся въ связи съ ядромъ отво-
дящаго перва, то существуетъ полное оспованіе приписывать
имъ роль не только слухового центра, но еще и двигательнаго
центра, управляющая между прочимъ рефлекторнымъ передви-
женіемъ глазныхъ яблокъ. Въ пользу этого предположенія гово-
ритъ также и связь верхнихъ оливъ съ мозжечкомъ, болѣе или
менѣе обширныя разрушенія котораго, какъ извѣстно, всегда
влекутъ за собою рефлекторныя разстройства какъ въ положе-
ніи, такъ и въ передвиженіи глазныхъ яблокъ.
Изъ другихъ сѣрыхъ гнѣздъ стволовой части мозга мы оста-
новимся здѣсь еще на функціи двухъ важнѣйшихъ мозговыхъ
образованій — четверохолмія и зрительныхъ бугровъ.
Переднее двухолміе, а равно и наружныя колѣнчатыя тѣла,
какъ показываютъ опыты, стоять въ тѣсномъ отношеніи къ
функціи зрѣнія. Впрочемъ фактъ этотъ очевиденъ уже изъ
того обстоятельства, что переднее двухолміе вмѣстѣ съ на-
ружными колѣнчатыми тѣлами представляютъ собою узлы, въ
которыхъ прерываются волокна зрительныхъ нервовъ. Помимо

86

того переднее двухолміе по всей вѣроятности играетъ вмѣстѣ
съ тѣмъ и роль рефлекторная центра, при посредствѣ ко-
торая зрительные импульсы передаются на двигательную сферу.
Это доказывается уже тѣмъ, что, какъ я убѣдился въ опы-
тахъ надъ различными животными, самое слабое электрическое
и даже простое механическое раздраженіе передняго двухолмія
вызываетъ у животная моментальное общее судорожное вздра-
гиваніе всего тѣла. Не подлежитъ также сомнѣнію, что при
посредствѣ передняго двухолмія происходить и передача зри-
тельныхъ импульсовъ на мышцы, управляющія движеніемъ
глазныхъ яблокъ. Въ физіологической литературѣ имѣются указа-
нія и объ отношеніи передняго двухолмія къ другимъ функціямъ
организма (напр. дыханію, сосудодвигателямъ и т. п.). Но въ
этомъ отношеніи мы имѣемъ еще мало прочно установленнаго.
Роль задняго двухолмія въ отправленіяхъ нервной си-
стемы до новѣйшаго времени представлялась недостаточно
ясною. Опыты, произведенные мною въ позднѣйшее время,
показали однако, что заднее двухолміе можетъ быть разсматри-
ваемо какъ центръ слуха, голоса и сочетанія отраженныхъ
движеній. Въ самомъ дѣлѣ, полное разрушеніе задняго дву-
холмія приводить къ развитію у животныхъ глухоты, прекращенію
голоса и невозможности стоянія и ходьбы; неполное разрушеніе
вызываетъ лишь нарушеніе вышеуказанныхъ функцій. При раз-
Фиг. 110. Положеніе ядеръ черепныхъ нервовъ. Продолговатый мозгъ и мостъ
представлены прозрачными. Ядра двигательныхъ нервовъ окрашены чернымъ цвѣ-
томъ, ядра чувствительныхъ голубымъ (Edinger).

87

драженіи задняго двухолмія появляется обнаруженіе голоса,
движеніе глазъ въ противоположномъ направленіи, судорожныя
движенія членовъ противоположной и въ меньшей степени
соотвѣтствующей
стороны и, нако-
нецъ, выпрямленіе
и поворачиваніе
кпереди противо-
положная уха.
Ближайшее отно-
шеніе этого обра-
зованія при по-
средствѣ боковой
петли и волоконъ
corp. trapezoidei
къ переднему ядру
слухового нерва
безъ сомнѣнія впол-
нѣ оправдываетъ
выводъ объ отношеніи его къ функціи слуха; съ другой стороны
связь задняго двухолмія съ сѣтчатымъ ядромъ и ядрами моста
(см. ниже) объясняетъ намъ въ достаточной степени его отно-
шеніе къ функціи движенія.
Что касается зрительныхъ бугровъ, то на основаніи своихъ
опытовъ надъ животными и нѣкоторыхъ патологическихъ наблю-
деній я прихожу въ выводу, что эти узлы обладаютъ по пре-
имуществу двигательной функціей и предназначены главнѣй-
шимъ образомъ для выполненія непроизвольныхъ движеній, про-
являемыхъ какъ нашими внутренними органами (сердцемъ, же-
лудкомъ, кишечникомъ, мочевымъ пузыремъ и пр.), такъ и
внѣшними органами движенія, т. е. мышцами, и служащихъ
между прочимъ выраженіемъ нашихъ чувствованій и душевныхъ
движеній (при посредствѣ такъ наз. аффективныхъ движеній
или психо-рефлексовъ). Вмѣстѣ съ тѣмъ зрительные бугры по-
видимому представляются центрами, при посредствѣ которыхъ
кожныя (преимущественно осязательныя) раздраженія и по всей
Фиг. 111. Область ядеръ n. hypoglossi и n. vagi у щенка, кото-
рому вскорѣ послѣ рожденія сдѣлана перерѣзка съ вырѣзы-
ваніемъ куска праваго n. vagi (съ препар. г. Осипова);
XII — корешки XII нерва; fXII — тыльно расположенныя
отъ ядра XII сочетательныя волокна этого нерва; nX —
ядро n. vagi; nft — мелкоклѣточное ядро n. vagi; fs — fun.
solitarius; nXII — главное ядро XII нерва; nXII' — клѣтки
при наружной части ядра XII нерва; nXII — брюшная
часть ядра XII нерва, r — шовъ. Справа, вслѣдствіе быв-
шей операціи, fs, nft и nX атрофированы. Окраска кар-
миномъ.

88

вѣроятности также раздраженія, идущія отъ спеціальныхъ
органовъ чувствъ, вызываютъ сложныя и разнообразныя реф-
лекторныя движенія въ различныхъ частяхъ тѣла, не исключая
и внутреннихъ органовъ.
О функціяхъ другихъ гнѣздъ стволовой части мозга, расположен-
ныхъ на основаніи мозга, мы можемъ здѣсь замѣтить, что glo-
bus pallidus имѣетъ повидимому отношеніе къ чувствительной
сферѣ, а область tuber cinereum, какъ показываютъ нозднѣйшіе
опыты, имѣетъ отношение къ образованію тепла въ тѣлѣ. Слѣ-
дуетъ также упомянуть, что съ пораженіемъ hypophysis въ но-
вѣйшее время связываютъ особыя болѣзеенныя состоянія, вы-
ражающіяся чрезмѣрнымъ ростомъ скелета (акромегалія, ги-
гантизмъ).
Переходя къ разсмотрѣнію волоконъ мозгового ствола, мы
прежде всего скажемъ объ окончаніи въ мозговомъ стволѣ ко-
решковъ черепныхъ нервовъ.
Фиг. 112. Поперечный разрѣзъ чрезъ продолговатый мозгъ на уровнѣ средней части
нижнихъ оливъ изъ мозга 7 мѣсячнаго человѣческаго плода, fs — одиночный
пучекъ; cr — веревчатое тѣло; Va — восходящій корень тройничнаго нерва; sn —
subst. gelatinosa; ois — верхняя добавочная олива; оі — нижняя или большая олива;
р — пирамида; oil — внутренняя добавочная олива; XII — корешки языкодвига-
тельнаго нерва; fl — уклоняющейся пучекъ продолговатаго мозга; nfcl — наружное
ядро клиновиднаго пучка; nfa — ядро передняго столба; nXII — ядро языкодвига-
тельнаго нерва; nXII' — т. наз. добавочное ядро языкодвигательнаго нерва или
ядро Roller'a.

89

Изъ этихъ послѣднихъ въ мозговой стволъ вступаютъ ко-
решки всѣхъ паръ, за исключеніемъ первой и одинадцатой (фиг.
110). Здѣсь нѣтъ надобности описывать въ подробности всѣмъ
извѣстный внутримозговой ходъ корешковъ черепныхъ нервовъ;
но, въ виду существующихъ разнорѣчій между авторами, нельзя
не упомянуть, хотя бы вкратцѣ, о мѣстѣ окончанія волоконъ
этихъ корешковъ въ ихъ ядрахъ.
Подъязычный нервъ (n. hypoglossus) происходить главною
своею частью изъ большого вытянутаго въ отвѣсномъ напра-
вленіи ядра, содержащаго нѣсколько группъ значительной вели-
чины клѣтокъ и расположеннаго своимъ нижнимъ отдѣломъ въ
брюшномъ направленіи отъ центральнаго канала, верхнимъ-же от-
дѣломъ въ брюшно-наружномъ направленіи отъ продольной сре-
динной бороздки по ту и другую сторону шва (nXII фиг. 112
и 113). Между клѣточными группами этого ядра заложено тонкое
и густое сплетеніе нервныхъ волоконецъ. Собственно нервные
корешки подъязычнаго нерва образуются изъ осевыхъ цилиндровъ,
содержащихся въ ядрѣ клѣтокъ. Всѣ вообще клѣточные элементы,
заложенные въ ядрѣ n. hypoglossi, представляются многоотрост-
чатыми съ богатыми развѣтвленіями протоплазменныхъ отростковъ.
Достойно вниманія, что различные отдѣлы ядра, какъ мы уже
упоминали выше, представляютъ собою группы неодинаковыхъ по
размѣрамъ клѣточныхъ элементовъ, на что до сихъ поръ недо-
статочно обращалось вниманія. На моихъ препаратахъ изъ щен-
ковъ и кошекъ съ ясностью можно видѣть, что болѣе крупные
клѣточные элементы заложены при наружной части ядра hypo-
glossi, въ особ. въ верхнемъ его отдѣлѣ, образуя собою какъ
бы обособленную группу (фиг. 111). Равнымъ образомъ и клѣт-
ки, примыкающія къ брюшной части верхнихъ отдѣловъ ядра
n. hypoglossi и располагающаяся частью снутри отъ его кореш-
ковъ, частью между послѣдними, также выдѣляются значительно
большей величиной по сравненію съ клѣтками другихъ областей.
Очевидно, что мы имѣемъ здѣсь дѣло съ расчлененіемъ ядра на
отдѣльныя части, что вполнѣ согласуется съ многосложной функ-
ціей подъязычнаго нерва.
Предполагаемый многими авторами перекрестъ неболь-

90

шой части корешковъ этого нерва по срединной линіи, при
посредствѣ котораго устанавливалась бы связь каждаго нерва
съ ядрами той и другой стороны, въ послѣднее время опровер-
гается изслѣдованіями Minganzini, произведенными по методу
атрофіи1). Равнымъ образомъ и въ ранѣе произведенныхъ
изслѣдованіяхъ по методу атрофіи въ Munchen'ской лаборато-
Фиг. 113. V, X, XII — корешки соотвѣтствующихъ черепныхъ нервовъ; nX — ядра
n. vagi; nXII — ядро n. hypoglossi; nXII' — добавочное ядро n. hypoglossi;
fs — funic. solitarius; па — nucl. ambiguus; oi — нижняя олива; py — пирамида;
fap — fibrae arc. posteriores. Препаратъ изъ человѣческаго плода, окрашенный по
Weigert'y.
1) Опыты послѣдняго автора (Ann. d. freniatria II. 4.1890) и Schaffer'а (Inaug.
Dissert. Erlangen. 1889) показали, что вслѣдъ за вырываніемъ или перерѣзкой n.
hypoglossi у молодыхъ животныхъ происходить атрофія ядра соотвѣтствующей сто-
роны; при этомъ волокна сѣтевиднаго образованія и олива остаются безъ измѣненія;
точно также дугообразныя волокна, располагающіяся съ брюшной стороны отъ ядра,
въ опытахъ автора были сохранены, что очевидно свидѣтельствуетъ въ пользу того,
что упомянутыя волокна не принадлежать къ корешковымъ волокнамъ подъязычнаго
нерва. Здѣсь заслуживаютъ упоминанія между прочимъ и повѣйшія изслѣдованія
Staderini, также не находившаго перекрестка корешковыхъ волоконъ n. hypoglossi.

91

ріи Ganser'омъ, Mayser'омъ и v. Gudden'омъ совершенно отри-
цается перекрестъ волоконъ n. hypoglossi. Считаю не лишнимъ
указать, что и при изслѣдованіяхъ по методу перерожденія
и послѣдовательной обработкой по Marchi, производимыхъ
д-рами Дѣловымъ и Телятникомъ въ завѣдыв. мною лаборато-
ріи, также не удавалось видѣть перекреста его волоконъ
Ниже мы увидимъ однако,
что имѣются вполнѣ ос-
новательныя данныя въ
пользу существованія связи
между обоим и ядрами подъ-
язычнаго нерва. Волокна,
служащія для этой связи
и проходящія между обо-
ими ядрами въ сѣромъ
веществѣ, можно видѣть
уже у зародышей позд-
няго возраста. При выше-
указанныхъ изслѣдова-
ніяхъ съ перерожденіемъ
эти волокна остаются безъ
измѣненія. Упомянемъ
здѣсь же, что при вырѣ-
зывавіи у молодыхъ животвыхъ n. hypoglossi вмѣстѣ съ рѣз-
кой атрофіей его ядра обнаруживается замѣтная атрофія въ
тыльномъ ядрѣ n. vagi-glossopharingei, что указываете на
извѣстное соотношеніе этихъ нервовъ съ подъязычнымъ.
Рядомъ съ головной частью большого крупно-клѣточнаго
ядра при мѣстѣ выхода корешковъ подъязычнаго нерва, помѣ-
щается небольшой величины добавочное ядро Duval'a и Koch'a
(nXII фиг. 112, 113) 2) въ которомъ по взгляду нѣкоторыхъ
Фиг. 114. Область корешковъ n. vagi и hypo-
glossi въ продолговатомъ мозгу новорожден-
наго котенка. Обработка по Golgi; XII —
корешки XII нерва; nXII — главное ядро XII
перва; nX — ядро блуждающаго нерва; nft —
мелкоклѣточное ядро n. vagi; X — корешки n.
vagi; nXII — многоотростчатыя клѣтки при на-
ружной части ядра XII нерва.
1) Слѣдуетъ еще упомянуть здѣсь, что въ послѣднее время Held прослѣдилъ нѣко-
торый изъ корешковыхъ волоконъ n. hypoglossi до клѣтокъ сѣтевиднаго образованія.
2) Упомян. добавочное ядро n. hypoglossi впервые было описано Duval'емъ.
На основаніи случая, въ которомъ при вскрытіи главное ядро n. hypoglossi ока-
залось разрушеннымъ совершенно, добавочное же лишь частью, и въ которомъ
при жизни языкъ совершенно утратилъ произвольный движенія, хотя и принималъ
участіе въ ассоціированныхъ движеніяхъ при актѣ глотанія, Duval и Raymond
высказали предположеніе, что главное ядро подъязычнаго нерва является спе-
ціальнымъ центромъ для движеній языка при артикуляціи, тогда какъ добавочное
ядро является центромъ ассоціированныхъ движеній языка при глотаніи. Гипотеза

92

также оканчивается часть волоконъ подъязычнаго нерва, хотя
это еще и не окончательно установлено. Напротивъ того из-
слѣдованія съ перерожденіемъ и атрофіей скорѣе говорятъ про-
тивъ связи этого ядра съ корешками выше указанная нерва.
Непосредственно снаружи у выхода корешковъ n hypoglossi
помещается другое добавочное мелкоклѣточное ядро Roller'a
(nXII'' фиг. 75 стр. 135), принадлежность которая къ подъязыч-
ному нерву впрочемъ опровергается новѣйшими изслѣдованіями.
Замѣтимъ здѣсь, что n. ambiguus не имѣетъ вовсе отношенія
къ корешкамъ подъязычнаго нерва. Точно также и съ нижней
оливой разсматриваемый нервъ не имѣетъ никакой связи. Не
подлежитъ однако сомнѣнію, что въ ядро n. hypoglossi входить
съ брюшной стороны значительное число волоконъ, возникаю-
щихъ изъ сѣтевиднаго образованія. Волокна эти, очевидно,
служатъ для установленія связи между рефлекторными цен-
трами сѣтевиднаго образованія и ядромъ n. hypoglossi. 1)
Далѣе на препаратахъ, окрашенныхъ по Weigert'y и
Pahl'ю, съ брюшной стороны отъ ядра n. hypoglossi обыкно-
венно выступаеть сь особенною ясностью пучекъ волоконъ,
огибающій ядро и затѣмъ перекрещивающійся во швѣ (фиг.
113 и 116). Не подложить сомнѣнію, что значительная часть
волоконъ этого пучка не имѣетъ отношенія къ ядрамъ n. hypo-
glossi, лишь небольшая часть его волоконъ возникаетъ изъ
ядра n. hypoglossi, равно и изъ сосѣдняя съ нимъ ядра
n. vago-glossopharingei (см. ниже).
Разсматриваемыя волокна, возникающія преимущественно
изъ глубокихъ частей наружныхъ отдѣловъ сѣтевиднаго обра-
зованія и изъ области т. н. n ambigui, уходятъ въ шовъ и за-
тѣмъ, перекрещиваясъ въ немъ, частью переходятъ въ сосѣднія
области сѣтевиднаго образованія противолежащей стороны,
частью же, спустившись до межоливнаго слоя, скрываются въ
послѣднемъ. Такимъ образомъ эти волокна съ одной стороны
эта во всякомъ случаѣ нуждается въ подкрѣпленіи новыми фактами, тѣмъ болѣе,
что и связь добавочнаго ядра Duval'a съ корешками n. hypoglossi въ послѣднее
время подвергается сомнѣнію.
1) Тотчасъ позади главн. ядра, въ системѣ волоконъ fibrae propriae n. hypo-
glossi (Koch'a), съ которыми мы познакомимся ниже, находится особое ядро съ
мелкими клѣтками, описываемое Staderini подъ назв. n. intercolato. Это образо-
ваніе по опытамъ д-ра Дѣлова также нѣсколько атрофируется въ своей нижней
части при вырѣзываніи корешковъ n. hypoglossi у животныхъ.

93

служатъ для установленія связи рефлекторныхъ центровъ сѣте-
виднаго образованія той и другой стороны и между прочимъ
ядра послѣдняго столба (дыхательнаго ядра) съ n. ambigui, съ
другой — для установленія связи ядеръ hypoglossi и glossopha-
ringei съ вышележащими областями мозга при посредствѣ ме-
жоливнаго слоя.
Мы уже упоминали о существованіи большихъ многоотрост-
чатыхъ клѣтокъ, расположенныхъ при наружной части ядра
n. hypoglossi (nXII' фиг. 114). На препаратахъ, обработанныхъ
по Golgi, можно убѣдиться, что протоплазменные отростки этихъ
клѣтокъ спускаются далеко вглубь сѣтевиднаго образованія, въ
которомъ они очевидно вступаютъ въ разнообразныя соотно-
шенія съ развѣтвляющимися въ сѣтевидномъ образованіи осе-
выми цилиндрами.
Фиг. 116. Разрѣзъ на уровнѣ верхней части продолговатаго мозга нѣсколько-не-
дѣльнаго щенка (съ препар. д-ра Н. Жукова), ffr — волокна, проходящія подъ ядромъ
n. hypoglossi и заворачивающіяся къ области n. ambigui; fs — одиночный пучекъ;
nfc — nucl. fun. cuneati; V — нисходящій корень тройничнаго нерва; sg — subst.
gelat. тройничнаго нерва; cr — corp. restiforme; na — область бокового ядра;
XII— n. hypoglossus; оі — нижняя олива; py — пирамида. Окраска по Pahl'ю.

94

Блуждающій нервъ (n. vagus), проникающій въ боковую часть
продолговатаго мозга, одною частью своихъ волоконъ оканчивается
въ заднемъ или тыльномъ ядрѣ, расположенномъ въ тыльно-наруж-
номъ направленіи отъ верхней части ядра подъязычнаго нерва (nX
фиг. 113 и 114). Къ этому ядру направляется значительная часть
волоконъ блуждающаго нерва непосредственно по вступленіи его
въ продолговатый мозгъ. Изъ этихъ волоконъ однако не всѣ про-
никаютъ въ ядро, нѣкоторыя же, минуя вышеуказанное ядро
и обходя съ брюшной стороны ядро подъязычнаго нерва, пере-
ходятъ черезъ шовъ на другую сторону. Возможно, что онѣ на-
правляются затѣмъ къ n. ambiguus, расположенному въ сред-
нихъ частяхъ наружнаго отдѣла сѣтевиднаго образованія и
содержащему крупные клѣточные элементы. Эта связь однако пред-
ставляется лишь вѣроятной, но еще не доказанной съ точностью;
Фиг. 117. Схематическое изо-
браженіе корешковъ X и XII
нервовъ и межоливнаго слоя.
X — корешки n. vagi; XII — ко-
решки n. hypoglossi; nX — ядро
n. vagi; nXII — ядро n. hypoglossi,
fs — funniculus solitarius; nam —
n. ambiguus; nla — переднее
ядро бокового столба; nlp —
заднее ядро бокового столба;
fnla, fnlp — волокна, выходя-
щія изъ ядеръ боковыхъ стол-
бовъ въ веревчатое тѣло; Y —
восходящій корень тройничнаго
нерва; sn — subst. gelatinosa;
cr — corp. restiforme; nfc —
nucl. f. cuneiformis; nfg —
остатокъ ядра нѣжнаго пучка;
оі — нижнія оливы; ois — доба-
вочная олива; nrp — ядро пе-
редняго столба; py — пирамида;
іоі — межоливный слой; lm1 — волокна межоливнаго слоя, выходящія изъ
ядра клиновиднаго пучка противолежащей стороны и образующая собою
выше наружный отдѣлъ главной петли; lm11 — волокна межоливнаго слоя,
выходящія изъ ядра нѣжнаго пучка противолежащей стороны и образую-
щія собою выше внутренній отдѣлъ главной петли; narc — n. arciformis;
fac — fibrae arc. ext., образованный изъ волоконъ верхняго перекреста,
принадлежащихъ ядрамъ нѣжныхъ пучковъ; fi — fibrae arc. internae; fa —
положеніе уклоняющагося пучка продолговатаго мозга, выходящаго изъ зад-
няго отдѣла основного пучка бокового столба; foi — волокна, выходящія
изъ оливъ къ веревчатому тѣлу.

95

напротивъ того связь n. vagi съ n. ambiguus соотвѣтствующей
стороны на мой взглядъ представляется фактомъ неоспоримымъ.
По Grabower'y, которому между прочимъ удалось доказатъ, что
иннервація мышцъ гортани зависитъ не отъ accessorius, а отъ vagus
и, по всей вѣроятности, отъ его двигательнаго ядра или n. am-
biguus, послѣднее начинается на томъ уровнѣ medullae oblongatae,
гдѣ нижеія оливы съ передней и наружной добавочной оливой уже
вполнѣ сформировались. Наибольшая развитія это ядро дости-
гаетъ на уровнѣ n. acustici anterioris, вмѣщая въ себѣ въ об-
щей сложности отъ 20 до 30 клѣтокъ. Продолженіемъ этого
ядра въ черепномъ направленіи служитъ ядро n. facialis.
Волокна, служащія для связи n. vagi съ nucl. ambiguus
соотвѣтствующей стороны, проходятъ вмѣстѣ съ прочими волок-
нами n. vagi до сѣрой почвы дна 4-го желудочка и затѣмъ
круто поворачиваютъ въ брюшномъ направленіи для достиже-
нія n. ambiguus. Далѣе необходимо принять связь n. vagi съ
областью, расположенной подъ дномъ 4-го желудочка непо-
средственно кнаружи отъ тыльнаго ядра и извѣстной подъ
названіемъ ala cinerea (nft фиг. 118). Какъ извѣстно, эта
область уже старыми авторами отмѣчалась, какъ область оконча-
нія n. vagi. И дѣйствительно, во всѣхъ опытахъ съ вырѣзываніемъ
n. vagi у новорожденныхъ животныхъ, произведенныхъ въ завѣды-
ваемой мною лабораторіи студ. мед. Осиповымъ, эта область пред-
ставлялась ясно атрофированной (см. ниже). Къ тому же и на
препаратахъ изъ зародышевыхъ мозговъ можно видѣть пере-
ходъ части корешковыхъ волоконъ n. vagi въ эту область. Нако-
нецъ извѣстная часть волоконъ блуждающая нерва вступаетъ въ
такъ назыв. одиночный пучекъ продолговатаго мозга, въ которомъ
они спускаются въ нисходящемъ направленіи. При этомъ часть
волоконъ этого пучка, сопровождаемаго на всемъ своемъ про-
тяженіи subst. gelatinosa, повидимому переходить въ дугообраз-
ныя волокна сѣтевиднаго образованія, направляясь внутрь къ
области шва, въ которомъ они и перекрещиваются, переходя въ
область переднихъ столбовъ 1).
1) Mayser и въ послѣднее время Koch (Nord. Med. Ark. XXII. 1889.) отрицаютъ
связь n. yagi съ n. ambiguus, что по моему мнѣнію совершенно ошибочно. Изслѣ-

96

Такъ какъ эти дугообразныя волокна переходятъ шовъ при-
близительно на уровнѣ ядра переднихъ столбовъ, resp. дыха-
тельнаго ядра, то и можно предполагать, что они, перекрестив-
шись во швѣ, вскорѣ вступаютъ въ это ядро, хотя утверждать
этого съ положительностью еще не представляется возможнымъ1).
Необходимо замѣтить, что одиночный пучекъ составляется
не только изъ волоконъ блуждающаго нерва, но еще въ большей
мѣрѣ изъ волоконъ языкоглоточнаго нерва2). Его верхній конецъ
обнаруживается впервые въ тыльно-наружной части сѣтевиднаго
образованія на уровнѣ корешковъ послѣдняго нерва. Въ нисходя-
щемъ направленіи этотъ пучекъ постепенно смѣщается все болѣе
и болѣе внутрь и, наконецъ, исчезаетъ на уровнѣ верхняго отдѣла
шейной части спинного мозга въ сѣромъ веществѣ вблизи цен-
тральнаго канала при клѣточныхъ группахъ, представляющихъ
собою самый нижній отдѣлъ вышеуказаннаго тыльнаго ядра.
Не подлежитъ сомнѣнію, что по крайней мѣрѣ извѣстная часть
волоконъ этого пучка имѣетъ отношеніе къ клѣткамъ сопровож-
дающей его subst. gelat. 3) (фиг. 121). Безспорно, что одиноч-
дованія зародышевыхъ мозговъ даютъ возможность съ положительностью убѣдиться
въ существовании этой свяви. Къ тому же Gudden послѣ вырыванія n. vagi у ново-
рожденныхъ животныхъ наблюдалъ атрофію n. ambiguus на соотвѣтствующей сторонѣ
(Forel. Ueber d. Verhältniss d. exper. Atrophie etc. Zürich, 1891. Sep. Abdr. стр. 11),
въ чемъ убѣдился также и Осиповъ, производившій свои изслѣдованія въ завѣдывае-
мой мною лабораторіи.
l) Dees (Arch. f. Phychiatrie XX. 1888) послѣ перерѣзки n. vagi вскорѣ послѣ
рожденія у кроликовъ наблюдалъ полное исчезаніе клѣтокъ тыльнаго и брюшного
(n. ambiguus) ядра этого нерва и значительную атрофію волоконъ одиночнаго пучка.
Такъ какъ въ его опытѣ всѣ чувствующія волокна n. vagi, ram. auricularis, ram. la-
ringeus sup. и n. glossopharingeus были сохранены, то по автору волокна, выхо-
дящія изъ тыльнаго ядра n. vagi, не могутъ считаться чувствующими. Слѣдуетъ
еще упомянуть, что въ опытѣ автора одновременно съ vagus былъ перерѣзанъ и
д. laringeus inf., снабжающіи мышцы гортани, тогда какъ ядра n. accessorii были
найдены нормальными. Отсюда авторъ заключаетъ, что иннервація гортанныхъ
мышцъ происходить изъ брюшного (или передняго) ядра n. vagi (n. ambiguus).
Не безъинтересно указать здѣсь также, что вслѣдъ за перерѣзкой n. vagi у жи-
вотныхъ Forel наблюдалъ атрофію ядра, лежащаго при переднемъ концѣ n. hy-
poglossi. Только что указанное ядро Forel склоненъ признать за двигательное
ядро n. vagi; авторъ впрочемъ совершенно неосновательно выражаетъ сомнѣніе въ
отношеніи n. ambiguus къ n. vagus.
2) Оба эти нерва посылаютъ въ одиночный пучекъ частью непосредственно
свои корешковыя волокна, частью же нисходящія вѣтви послѣднихъ.
3) Съ брюшной стороны отъ subst. gelat. мы встрѣчаемъ небольшое число круп-

97

ный пучекъ не спускается до уровня VIII шейнаго корешка, какъ
допускалъ Krause, и какъ до сихъ поръ многими принимается.
Въ послѣднемъ легко убѣдиться на зародышевыхъ мозгахъ, гдѣ
этотъ пучекъ представляется уже мякотнымъ, въ то время
какъ окружающія его области оказываются безмякотными.
Достойно вниманія, что изъ волоконъ одиночнаго пучка на
его пути отходятъ боковые отпрыски, конечныя развѣтвленія
которыхъ подходятъ къ сосѣднимъ клѣткамъ задняго рога. При-
надлежитъ-ли этотъ родъ окончанія содержащимся въ одиночному
пучкѣ волокнамъ n. vagi или же только волокнамъ glossopharingei
утверждать съ положительностью нельзя 1). Переходъ части воло-
конъ блуждающаго нерва въ одиночный пучекъ слѣдуетъ считать
не подлежащимъ вообще никакому сомнѣнію, несмотря на то,
что нѣкоторые изъ
авторовъ, какъ Bol-
ler, считаютъ невѣ-
роятнымъ, чтобы
одиночный пучекъ
кромѣ восходяща-
го корня языкогло-
точнаго нерва со-
держалъ также и
волокна блуждаю-
щаго нерва. На
препаратахъ изъ
зародышевыхъ
мозговъ мы имѣли
въ этомъ отношеніи
столь убѣдитель-
ныя картины, что по моему мнѣнію указанный вопросъ не мо-
жетъ считаться болѣе спорнымъ.
Фиг. 118. Область ядеръ n. hypoglossi и n. vagi у щенка, кото-
рому вскорѣ послѣ рожденія сдѣлана перерѣзка съ вырѣзы-
ваніемъ куска праваго n. vagi (съ препар. г. Осипова);
XII — корешки XII нерва; fXII — тыльно расположенные
отъ ядра XII сочетательныя волокна этого нерва; nX —
ядро n. vagi; nft — мелкоклѣточное ядро n. vagi; fs — fun.
solitarius; nXII — главное ядро XII нерва; nXII' — клѣтки
при наружной части ядра XII нерва; nXII' — брюшная
часть ядра XII нерва, r — шовъ. Справа, вслѣдствіе быв-
шей операціи, fs, nft и nX атрофированы. Окраска кар-
миномъ.
ныхъ клѣтокъ, изрѣдка попадающихся и въ самой subst. gelat. Имѣютъ ли онѣ
отношеніе къ одиночному пучку мы сказать съ уверенностью не можемъ.
1) Должно замѣтить, что въ литературѣ имѣются указанія о содержаніи въ
одиночномъ пучкѣ помимо языкоглоточнаго и блуждающаго нервовъ еще в другихъ
волоконъ. Но въ отношеніи послѣдвихъ взгляды авторовъ еще далеко не устано-
вились.

98

Всѣ эти данныя въ общемъ вполнѣ согласуются съ резуль-
татами изслѣдованій по методу атрофіи.
Центральныя окончанія n. vagi неоднократно изслѣдовались
послѣднимъ способомъ. Мы упомянемъ здѣсь объ изслѣдова-
ніяхъ Gudden'a, Forel'a, Mayser'a, Dees а и Осипова.
Mayser 1), вырывавшій n. vagus вмѣстѣ съ узломъ и, какъ
онъ предполагаетъ, также вмѣстѣ съ n. glossopharingeus, находилъ
атрофію центральнаго ядра n. vagi (вѣроятно тыльнаго), атрофію
одиночнаго пучка, частичную атрофію особаго, кнаружи располо-
женная ядра (х — на рисункѣ автора) и сморщиваніе subst.
gelatiuosae. Nucl. ambiguus съ обѣихъ сторонъ былъ нормаленъ.
Gudden однако наблюдалъ перерожденіе и n. ambiguus на той
сторонѣ, на которой n. vagus былъ вырванъ 2). Dr. Dees, пере-
рѣзывая у кроликовъ n. vagus безъ поврежденія n. glossopha-
ringei, ram. auricularis и laring. sup. n. vagi, находилъ, какъ
мы уже упоминали, полную атрофію тыльнаго ядра, атрофію
nucl. ambigui и частичную атрофію восходящаго корня, resp.
одиночнаго пучка 3).
Forel, оцѣнивая результаты изслѣдованій Mayser'a, v. Gud-
den'a и др. относительно n. vagi и glossopharingei, приходитъ
къ слѣдующимъ выводамъ: 1) чувствительныя волокна происхо-
дят изъ т. наз. одиночнаго пучка и оканчиваются, очевидно,
между клѣтками прилежащей subst. gelatinosae, съ которыми
они, впрочемъ, не соединяются, такъ какъ ихъ истинныя начала
лежать въ периферическихъ узлахъ; 2) двигательныя волокна
n. vagi и glossopharingei происходятъ изъ клѣтокъ ядра, распо-
ложенная съ тыльной стороны отъ ядра n. hypoglossi, въ видѣ
нервныхъ отростковъ этихъ клѣтокъ; 3) оба корешка и ядро
расположены на сторонѣ нерва и перекрещиванія не существуетъ.
Авторъ впрочемъ оговаривается, что позднѣйшія изслѣдованія
1) Forel. loco cit.
2) Въ работахъ по методу атрофіи, произведенныхъ въ München'ской лабо-
раторіи, отвергается связь этого ядра съ корешковыми волокнами n. hypoglossi.
(Forel. Ueber d. Verhältniss d. exper. Atrophie und Degenerationsmethode zur
Anatomie und Histologie des Centrainervensystems. Sep. Abd. aus d. Festschrift z.
Feier d. Doctor-Jubiläums d. H. K. W. v. Nägeli u. A. v. Kölliker. Zürich. 1891).
3) Ниже будетъ выяснено, что т. наз. одиночные пучекъ составленъ частью
изъ нисходящихъ вѣтвей корешковыхъ волоконъ n. vagi и glossopharingei.

99

могутъ выяснить отношеніе этихъ первовъ къ n. ambiguus и
къ Mayser'овскому ядру.
Наконецъ на препаратахъ студ. мед. Осипова, производив-
шая свои изслѣдованія надъ щенками и котятами въ завѣды-
ваемой мною лабораторіи, послѣ вырѣзыванія на шеѣ куска
n. vagi у животныхъ развивалась (см. фиг. 118) рѣзкая атро-
фія тыльнаго ядра, атрофія области, извѣстной подъ назва-
ніемъ ala cinerea, рѣзкая атрофія одиночная пучка съ его
желатинознымъ веществомъ и замѣтная, хотя и менѣе рѣзко
выраженная, атрофія соотвѣтствующаго n. ambigui. Эти опыты,
такимъ образомъ, кромѣ подтверждена вышеуказанныхъ дан-
ныхъ, заставляютъ при-
знать, что область сѣ-
рыхъ крыльевъ (ala ci-
nerea) принадлежитъ къ
ядрамъ n. vagi. Достойно
вниманія, что и ядро
n. hypoglossi на сторонѣ
операціи представля-
лось нѣсколько атрофи-
рованнымъ (nXII фиг.
118), что указываетъ
на соотношеніе между
корешками n. vagi-glos-
soparingei и n. hypo-
glossi. При тѣхъ же опытахъ, съ помощью изслѣдованія по
методу Marchi, можно было убѣдиться въ распространеніи пе-
рерожденія на дугообразныя волокна тыльныхъ частей внутрен-
няя отдѣла сѣтевиднаго образованія.
Языкоглоточный нервъ (n. glossopharingeus) подобно предъ-
идущему беретъ начало въ двуполюсныхъ клѣткахъ своего узла.
Фиг. 119. Схемат. изображение корешковъ IX пары, cr— corp. restiforme;
VIII1 — восходящій корень слухового нерва; nft — nucl. fun. teretis; IX — ко-
решки n. glossopharingei; V — восходящій корень тройничнаго нерва; su — subst.
gelatinosa; fs — fun, solitarius; fa — положеніе уклоняющегося пучка продолг.
мозга. Кнутри отъ fs обозначено особое ядро, описываемое на стр. 178.

100

Чувствующія волокна его перифер. отдѣла, развѣтвляющіяся въ
задней части языка въ т. н. papillae circumvalatac, какъ въ
наст. время доказано съ несомнѣнностью, благодаря введенію
прижизненной окраски съ помощью метиленовой сини, оканчи-
ваются свободно въ т. н. вкусовыхъ рюмкахъ, при чемъ копце-
выя нити не переходятъ въ центральные отростки т. н. осе-
выхъ или вкусовыхъ клѣтокъ, какъ принималось ранѣе, а, про-
никая между послѣдними, прилегаютъ къ нимъ на всемъ про-
тяженіи, заканчиваясь свободно на уровнѣ вкусового отверстія
(К. А. Арнштейнъ и др.).
Что касается центральныхъ окончаній языкоглоточнаго нерва,
то въ этомъ отношеніи имѣется цѣлый рядъ изслѣдованій, при-
надлежащихъ Edinger'y, Obersteiner'y, Kölliker'y, Mendel'ю,
Pierret, Roller'у, Gierke и др. Тѣмъ не менѣе и до сихъ поръ
въ отношеніи центральныхъ окончаній языкоглоточнаго нерва
мы имѣемъ еще много спорныхъ вопросовъ. Въ виду этого я
ограничусь здѣсь главнымъ образомъ тѣми данными, которыя
основаны на собственныхъ изслѣдованіяхъ и лишь въ тѣхъ ча-
стяхъ вопроса, на которыя не простираются мои изслѣдованія,
я буду ссылаться на того или другого изъ авторовъ.
Въ общемъ языкоглоточный нервъ въ отношеніи своихъ цен-
тральныхъ окончаній имѣетъ большое сходство съ блуждающимъ
нервомъ. Подобно послѣднему, онъ беретъ начало частью въ зад-
немъ или тыльномъ ядрѣ, расположенномъ подъ дномъ желудочка
въ тыльнонаружномъ направленіи отъ ядра n. hypoglossi (nX фиг.
118), частью въ ala cinerea, частью въ n. ambiguus, наконецъ
частью выходить изъ одиночнаго пучка. По мнѣнію нѣкоторыхъ
самые верхніе пучки, происходящіе изъ тыльнаго ядра, обра-
зуютъ portio intermedia, волокна которой, продолжаясь въ бара-
банной струнѣ, вступаютъ въ язычный нервъ (n. lingualis). Взглядъ
этотъ было бы желательно однако провѣрить по методу атрофіи.
На своихъ препаратахъ я нахожу еще небольшое, располо-
женное на уровнѣ корешковъ n. glossopharingei кнаружи отъ
верхнихъ отдѣловъ ядра подъязычнаго нерва и кнутри отъ
одиночнаго пучка, довольно обособленное образованіе, кото-
рое повидимому однако не имѣетъ особаго отношенія къ волок-

101

намъ языкоглоточнаго нерва (фиг. 119 1). Далѣе, врядъ ли под-
лежитъ сомнѣнію связь послѣдняго съ n. ambiguus, хотя и не
всѣ авторы считаютъ ее доказанной.
Наконецъ безспорно, что часть волоконъ языкоглоточнаго
нерва, подобно волокнамъ блуждающаго нерва, вступаетъ въ
одиночный пучекъ, образуя собою главную составную часть послѣд-
няго (fs фиг. 119 и Xs фиг. 120). Вмѣстѣ съ этимъ пучкомъ во-
локна языкоглоточнаго нерва достигаютъ верхняго уровня пере-
креста пирамидъ и вскорѣ
затѣмъ исчезаютъ подъ
писчимъ перомъ въ сѣромъ
веществѣ снутри волоконъ,
образующихъ верхній пе-
рекрестъ, въ упомяну-
тыхъ клѣточныхъ груп-
пахъ, расположенныхъ
вблизи центральнаго кана-
ла (фиг. 121).
Вышеуказанное про-
долженіе одиночнаго пучка
въ область центральнаго
сѣраго вещества, окружаю-
щая центральный каналъ,
я имѣлъ возможность про-
слѣдить какъ на препара-
тахъ зародышей человѣка,
окрашенныхъ по Wei-
gert'y, такъ и на зародыше-
выхъ препаратахъ, обрабо-
танныхъ по Golgi (фиг.
121). И въ томъ, и въ другомъ случаѣ волокна одиночнаго
пучка выступаютъ съ поразительною ясностью на всемъ своемъ
Фиг. 120. IX, XII— корешки языкоглоточнаго и
подъязычнаго нервовъ; IX — корешокъ языко-
глоточнаго нерва, направляющейся въ funic, soli-
tarius — fs; XII' — двигательный корешокъ языко-
глоточнаго нерва: оі — нижняя олива; py — пира-
мида.
1) Возможно, что это именно ядро находилъ атрофированнымъ между про-
чимъ Mayser въ случаяхъ съ вырываніемъ n. vagi и glossopharingei у новорожден-
ныхъ свинокъ (х Fig. 6 въ работѣ Forel'a: Ueber das Verhältniss d. exper. Atro-
phie. München. 1891 (Sep. Abdr.).

102

протяженіи, вслѣдствіе чего и удается прослѣдить окончанія
послѣдняго со всею точностью.
Сѣрое вещество, сопровождающее одиночный пучекъ, пред-
ставляетъ чувствующее ядро языкоглоточнаго нерва. Это сѣрое
вещество представляетъ собою собственно содержащее мелкія
клѣтки желатинозное вещество, отделившееся отъ желатиноз-
наго центральнаго вещества въ указанной области. Очевидно,
оно относится къ языкоглоточному нерву такъ же, какъ жела-
тинозное вещество заднихъ роговъ и восходящаго корешка трой-
ничнаго нерва относится къ спинномозговымъ корешкамъ и
тройничному нерву
Фиг. 121. Область продолговатаго мозга на уровнѣ верхняго перекреста. Ново-
рожденный котенокъ. Обработка по Golgi (съ препар. д-ра Ф. Телятника), py —
пирамида; nl — область бокового ядра; sn — subst. gelat. n. trigemini; V — вос-
ходящій корень тройничнаго нерва; nfe — область ядра клиновиднаго пучка; nfg —
область ядра нѣжнаго пучка; nfs — одиночный пучекъ вблизи своего начала; crs —
верхній перекрестъ; cc — центральный каналъ. Клѣточные элементы, заложенные въ
сѣтевидномъ образованы, входятъ въ составъ т. наз. subst. retic. grisea.
1) Bettiger въ послѣднее время утверждаетъ, что въ направленіи къ мозгу часть
одиночнаго пучка поднимается выше корешковъ языкоглоточнаго нерва, присоеди-
няясь къ восходящему корешку n. acustici. На своемъ пути кверху эта часть оди-
ночнаго пучка, образующая лишь одинъ изъ четырехъ квадрантовъ послѣдняго и
отличающаяся особенной тонкостью своихъ волоконъ, посылаетъ многочисленный
волокна къ выходящему чувствующему корешку тройничнаго нерва (Bettiger. Inaug,
Dissert. 1889 и Arch. f. Psych. XXII, 1889).

103

Необходимо замѣтить, что сѣрое вещество funiculi solitarii
продолжается на короткомъ протяженіи и выше выхода кореш-
ковъ n. vagi и glossopharingei. По Kölliker'y изъ этой именно
части сѣраго вещества funic. solitarii выходятъ волокна, при-
надлежащая n. Wrisbergii.
Здѣсь необходимо упомянуть еще объ экспериментальныхъ
изслѣдованіяхъ О. Dees'a (Arch. f. psych. Bd. XX), получив-
шаго слѣдующіе результаты: волокна, выходящія изъ главнаго
(тыльнаго?) ядра vagi-glossopharingei, ничуть не представляютъ
чувствительныхъ волоконъ; брюшное ядро n. vagi-glossopharingei
(n. ambiguus) образуетъ ближайшій центръ для гортанныхъ
мышцъ. Одиночный же пучекъ можетъ быть разсматриваемъ,
какъ восходящій чувствующій корень n. vagi и glossopharingei.
Корешковыхъ волоконъ изъ шва не имѣется.
Наконецъ изслѣдованія по методу атрофіи, производимыя
въ завѣд. мною лабораторіи Ф. Телятникомъ, показали между
прочимъ, что вслѣдъ за вырѣзываніемъ n. glossopharingei у ще-
Фиг. 122. Препаратъ изъ 6 мѣсячнаго человѣческаго плода; VIIIc — почти безмя-
котная улитковая вѣтвь корешка слухового нерва; VIIIv — преддверная вѣтвь
слухового нерва, уже обложенная мякотью (снутри отъ центральнаго ея конца видна
треугольная фигура нисходящаго корешка слух. нерва); V —- восходящій (resp.
нисходящій) корень тройничнаго перва; пѴП ядро n. facialis; oi — верхній отдѣлъ
нижней оливы; nd — nucl. dentatus. Окраска по Weigert'y.

104

нятъ и кроликовъ атрофируются: тыльное ядро, ядро alae ciner.,
одиночный пучекъ, клѣтки сопровождающей его subst. gelati-
nosae, клѣтки subst. gelat. n. trigem., ядра бок. столба и п.
ambigui (сильнѣе на стор. операціи, менѣе рѣзко на против.
стор.), затѣмъ клѣтки нижней части ядра facialis и ядра
hypoglossi.
Слуховой нервъ (n. acusticus) составляется изъ двухъ глав-
ныхъ частей — улитковой и
преддверной вѣтви. Предъ вступ-
леніемъ въ мозгъ обѣ эти вѣтви
идутъ въ одномъ общемъ стволѣ,
не сливаясь однако другъ съ
другомъ, внутри же мозга онѣ
снова раздѣляются, образуя со-
бою два корешка, развиваю-
щіеся, какъ я убѣдился, не
вполнѣ одновременно: 1) позд-
нѣе развивающійся наружный
или задній корешокъ, проходя-
щій черезъ gangl. cochlearis,
огибающій веревчатое тѣло сна-
ружи и соотвѣтствующій, какъ
я доказалъ впервые по методу
развитія, улитковой вѣтви слу-
хового нерва (VIIIc фиг. 122)
и 2) нѣсколько ранѣе развиваю-
щійся внутренній или передній корешокъ, проникающій въ мозгъ
снутри отъ веревчатаго тѣла и соотвѣтствующій преддверной
вѣтви слухового нерва (VIIIv фиг. 122) 1).
Фиг. 123. Конечныя развѣтвленія нисхо-
дящихъ волоконъ слухового пути вблизи
клѣтки tub. acustici Golgi.
l) Относительно периферическихъ окончаній слухового нерва заслуживают
вниманія новѣйшія изслѣдованія Retzius'a, van Gehuchten'a, Cajal'a и Lenhossek'a,
по которымъ окончанія слуховыхъ волоконъ въ чувствующемъ эпителіѣ слухового
органа, въ macula и crista acusticae, а равно и въ papilla acustica basilaris пред-
ставляются въ видѣ свободныхъ развѣтвленій, располагающихся между эпителіаль-
ными клѣтками. Они заканчиваются здѣсь небольшими четковидными утолщеніями
вблизи эпителіальной поверхности, при чемъ отношенія окончаній волоконъ къ
волосковымъ клѣткамъ слухового эпителія повсюду основаны па простомъ сопри-
косновеніи. Отсюда очевидно, что слуховыя волокна получаютъ свои возбуж-
денія не непосредственно при движеніи эндолимфы, а чрезъ волосковыя клѣгки.

105

Часть перваго корешка, оканчивается въ такъ назыв. перед-
нем или боковомъ, иначе прибавочномъ ядрѣ слухового нерва
(n. anterior Meynert'a) и въ слуховомъ бугоркѣ (tub. acusticum),
развѣтвляясь здѣсь на конечныя кисти или деревца вблизи зало-
женныхъ въ этихъ ядрахъ клѣтокъ, другая же часть перехо-
дитъ непосредственно въ волокна трапеціевиднаго образованія
и вступаетъ въ связь съ верхними оливами той и другой стороны
(фиг. 124). Впрочемъ по Onufrowitsch'у, производившему свои
изслѣдованія надъ кроликами, въ переднемъ ядрѣ, представляющемъ
Фиг. 124. Разрѣзъ на уровнѣ acusticus изъ мозга 9 мѣсячнаго плода. nVII — ядро
n. facialis; V — нисходящій корешокъ тройничнаго нерва; VIII' — волокна корешка
слухового нерва, частью поднимающаяся къ слуховому бугорку, частью перехо-
дящія въ striae acusticae Monakow'a; VIIId — нисходящій корень передняго ко-
решка слухового нерва; naa — n. ant. acustici; VIIIc — улитковая вѣтвь корешка
слухового нерва, (задній корешокъ); VIII" — волокна корешка слухового нерва, не-
посредственно переходящія въ corp. trapezoideum для соединенія съ верхними
оливами той и другой стороны; VII — часть корешковъ facialis; os — верхнія оливы;
VI — часть корешковъ n. abducentis; ll — петлевой слой; ta — tub. acusticum.
Окраска по Weigert'y.
Послѣднія такимъ образомъ по R. у Cajal'ю могутъ быть уподоблены палочкамъ и
колбочкамъ сѣтчатки, такъ какъ, подобно имъ, онѣ представляются эпителіемъ,
являющимся посредникомъ въ передать внѣшняго раздраженія къ воспринимаю-
щимъ нервнымъ волокнамъ. Питательный центръ для этихъ волоконъ по Lenhossek'y
помѣщается въ периферическихъ ядрахъ слухового нерва, изъ клѣтокъ которыхъ
волокна при первоначальномъ развитіи выростаютъ въ двухъ направленіяхъ — къ
мозгу и къ периферіи, при чемъ и въ томъ и въ другомъ направленіи они заканчи-
ваются свободными развѣтвленіями. Слѣдуетъ еще замѣтить, что каждое слуховое
волокно, благодаря внутриэпителіальнымъ развѣтвленіямъ, стоитъ въ соотношеніи
съ большимъ количествомъ волосковыхъ клѣтокъ.

106

собою будто бы полнѣйшую аналогію съ межпозвоночными узлами
волокна задней вѣтви слухового нерва лишь прерываются,
оканчиваются же они въ сѣромъ веществѣ слухового бугорка
(tub. acusticum) 1). По взгляду Obersteiner'a и другихъ авто-
ровъ часть волоконъ задней вѣтви слухового нерва, обогнувъ
Фиг. 125. Схематическое изображеніе волоконъ слухового нерва и corp.
trapezoidei. VIII — корешки слухового нерва; rap— задній корешокъ слухо-
вого нерва; raa — передній корешокъ слухового нерва; na — переднее ядро
слухового нерва; ta—tub. acusticum; stra—striae medullares s. acusticae;
etrs—striae Monakow'a; cr—corp. restiforme; nv—n. vestibularis; ni—т. наз.
внутреннее ядро слухового нерва; nD — ядро Deiters'a; VIIa — восходящій
корешокъ личного нерва; VIIc — нисходящій корешокъ личного нерва;
nVII — ядро личного нерва; оі — верхній конецъ нижней оливы; fc — цен-
тральный пучекъ покрышки; oi — верхняя олива; tr—corp. trapezoideum;
ру — пирамида; nci—n. centralis inf; fna — волокна, выходящія изъ верхней
оливы къ ядру отводящаго нерва; fnt — волокна боковой или нижней петли;
V —восходящій корень тройничнаго нерва; sn—subst. gelatinosa. Ядро
трапеціевиднаго образованія и его связи на схемѣ не обозначены.
1) Sala въ послѣднее время доказываетъ, что лишь клѣтки периферической или
наружной части передняго ядра имѣютъ аналогію съ клѣтками межпозвоночныхъ
узловъ и обладаютъ особыми оболочками, между тѣмъ какъ клѣтки внутренняго от-
дела того же ядра представляютъ типъ центральныхъ клѣтокъсъ развѣтвляющи-
мися осевыми цилиндрами.

107

веревчатое тѣло снаружи, вступаетъ въ область такъ наз. вну~
тренняго ядра, располагающегося въ тыльныхъ областяхъ про-
долговатаго мозга снутри отъ веревчатаго тѣла и содержа-
щаго мелкіе клѣточные элементы. Не отрицая подобной связи,
мы должны однако замѣтить, что до сихъ поръ еще не имѣется
точныхъ доказательствъ въ пользу такой связи.
Съ другой стороны при изслѣдованіяхъ по методу развитія
мы убѣждаемся, что задній корешокъ проникаетъ не только въ
переднее ядро и въ слуховой бугорокъ, но, какъ я убѣдился, при
посредствѣ corp. trapezoideum (VIII" фиг. 124) и волоконъ, оги-
бающихъ corp. restiforme (striae acusticae Monakow'a см. VIII
фиг. 124), еще и въ обѣ верхнія оливы, а равно и въ ядра
corp. trapezoidei и, наконецъ, въ ядро боковой петли, а при по-
средствѣ послѣдней и въ ядро задняго двухолмія противополож-
ной стороны (фиг. 125); незначительная же часть его волоконъ, при
Фиг. 126. Схема центральнаго слухового проведенія. Системы 1 порядка (Held).
Nc — n. coclearis; vk — переднее ядро; Та — tuberculum acusticum; os — верхняя
олива; ctr — corp. trapezoideum; R — raphe; Tk — трапеціевидное ядро; ls — бо-
ковая петля; lsk — ядро боковой петли; uv — нижнее или заднее двухолміе; ov —
верхнее или переднее двухолміе; Ri — кора мозга.

108

посредствѣ боковой петли своей стороны быть можетъ достигаеть
непрерывно до ядра задняго двухолмія соотвѣтствующей стороны1).
Особенно поучительны результаты произведенныхъ въ лаборато-
ріи проф. Р. Flechsig'а изслѣдованій Heid'а по методу Golgi, которые
могу подтвердить и на основаніи полученныхъ мною данныхъ.
Мы приведемъ здѣсь изъ работы Held'а слѣдующія положенія:
Фиг. 127. Схема центральнаго слухового проведенія. Системы 2-го порядка (Held).
Nc — Nervus cochlearis; vK — переднее ядро; ctr — трапеціевидное образованіе;
Tk—трапеціевидное ядро; os — верхняя олива; Та — tuberculum acusticum; sta —
striae acusticae; ls — боковая петля; lsk — ядро боковой петли; Ba — передняя
ножка мозжечка; Bak — перекрестъ передней ножки мозжечка; ov — верхнее дву-
холміе; иѵ — нижнее двухолміе; Bi — кора мозга; Rb — корковый путь.
1) Упомянемъ здѣсь же о результатахъ изслѣдованій P. Flechsig'a надъ ново-
рожденными котятами, при которыхъ выяснилось, что изъ первичныхъ центровъ
улитковаго нерва выходятъ по крайней мѣрѣ 4 системы: 2 брюшныя и 2 спинныя.
Три изъ нихъ участвуютъ въ образованіи corp. trapezoideum, одна изъ спинныхъ
перекрещивается частично во швѣ позади corp. trapezoideum и послѣ перекрещи-
ванія прилежитъ къ corp. trapezoideum вблизи верхней оливы. Нижняя или боко-
вая петля имѣетъ двойное соединеніе съ n. cochlearis: 1) чрезъ составныя части
corp. trapezoideum и 2) чрезъ волокна, перекрещивающіяся сзади его во швѣ. По-
слѣднія выходятъ преимущественно изъ tub. acusticum, первыя — большею частью
изъ передняго ядра слухового нерва. Верхняя олива содержитъ волокна изъ обо-
ихъ улитковыхъ нервовъ и соединяется съ другой стороны съ нижней петлей.

109

1) Основу центральнаго слухового пути образуютъ прямыя
развѣтвленія осевыхъ цилиндровъ слухового нерва; это суть ко-
решковыя системы (или сист. 1 порядка), окончаніе которыхъ
находится въ переднемъ ядрѣ слухового нерва и въ tuberculum
acusticum; но кромѣ того корешковыя волокна содержатъ также
верхнія оливы, а, повидимому, также и болѣе удаленныя сѣрыя
массы (фиг. 126).
2) Системы второго порядка проходятъ въ одномъ направ-
лении съ корешковыми волокнами. Онѣ возникаютъ изъ систем-
ныхъ клѣтокъ, которыя заложены тамъ, гдѣ оканчивается слу-
ховой нервъ. Онѣ образуютъ такимъ образомъ его центральныя
продолженія. Начало этихъ волоконъ (см. фиг. 127) лежитъ на
всемъ протяженіи центральнаго слухового пути— въ переднемъ
слуховомъ ядрѣ, слуховомъ бугоркѣ, верхней оливѣ, ядрѣ тра-
пеціевиднаго образованія, ядрѣ боковой петли вплоть до нижняго
двухолмія, благодаря чему въ этихъ различныхъ сѣрыхъ образова-
ніяхъ возникаетъ новый приростъ волоконъ взамѣнъ оканчиваю-
Фиг. 128. Разрѣзъ чрезъ нижнюю часть моста 9 мѣсячнаго челов. плода. VIIId —
нисходящій корешокъ слухового нерва; sa — striae acust. Monakow'a; naa — nucl.
ant. acustici; VIIIa — передній корешокъ слухового нерва; ctr — волокна изъ перед-
няго слухового ядра въ corp. trapezoideum, направляющіяся въ верхнія оливы той
и другой стороны и составляющая системы 2-го порядка; VII — корешки facialis,
os — верхняя олива; VI — поперечноперерѣзанные корешки отводящаго нерва; l —
петлевой слой; nVII — ядро facialis; V — нисходящій корешокъ n. trigemini; fnt —
волокна изъ верхней оливы, направляющіяся къ кровельному ядру мозжечка; fls —
задній продольный пучекъ. Окраска по Weigert'y.

110

Фиг. 129. Клѣтки изъ tub. acusticum новорожденнаго щенка. Обработка сереб-
ромъ по Golgi; с, с, с — цилиндрическіе отростки клѣтокъ, представляющія собою
системы второго порядка, начинающееся въ слуховомъ бугоркѣ.
Фиг. 130. Схема центральнаго слухового проведенія. Обратно идущія системы (Held).
vK — переднее ядро; ctr — corp. trapezoideum; R — raphe; Tk — трапеціевидное
ядро; os — верхняя олива; Та — tuberculum acusticum; sta — Striae acusticae; sk —
ядро боковой петли; ov — верхнее двухолміе; uv — нижнее двухолміе; Ki—кора мозга.
110

111

щихся пучковъ болѣе глубокихъ отдѣловъ. Они образуютъ главную
составную часть центральнаго слухового пути (фиг. 127 и 129).
3) Въ противоположномъ направленіи къ этимъ системамъ
второго порядка пробѣгаютъ обратно идущія системы. Онѣ вы-
ходятъ изъ выше лежащихъ отдѣловъ центральнаго слухового
пути въ направленіи къ глубже-лежащимъ сѣрымъ массамъ,
проникая въ послѣднія. Ихъ осевые цилиндры подходятъ къ
области первичнаго окончанія слухового нерва, такъ что послѣд-
нія изъ обратно идущихъ системъ оканчиваются тамъ, гдѣ возни-
каютъ первыя изъ системъ второго порядка (фиг. 123 и 131).
4) Центральный слуховой путь представляетъ главнымъ об-
разомъ перекрестное продолженіе слуховыхъ нервовъ, въ меньшей
степени — неперекрещенное. Такимъ образомъ для слуховыхъ нер-
вовъ имѣются совершенно подобныя же отношенія, какъ и для
зрительныхъ нервовъ.
Фиг. 131. Схема центральнаго слухового проведенія. Рефлекторные пути (Held).
No — n. opticus; hl— задній продольный пучекъ; ncl — n. cervicalis 1; crf — мѣсто
фонтановиднаго перекреста. Остальныя обозначенія или тѣ-же, что и въ 2 предъ-
идущихъ рисункахъ, или понятны сами собой.
111

112

5) Центральный слуховой путь оканчивается большею частью,
по крайней мѣрѣ что касается корешковыхъ волоконъ и сис-
темъ второго порядка, въ среднемъ мозгу и именно въ четверо-
холміи, откуда выходятъ обратно идущія системы. Въ меньшей
части онъ проходитъ, какъ прямой корковый слуховой путь
чрезъ область средняго мозга къ большому мозгу.
Нельзя, впрочемъ, не замѣтить здѣсь, что существованіе пря-
мого корковаго слухового пути является ничуть не точно доказан-
нымъ фактомъ, а скорѣе можетъ быть разсматриваемо, какъ бо-
лѣе или менѣе правдоподобное предположеніе и, мнѣ кажется,
будетъ правильнѣе пока воздерживаться отъ его признанія за
научный фактъ.
Съ другой стороны здѣсь должно отмѣтить, что слуховой
путь имѣетъ обширныя связи, очевидно предназначенныя для
рефлекторныхъ импульсовъ (фиг. 131). Ниже мы увидимъ, что
въ переднемъ двухолміи волокна слухового пути достигаютъ
клѣтокъ, служащихъ началомъ нисходящихъ системъ; такъ какъ
въ соотношеніи съ этими клѣтками стоять также волокна зри-
Фиг. 132. Часть ядра n. facialis изъ но-
ворожденнаго щенка. Обработка по
Golgi; f,f — волокна, развѣтвляющіяся
между клѣтками ядра n. facialis et—
corp. trapezoideum.
Фиг. 133. Клѣтка изъ ядра трапеціе-
виднаго образованія. Обработка по
Golgi. f, f, f', f' — волокна трапе-
ціевиднаго образованія, оканчива-
ющіяся тончайшими развѣтвленіями
при клѣткѣ и ея отросткахъ; ct —
corp. trapezoideum.

113

тельнаго нерва, то по Held'y этимъ путемъ устанавливается
общій зрительно-слуховой рефлекторный путь. Съ другой сто-
роны изъ трапеціевиднаго образованія отходятъ боковые отпрыски
и волокна къ ядру n. facialis (фиг. 132), къ ядру трапеціевиднаго
образованія (фиг. 133) и въ сѣтевидное образованіе. На-
конецъ, и верхнія оливы, служащія мѣстомъ прерыванія воло-
конъ слухового нерва, какъ было мною доказано по методу раз-
вита еще въ 1885 году, посылаютъ пучекъ волоконъ къ ядру
n. abducens той же стороны.
Внутренній или перед-
ній корешокъ слухового
нерва, возникающій соб-
ственно въ области ам-
пуллъ изъ клѣтокъ, пе-
риферическіе отростки ко-
торыхъ проникаютъ между
эпителіемъ слухового кру-
жечка (macula acustica)
и слухового гребешка, въ
продолговатомъ мозгу всту-
паетъ въ соединеніе съ
слѣдующими ядрами: съ
такъ назыв. боковымъ яд-
ромъ или ядромъ Deiters'а,
содержащимъ элементы
крупнаго размѣра, съ опи-
саннымъ мною ядромъ n.
vestibularis, располагаю-
щимся при наружномъ
углѣ дна четвертаго же-
лудочка (см. выше) и со-
держащимъ клѣточные эле-
менты меньшихъ размѣровъ (фиг. 134) и наконецъ быть мо-
жетъ съ т. наз. внутреннимъ ядромъ.
Вступивъ въ ядро Deiters'a, часть волоконъ этого корешка
заворачиваетъ внизъ и, спускаясь на нѣкоторомъ протяженіи
Фиг. 134. Срѣзъ изъ мозга новорожденнаго
младенца, pca — передняя ножка мозжечка;
nv — n. vestibularis; nD — положеніе ядра
Deiters'a; nVI — ядро n. abducentis; naa —
nucl. ant. acustici; pf — pedunculus floculi;
VIIIv — преддверный корешокъ слухового нер-
ва; ct — ядро corp. trapezoidei; nVII — ядро n.
facialis; oi — нижняя олива; py — пирамида.
Окраска по Weigert'y.
113

114

внутри ядра, постепенно въ немъ истощается, образуя собою такъ
наз. восходящій корень слухового нерва, нижній конецъ кото-
раго теряется при верхней части ядра Burdach'a Въ ядро
n. vestibularis входитъ собственно головная часть передняго ко-
решка. На разрѣзахъ, взятыхъ изъ переходной области между
продолговатымъ мозгомъ и pons Varolii, можно видѣть, что
часть волоконъ передняго корешка поворачиваетъ въ тыль-
номъ направленіи и вскорѣ исчезаетъ между клѣточными эле-
ментами вышеуказаннаго ядра 2).
Какъ ядро Deiters'a, такъ и ядро n. vestibularis, какъ будетъ
выяснено ниже, стоитъ въ связи съ центральными ядрами моз-
жечка, что вполнѣ согласуется съ происхожденіемъ внутренняго
или передняго корешка изъ преддверной вѣтви слухового нерва3).
Необходимо замѣтить кромѣ того, что еще очень недавно
къ корешковымъ волокнамъ слухового нерва относили такъ
назыв. мозговыя полоски (striae medullares s. acusticae), пред-
l) Слѣдуетъ имѣть въ виду, что нѣкоторые изъ новѣйшихъ авторовъ отрицаютъ
связь передняго корешка слухового нерва съ ядромъ Deiters'a на томъ основаніи,
что при искусственно вызванной атрофіи слухового нерва у животныхъ вышеука-
занное ядро будто бы не атрофируется. Выше мы упоминали однако, что методомъ
атрофіи въ послѣднее время нерѣдко здоупотребляютъ въ томъ смыслѣ, что отри-
цательнымъ даннымъ, получаемымъ при этомъ методѣ, придаютъ болѣе значенія, чѣмъ
они того заслуживаютъ. Если принять въ соображеніе, что ядро Deiters'a представ-
ляется значительнымъ по величинѣ образованіемъ и что кромѣ слухового нерва
оно находится въ связи со спиннымъ мозгомъ, съ мозжечкомъ и наконецъ
посылаетъ отъ себя волокна еще и въ центральномъ направленіи, то не трудно
понять, почему ядро это можетъ и не подвергаться ясно выраженной атрофіи при
перерожденіи и атрофіи слухового нерва, несмотря на то, что связь его съ по-
слѣднимъ нервомъ представляется вполнѣ очевидною и можетъ быть легко дока-
зана при изслѣдовавіи зародышевыхъ мозговъ. Надо впрочемъ замѣтить, что въ
послѣднее время эта связь была доказана также и по методу Golgi (Held).
2) Sala въ послѣднее время на основаніи изслѣдованій, произведенныхъ по ме-
тоду Golgi, оспариваетъ связь ядра Deiters'a и описаннаго мною n. vestibularis
съ преддверной вѣтвью слухового нерва (Sull'origini del nervo acustico. Отд. оттискъ
изъ Monitoro Zoologico Italiano 1891). Я не могу сказать въ какой степени только
что указанный методъ имѣетъ преимущества въ рѣшеніи вопроса объ окончаніи
слухового нерва въ мозгу, но во всякомъ случаѣ я не вижу надобности недовѣ-
рять въ этомъ случаѣ и другимъ методамъ, напр. методу развитія, съ помощью
котораго упомянутыя связи выясняются съ полною очевидностью.
3) Что касается предполагаемой нѣкоторыми прямой связи слухового и др.
чувствующихъ нервовъ съ мозжечкомъ, то объ этомъ все существенное будетъ
сказано въ главѣ о волокнахъ мозжечка.

115

ставляющія собою довольно толстые, хотя и непостоянные пучки
волоконъ, идущіе въ человѣческомъ мозгу впоперекъ ромбовид-
ной ямки отъ веревчатаго тѣла до срединной бороздки, соотвѣт-
ствующей мѣсту шва, въ который они затѣмъ и погружаются
(фиг. 135). Перекрестившись въ глубинѣ послѣдняго и обогнувъ
затѣмъ противоположную пирамиду, пучки эти, послѣ преры-
ванія въ ядрѣ пирамиды (n. arciformis), переходятъ въ переднія
дугообразныя волокна (fibrae arcuatae anteriores) противоле-
жащей стороны. Пучки эти не слѣдуетъ смѣшивать съ другими
пучками, которые подъ тѣмъ же названіемъ описываются у жи-
вотныхъ и которые, какъ показалъ впервые Monakow, представ-
ляютъ собою прямое продолженіе волоконъ n. acustici. Эти
striae Monakow'a, слабо развитые у человѣка, обогнувъ corp.
restiforme, погружаются тотчасъ же въ глубину мозга, направ-
ляясь къ области верхнихъ оливъ преимущественно противопо-
ложной стороны, тогда какъ истинныя striae человѣка идутъ по
поверхности желудочка и, спускаясь въ raphe, выходятъ на пе-
Фиг. 135. Срѣзъ на уровнѣ нижнихъ отдѣловъ моста изъ мозга, гдѣ Striae med.
особенно рѣзко развиты. Та — tub. acusticum; strM — Striae Monakow'a, выхо-
дящія изъ tub. acusticum; stra — striae medullares, выходящія изъ области моз-
жечка въ сосѣдствѣ съ floculus и проходящія по дну желудочка до шва, гдѣ онѣ
спускаются въ нижній этажъ, переходя на другую сторону; р — пирамида; oi —
нижняя олива.

116

реднюю поверхность мозга, не имѣя въ то-же время никакого от-
ношенія къ верхнимъ оливамъ.
Мои изслѣдованія, подтвержденный затѣмъ и другими авто-
рами, показали, что эти полоски, развивающіяся въ относи-
тельно позднемъ возрастѣ, на самомъ дѣлѣ не составляютъ
прямого продолженія корешковъ слухового нерва. Онѣ, невиди-
мому, представляютъ собою пучки волоконъ, стоящіе въ бли-
жайшемъ отношеніи къ tub. acusticum и къ мозжечку. По крайней
мѣрѣ на тѣхъ мозгахъ, въ которыхъ striae medullares развиты
хорошо, не трудно убѣдиться, что онѣ представляютъ собою
пучки, расположенные надъ striae acusticae Monakow'a; притомъ
нерѣдко уже макроскопически можно съ ясностью видѣть, что
онѣ проходятъ по дну ромбовидной ямки до задней поверхности
задней мозжечковой ножки, въ веществѣ которой онѣ и скрыва-
ются вблизи floculus. Необходимо замѣтить, что разсматриваемыя
striae medullares представляютъ собою пучки, отличающіеся боль-
шимъ непостоянствомъ; нерѣдко онѣ такъ слабо развиты, что
едва замѣтны для невооруженнаго глаза, а иногда и совершенно
отсутствуютъ; въ другихъ случаяхъ, наоборотъ, онѣ развиты
крайне рѣзко, представляясь собраніемъ большихъ пучковъ, про-
ходящихъ по дну ромбовидной ямки. Весьма нерѣдко также
онѣ развиты неодинаково на той и на другой сторонѣ. Нако-
нецъ ихъ направленіе по дну ромбовидной ямки можетъ пред-
ставлять большія отклоненія отъ нормы. Очень часто одинъ или
нѣсколько пучковъ, а иногда даже и всѣ принимаютъ вмѣсто
поперечна го косвенное направленіе кпереди и кнаружи, направ-
ляясь подъ болѣе или менѣе острымъ угломъ отъ срединной ли-
ши къ области мозжечковыхъ ножекъ. Въ этомъ случаѣ, какъ
я убѣдился, иногда представляется до очевидности яснымъ,
что разсматриваемые пучки, получающіе названіе conductor
sonorus, уходятъ въ область средней мозжечковой ножки. Не-
давно Н. М. Поповъ подробнѣе изслѣдовалъ аномальное разви-
тіе str. medullarium, извѣстное подъ названіемъ conductor
sonorus, при чемъ его результаты вполнѣ согласны съ выше-
поименованными данными; подобно мнѣ онъ также убѣдился,
что волокна conductor sonorus, имѣя общее происхожденіе съ

117

волокнами str. medull. уходятъ въ среднюю ножку мозжечка,
вмѣстѣ съ которой они и поднимаются къ послѣднему 1).
Въ соотвѣтствіи съ вышеуказанными данными стоятъ и ре-
зультаты изслѣдованій по методу атрофіи.
Въ опытахъ Onufrowitsch'a (Arch. f. Psych. Bd. XVI. 3) и
Baginsky'аго (Sitzb. d. k. preuss. Akad. d. Wissensch. 25 Febr.
1886) при разрушеніи внутренняго уха у кроликовъ съ тече-
ніемъ времени развивалась атрофія задняго корня слухового
нерва съ заложенными въ немъ клѣточными элементами, пе-
редній же корень оказывался лишь незначительно уменьшен-
нымъ или даже вполнѣ сохранившимся. Одновременно съ тѣмъ
была находима значительная атрофія передняго ядра и tub.
acusticum. Кромѣ того по опытамъ Baginsky'аго вслѣдъ за ука-
занной операціей въ corp. trapezoideum и въ соотвѣтствующей
верхней оливѣ происходить умѣренное исчезаніе волоконъ; за-
тѣмъ атрофируется противоположная нижняя петля, ручка зад-
няго двухолмія, ядро послѣдняго и corp. genic. internum. Почти
то-же самое было найдено авторомъ и послѣ разрушенія улитки
у новорожденной кошки.
Съ другой стороны въ опытѣ Monakow'a надъ кошкой (Corr.
Bl. f. Schweiz. Aerzte XVII. 5. 1888) послѣ перерѣзки ниж-
ней петли позади задняго двухолмія была найдена атрофія
striae acusticae и затѣмъ tub. acustici. Выше уже было упо-
мянуто, что подъ названіемъ striae acusticae авторомъ пони-
маются особые, хорошо развитые у животныхъ, пучки волоконъ,
огибающіе corp. restiforme и идущіе затѣмъ во внутренне-брюш-
номъ направленіи къ области верхнихъ оливъ той и другой, но
преимущественно противоположной стороны. Слѣдовательно,
пучки эти не имѣютъ ничего общаго съ striae medullares чело-
вѣка, которыя, какъ я показалъ впервые, не представляютъ
собою прямого продолженія слуховыхъ нервовъ 2).
1) Flechsig допускаетъ, что и striae medullares человѣка въ концѣ концевъ до-
стигаютъ задняго двухолмія, въ чемъ я, однако, не могъ убѣдиться при данныхъ
изслѣдованіяхъ.
2) Во избѣжаніе всякихъ недоразумѣній на нашъ взглядъ было бы правильнѣе
удержать за послѣдними пучками лишь названіе striae medullares и избѣгать часто
употребляемаго авторами названія striae acusticae, которое можетъ быть при-
своено пучкамъ, описаннымъ Monakow'ымъ.

118

Baginsky'ому удалось также у кроликовъ сдѣлать изолиро-
ванное разрушеніе лабиринта. Въ этомъ случаѣ вмѣстѣ съ пе-
реднимъ корнемъ атрофировалась область сѣраго вещества, со-
отвѣтствующая описанному мною n. vestibularis, и кромѣ того
обнаруживалась ясная атрофія внутренняго отдѣла задней моз-
жечковой ножки. Не лишено интереса между прочимъ и то об-
стоятельство, что по изслѣдованіямъ Ziehen'а и Kükenthal'а у
китообразныхъ большая часть n. acustici идетъ въ восходящемъ
направленіи, непрерывно поднимаясь до corp. genic. int., при
чемъ волокна его связываются и съ сильно развитымъ у этихъ
животныхъ заднимъ двухолміемъ, что много ранѣе доказано
Spitzka; изъ передняго же корня слухового нерва у нихъ можно
прослѣдить пучки въ мозжечекъ 1).
1) При этомъ случаѣ л хотѣлъ бы сказать нѣсколько словъ по поводу неоднократно
затрогиваемаго въ послѣднее время вопроса о первенствѣ открытія нѣкоторыхъ
фактовъ, относящихся до центральныхъ окончаній слухового нерва.
Еще въ 1885 году въ № 7 Neurologisches Centraiblatt мной была опубликована
вкратцѣ работа изъ дабораторіи проф. Р. Flechsig'а, существенные результаты
которой переданы мною въ слѣдующихъ положеніяхъ: (NB — курсивная слова
были набраны курсивомъ также и въ оригинальной работѣ):
1) Слуховой нервъ распадается по времени развитія на два хорошо различимыхъ
отдѣла; а) нѣсколько ранѣе развивающійся отдѣлъ этого нерва соотвѣтствуетъ въ
существенномъ <переднему> корню слухового нерва, обнимаетъ собою всѣ входящія
въ центральный органъ кнутри отъ corp. restiforme волокна и происходитъ изъ n.
vestibularis, вслѣдствіе чего онъ и названъ мною корнемъ n. vestibularis; b) позд-
нѣе развивающійся отдѣлъ слухового нерва, соотвѣтствующій <заднему> корню
авторовъ, содержитъ всѣ расположенныя кнаружи отъ corp. restiforme волокна в
выходитъ изъ n. cochlearis, вслѣдствіе чего онъ названъ мною корнемъ n. cochlearis.
2) Ни одинъ изъ этихъ корней не имѣетъ прямой связи съ мозжечкомъ.
3) Корень n. vestibularis частью оканчивается въ сѣрой массѣ, которая рас-
положена въ боковой части 4-го желудочка тыльно отъ ярда Deiters'a, частью
же спускается вдоль послѣдняго къ продолговатому мозгу. Корень n. cochlearis
оканчивается большею частью въ переднемъ ядрѣ слуховою нерва, изъ котораго
выходитъ corp. trapezoideum (Flechsig).
4) Striae medullares развиваются много позднѣе обоихъ корней слухового
нерва и потому очевидно не могутъ стоять въ прямой связи съ послѣднимъ.
Двѣ недѣли ранѣе того въ моей работѣ, подъ заглавіемъ Schenkel des Kleinhirns, insbesondere der Brückenarme (Neurol. Centralbl. № 6,
1885, стр. 122), приведено указаніе слѣдующаго рода: Das corpus trapezoideum
geht im Wesentlichen hervor aus dem vorderen Acusticuskern und stellt eine cen-
trale Bahn des Acuticcus bez. des III Hirnnerven dar (Flechsig).
Далѣе въ моей работѣ: <О петлевомъ слоѣ> (Ueber die Schleifenschicht), со-
общенной проф. P. Flechsig'омъ въ засѣданіи Королевскаго Саксонскаго ученаго
общества 4 мая 1885 г. (S. Ref. in Neurol. Centralblatt, 3, 5, 356, 1885), указывается

119

Изъ новѣйшихъ изслѣдованій, произведенныхъ по методу
атрофіи относительно слухового нерва и его центральныхъ раз-
впервые, что изсдѣдованіе мозговъ, принадлежащихъ зародышамъ 26—30 стм., по-
буждаете къ принятію, что ядро нижняго двухолмія чрезъ боковую петлю соеди-
няется съ верхней оливой и corp. trapezoideum (а чрезъ то съ восъмымъ нервомъ).
При этомъ слово <восьмымъ> было набрано курсивомъ и въ текстѣ работы,
изъ которой заимствована эта выдержка. Затѣмъ въ работѣ: <О соединеніяхъ
верхнихъ оливъ и ихъ вѣроятной физіологической роли>, опубликованной въ
томъ же году на русскомъ языкѣ (см. Врачъ, № 82, 1885 г.) и рефериро-
ванной въ Neurolog. Centralblatt, № 21 за 1885 г., я выяснилъ между прочимъ.
на основаніи изслѣдованія зародышевыхъ мозговъ, что нижняя или боковая петля
образуетъ собою пучекъ волоконъ, который беретъ начало главнымъ образомъ изъ
соотвѣтствующей, отчасти же изъ противоположной верхней оливы и устанавли-
ваете такимъ образомъ связь между этими образованіями и заднимъ двухолміемъ.
Съ другой стороны, тамъ же указана мною связь между верхними оливами в
переднимъ ядромъ слухового нерва при посредствѣ поперечныхъ волоконъ corp.
trapezoidei. Наконецъ въ статьѣ <О нервныхъ путяхъ спинного и головного мозга>,
помѣщенной въ <Основаніяхъ къ изученію микроскопической анатоміи человѣка и
животныхъ> (изд. подъ ред. М. Лавдовскаго и Ф. Овсянникова), на стр. 939, я бук-
вально говорю слѣдующее: сна разрѣзахъ изъ зародышевыхъ мозговъ удается показать
связь верхнихъ оливъ съ наружнымъ ядромъ слухового нерва (переднимъ Meynert'a),
принимающимъ въ себя задній корень послѣдняго, и съ ядромъ отводящаго нерва.
Волокна, соединяющія верхнія оливы съ наружнымъ слуховымъ ядромъ (18, фиг.
III и VI), выходятъ изъ послѣдняго прямо кнутри на перекрестъ съ переднимъ.
корнемъ слухового нерва; они только частью разсѣиваются въ соотвѣтствующей
верхней оливѣ, большинство же переходить въ поперечный волокна трапеціевиднага
тѣла и, перекрещиваясь затѣмь въ raphe, поднимается въ нижней или боковой
петлѣ къ заднему четверохолмію. Не лишнимъ считаю замѣтить здѣсь, что на
приложенномъ къ статьѣ схематическомъ рисункѣ вышеозначенный путь, соединяю-
щій наружное иди переднее слуховое ядро съ заднимъ двухолміемъ, и дальнѣйшія
его продолженія къ корѣ обозначены вполнѣ соотвѣтственно содержанію текста. Ана-
логичныя указанія можно найти и въ моей статьѣ rapports et connexions intimes>, помѣщенной въ Arch. Slaves de Biologie за 1887 г.
До опубликованія первой изъ этихъ работе появилось въ печати лишь краткое
сообщеніе Forel'я (см. Neurolol. Centralblatt, № 5, за 1885 г.), опередившее опуб-
ликованіе моей работы на одинъ мѣсяцъ. Но въ этомъ сообщеніи Forel'я я нахожу
лишь то общее съ данными моей работы, что слуховой нервъ имѣетъ два корня,
которые, какъ извѣстно, различались уже и прежними авторами, и что задній ко-
рень большею частью своихъ волоконъ оканчивается въ переднемъ ядрѣ слухового
нерва. Объ отношеніи же передняго корня къ преддверной части и задняго корня
къ улитковой части слухового нерва въ этой работѣ не упоминается ни полъ-словомъ.
Такимъ образомъ очевидно, что за указаннымъ исключеніемъ вышеприведенные
факты были заявлены мною впервые изъ лабораторіи Flechsig'a и при томъ заяв-
лены вполнѣ категорично въ столь распространенномъ реферирующемъ печатномъ op-
rant, какъ Neurolog. Centralblatt. Въ виду этого кажутся въ высшей степени стран-
ными сдѣланныя въ свое время со стороны Onufrowitz'a заявленія, клонящіяся къ
умаленію значенія нашихъ изслѣдованій и къ отрицанію первенства (Priorität) сдѣ-
ланнаго мною открытія, что улитковая часть слухового нерва имѣетъ своимъ цен-

120

вѣтвленій, заслуживаютъ вниманія работы проф. Bumm'a (Fest-
schrift zur Hundertfünfzigjährigen Stiftungsfeier d. Universität
Erlangen. Wiesbaden 1893) и Кирильцева (см. Neurol. Centr.
p. 5. 1894 и его диссертація: задній корешокъ слухового нерва
я его первичные центры. Москва 1894).
Первый авторъ, производя изслѣдованія по Gudden'овскому'
способу надъ 4 кроликами, нашелъ, что задній корешокъ вы-
тральнымъ продолженіемъ задній корешокъ, а преддверная часть — передній коре-
шокъ слухового нерва. Эти заявленія въ свое время встрѣтили совершенно спра-
ведливый протестъ со стороны проф. P. Flechsig'a, высказанный имъ въ статьѣ
(См. Neurol. Centralblatt,
№ 23, 1886).
Позднѣе однако же Baginsky въ одной изъ свовхъ работъ (Ueber den Ursprung
und den centralen Verlauf des N. acusticus des Kaninchens und der Katze),
помѣщ. въ Virch. Arch., Bd. 119, стр. 81 и слѣд., снова прибѣгнулъ къ подобному же
пріему, какъ и Onufrowitz, въ отношеніи доказанной мною и Flechsig'омъ связи
слухового нерва съ заднимъ двухолміемъ. Несмотря на то, что въ выше цитиро-
ванныхъ нашихъ работахъ, какъ мы видѣли, связь передняго ядра слухового
нерва съ заднимъ двухолміемъ при посредствѣ волоконъ corp. trapezoidei и задней
или боковой петли многократно и категорически утверждалась, Baginsky силится
доказать, что мы высказали лишь предположевіе или гипотезу, а что доказательство
связи слухового нерва съ заднимъ двухолміемъ принадлежитъ ему. Вотъ его
подлинныя слова:
Beweis aber ist erst erbracht durch meine experimentelle Untersuchung>.
Въ чемъ же причина того, что Baginsky наши заключенія считаетъ лишь прос-
тымъ предположеніемъ, а не доказаннымъ фактомъ? Виною тому оказываются скобки,
въ которыя заключены шесть словъ въ одной изъ цитированныхъ выше работъ.
Этому, конечно, не всякій повѣритъ, а потому считаю не лишнимъ привести
слова Baginsky'аго цѣликомъ: Es liegt mir vollkommen fern, einen Prioritätsstreit zu
beginnen, ich erlaube mir indess zu bemerken, dass in jenen Sitzungsbericht der
Königl. Sächsischen Gessellschaft der Wissenschaften, auf den sich Flechsig bezieht,
den ich zur Zeit meiner ersten Publication nicht gekannt hatte (неизвѣстной Ba-
ginsk'ому собственно осталась не одна цитируемая имъ моя работа, но и три выше-
упомянутыхъ моихъ сообщенія, касающіяся того же предмета) und der mir erst durch
die Freundlichkeit Flechsig's zuging, die Worte nerven> in Klammem stehen und dass diese Klammern erst später nach Publication
meiner Arbeit weggelassen sind (sic!). Also so ganz gesichert hat Flechsig (и очевид-
но также я) im Jahre 1885 den Zusammenhang zwischen Nervus acusticus und hinteren
Vierhügelganglion nicht betrachtet; überdies ist der Ausdruck nahme>, wie mich bedünken will, mir dazu angethan, einer Vermuthung Baum zu geben>.
(Курс. мой).
Всякія поясненія къ этой выдержкѣ я нахожу совершенно излишними, такъ какъ
и безъ того ясно, что ближайшимъ поводомъ къ такого рода заявленіямъ можетъ
служить лишь совершенно неумѣстная и не оправдываемая фактами погоня за пер-
венствомъ.

121

ходить изъ tub. acusticus и передняго слухового ядра. Оба
ядра кромѣ того служатъ какъ начальныя или усиливающія ядра
волоконъ corp. trapezoidei. Между заднимъ слуховымъ корешкомъ
и мозжечкомъ не существуетъ видимой связи.
Тому же автору у новорожденнаго котенка удалось на одной
и той же сторонѣ удалить tuberculum acusticum и передняго
ядра слухового нерва, затѣмъ задній и передній корешокъ слухо-
вого нерва и наконецъ corp. trapezoideum. Изъ болѣе важныхъ
результатовъ автора заслуживаютъ вниманія слѣдующіе: началь-
ными ядрами нижней (боковой) петли и corp. trapezoidei въ
головномъ направленіи является сѣрое вещество нижняго дву-
холмія въ хвостовомъ направленіи верхняя (и побочная олива)
и переднее ядро слухового нерва. Въ отношеніяхъ corp. tra-
pezoidei къ мозжечку и его ножкамъ убѣдиться неудалось.
Въ заключеніе приведемъ здѣсь съ нѣкоторыми редакціон-
ными поправками, не измѣняя конечно сути дѣла, также и
выводы д-ра Кирильцева изъ его диссертаціи, основанные на
произведенныхъ по методу атрофіи опытныхъ изслѣдованіяхъ
надъ морскими свинками:
1) Волокна задняго корешка слухового нерва у морской
свинки, вступая въ продолговатый мозгъ, непрерывно идутъ
своей большей частью въ переднее ядро и слуховой бугорокъ
своей стороны, меньшей частью въ верхнія оливы и бугры
нижняго четверохолмія преимущественно противоположной сто-
роны и оканчиваются во всѣхъ названныхъ сѣрыхъ массахъ.
Незначительная часть волоконъ оканчивается вѣроятно еще и въ
боковыхъ ядрахъ нижней (s. боковой) петли.
2) Всѣ перечисленныя сѣрыя массы суть такимъ образомъ пер-
вичные центры этого корешка или — что тоже — улитковаго нерва.
3) Внутреннее и Дейтерсово ядро не служатъ мѣстомъ
окончанія волоконъ задняго корешка acustici.
4) Волокна этого корешка, оканчивающіяся въ верхнихъ
оливахъ, идутъ въ трапеціевидномъ тѣлѣ (дополн. авторомъ въ отд.
отт.), оканчивающіяся же въ верхнихъ оливахъ, въ боковыхъ яд-
рахъ петли (что лишь вѣроятно) и въ буграхъ нижняго четверохол-
мія, проходятъ кромѣ трапеціевиднаго тѣла и въ нижней петлѣ.

122

5) Во швѣ перекрещиваются только волокна, идущія въ
противоположныя — верхнюю оливу, ядро петли и бугоръ ниж-
няго четверохолмія, другія же остаются на той же сторонѣ.
6) Кромѣ волоконъ задняго корешка трапеціевидное тѣло и
нижняя петля содержать еще и волокна изъ передняго ядра
и отчасти слухового бугорка.
7) Волокна эти идутъ вмѣстѣ съ корешковыми и оканчи-
ваются тамъ же, гдѣ и эти послѣднія, т. е. въ верхнихъ оли-
вахъ, ядрахъ петли и буграхъ нижняго четверохолмія, главн.
обр. на сторонѣ противоположной по отношенію къ мѣсту сво-
его начала.
8) Въ число этихъ же волоконъ трапеціевиднаго тѣла вхо-
дятъ и волокна задняго отдѣла слуховыхъ полосокъ (striae),
если не принимать въ соображеніе немногихъ содержащихся
въ послѣднемъ корешковыхъ волоконъ. Возникая изъ перед-
няго ядра, а можетъ быть и слухового бугорка, они обра-
зуютъ собою тыльную часть трапеціевиднаго тѣла и также идутъ
въ верхнюю оливу своей, главнымъ же образомъ противополож-
ной стороны, продолжаясь вѣроятно отчасти и въ нижнюю петлю.
9) Нижняя петля содержитъ кромѣ того волокна изъ верхней
оливы своей, а равно — надо полагать — и противоположной
стороны, идущія, по всему вѣроятію, въ нижнее четверохолміе.
10) Трапеціевидвое образованіе и нижняя петля, заключая
въ себѣ всѣ вышеупомянутыя волокна, представляютъ такимъ
образомъ корешково-центральный путь улитковаго нерва.
11) Передній отдѣлъ слуховыхъ полосокъ (striae въ болѣе
тѣсномъ смыслѣ) возникаетъ изъ слухового бугорка, отдавая при
этомъ немногія волокна и въ переднее ядро, и направляется въ
верхнюю оливу и нижній бугоръ четверохолмія отчасти своей,
преимущественно же противоположной стороны, проходя къ
буграмъ четверохолмія въ составѣ волоконъ нижней петли.
Перекрестъ этихъ полосокъ во швѣ лежитъ тыльно отъ тра-
пеціевиднаго образованія.
12) Волокна этого отдѣла представляютъ по всему вѣроятію
особые центральные ассоціаціонные пути, стоящіе въ тѣсной

123

связи съ первичными центрами задняго корешка и при томъ пути
частично перекрещенные.
13) Передній корешокъ слухового нерва (на сколько выяс-
няется изъ моихъ неполныхъ въ этомъ отношеніи данныхъ)
идетъ частью въ ядро Бехтерева, частью же спускается внизъ
въ восходящемъ корешкѣ acustici (Roller'a).
Мои опыты съ односторонней перерѣзкой всего слухового
нерва у собакъ въ результатѣ дали атрофію того и другого ко-
решка, атрофію передняго ядра, слухового бугорка, рѣзкую
атрофію corp. trapezoidei, затѣмъ атрофію striae acust. Mona-
Фиг. 136. Схема волоконъ задняго корня слухового нерва и его центральныхъ
проводниковъ. Pp. VIII — задній корешокъ слухового нерва; na — nucl. anterior,
ta — tub. acusticum; tr. — corp. trapezoideum; ctr — ядро corp. trapezoidei; VII — ядро
личного нерва; sta — striae acusticae Monakow'a; ll — боковая петля; nll — ядро бо-
ковой петли; fll — пучекъ, идущій отъ ядра боковой петли внутрь и переходящій
на другую сторону; cgp — заднее двухолміе; cga — переднее двухолміе; bp — волокна
задней ручки; cgi — заднее или внутреннее колѣнчатое тѣло; fa — слуховой пучекъ
внутри мозговыхъ полушарій; fc — волокна, выходящія изъ ядра задняго двухолмія
на другую сторону и перекрещивающіяся надъ aq. Sylvii; III, IV, VI — ядра co-
отвѣтствующихъ черепныхъ нервовъ; ff — волокна, спускающіяся изъ области перед-
няго двухолмія въ глубокомъ слоѣ послѣдняго и образующая фонтановидный пере-
крестъ между красными ядрами; th — зрительный бугоръ; сі — внутр. сумка; nl —
nucl. lenticularis; cl — claustrum; i — insula; lt — височныя извилины (область слухо-
вого центра).

124

kow'a, ясную атрофію соотвѣтствующей, а въ слабой степени и
противоположной верхней оливы, атрофію ядра трапеціевиднаго
образованія и нижней петли. Кромѣ того въ результатѣ опыта
соотвѣтственно атрофіи передняго корешка слухового нерва
обнаружилась замѣтная атрофія въ области описаннаго мною
ядра n. vestibularis и нисходящаго корешка слухового нерва.
Итакъ данныя, полученныя по методу атрофіи, въ общемъ
вполнѣ подтверждают тѣ выводы относительно центральныхъ
окончаній слухового нерва, которые въ этомъ направленіи да-
етъ методъ развитія. На основаніи тѣхъ и другихъ данныхъ
представляется очевиднымъ, что мѣстомъ предварительнаго окон-
чанія слухового нерва является переднее ядро, слуховой буго-
рокъ, верхнія оливы соотвѣтствующей и противоположной сто-
роны, ядра трапеціевиднаго образованія, ядра противоположной
Фиг. 137. Срѣзъ, проведенный чрезъ мостъ новорожденная младенца, cd — corp. denta-
tum; fos — пучекъ, идущій отъ верхней оливы къ ядру n. abducentis; VII — корешки fa-
cialis; os — верхняя олива; съ брюшной стороны отъ верхнихъ оливъ можно видѣть
волокна corp. trapezoideum; VI — корешки n. abducentis; р — пирамидный пучекъ; foc —
волокна, поднимающаяся отъ верхней оливы къ кровельнымъ ядрамъ и образующія
перекрестъ надъ послѣдними; nVII — ядро n. abducentis. Окраска по Pahl'ю.

125

боковой петли и, наконецъ, противоположнаго задняго, а по
Held'y также и передняго двухолмія. Каждое изъ этихъ образо-
ваній въ свою очередь служить началомъ вторичныхъ восхо-
дящихъ и нисходящихъ системъ. Такъ какъ заднее двухол-
міе, какъ увидимъ впослѣдствіи, при посредствѣ особой сис-
темы волоконъ связывается съ внутреннимъ колѣнчатымъ тѣ-
ломъ и съ корой первой и второй височныхъ извилинъ, слу-
жащихъ мѣстомъ слухового центра у человѣка, то мы такимъ
образомъ получаемъ полное представленіе о всемъ пути улит-
ковой вѣтви слухового нерва (см. фиг. 136). Этотъ результатъ
достигнуть, какъ мы видѣли, благодаря введенію въ область из-
слѣдованія слухового нерва методовъ развитія и атрофіи.
Можно сказать, что слуховой нервъ является прекраснымъ
примѣромъ того значенія, которое занимаютъ въ анатоміи цен-
тральной нервной системы такіе методы, какъ методъ развитія
и атрофіи, такъ какъ только благодаря имъ въ настоящее время
явилась возможность выяснить сложныя и запутанныя отно-
шенія этого нерва къ центральнымъ образованіямъ.
Происхожденіе корешка личного нерва, въ настоящее время
представляется почти безспорнымъ, а потому и нѣтъ надоб-
ности распространяться о немъ подробно. По общему призна-
нію корешокъ этого нерва, образовавъ своеобразный загибъ въ
тыльныхъ областяхъ моста надъ ядромъ отводящаго нерва, на-
правляется затѣмъ къ ядру, содержащему крупныя клѣтки и
расположенному въ брюшныхъ областяхъ сѣтевиднаго образо-
ванія снутри отъ восходящаго корня тройничнаго нерва и стылу
трапеціевиднаго образованія (фиг. 137).
Часть волоконъ корешка личного нерва изъ мѣста загиба,
или такъ наз. колѣна, направляется кнутри и, переходя чрезъ
срединную линію, достигаетъ ядра противоположной стороны.
Предполагаемая нѣкоторыми авторами связь корешковъ личного
нерва съ ядромъ отводящаго нерва въ настоящее время отри-
цается большинствомъ анатомовъ 1).
Экспериментальныя изслѣдованія по методу атрофіи неодно-
1) О предполагаемомъ отношеніи верхней вѣтви n. facialis къ ядру n. oculomotorii
(Mendel) все необходимое сказано при описаніи этого нерва (см. ниже).

126

кратно производились надъ n. facialis, и результаты ихъ въ об-
щемъ вполнѣ согласны съ сдѣланнымъ выше описаніемъ хода
этого нерва. Въ послѣднее время Mayer имѣлъ возможность
изслѣдовать ходъ перерожденнаго n. facialis у человѣка по методу
Marchi въ одномъ случаѣ разрушенія пирамидки язвеннымъ про-
цессомъ; полученные имъ результаты въ общемъ тѣ же, что и
при разрушеніи n. facialis у животныхъ. Слѣдуетъ лишь упомя-
нуть, что авторъ отмѣчаетъ небольшое количество волоконъ,
выходящихъ изъ ядра n. facialis въ направленіи къ raphe, кото-
рыя впрочемъ нельзя было прослѣдить на другую сторону.
Достойно вниманія, что ядро личного нерва стоитъ въ связи съ
чувствующимъ ядромъ тройничнаго нерва при посредствѣ воло-
конъ, подходящихъ къ послѣднему съ брюшной стороны. Далѣе
можно убѣдиться въ ближайшемъ отношеніи ядра личного нерва къ
corp. trapezoideum, а при посредствѣ послѣдняго очевидно и
къ верхнимъ оливамъ, служащимъ мѣстомъ окончанія слухового
нерва. Слѣдуетъ еще упомянуть, что по Kölliker'y въ ядро fa-
cialis входятъ боковые отпрыски изъ остатковъ боковыхъ стол-
бовъ, располагающихся съ брюшной стороны отъ выходящаго
корешка личного нерва и съ тыльной стороны отъ верхнихъ
оливъ. Объ отношеніи пирамиднаго пучка къ ядру n. facialis бу-
детъ сказано ниже.
Необходимо здѣсь замѣтить, что пораженіе восходящаго ко-
решка личного нерва нерѣдко приводить къ перерожденію ко-
лѣна и нисходящей части корешка личного нерва, какъ показы-
ваютъ наблюденія различныхъ авторовъ. Съ своей стороны на
основаніи личныхъ патологическихъ наблюденій я долженъ за-
мѣтить, что при пораженіи ядра личного нерва развивается
обыкновенно полная атрофія колѣна и выходящаго корешка лич-
ного нерва на соотвѣтствующей сторонѣ и одного выходящаго
корешка на противоположной сторонѣ.
Должно еще имѣть въ виду, что клиническія наблюденія за-
ставляютъ признать существованіе двухъ различныхъ ядеръ для
верхней и нижней вѣтви n. facialis. Что касается вышеописан-
наго ядра, то не подлежитъ сомнѣнію, что имъ иннервируется
нижняя вѣтвь n. facialis. Гдѣ заложенъ центръ для верхняго n. faci-

127

alis, пока еще остается не вполнѣ выясненнымъ. Здѣсь заслужи-
ваете лишь упоминанія, что по опытамъ Е. Mendel'a вслѣдъ
за вырѣзываніемъ верхняго вѣка и m. frontalis у новорожден-
ныхъ животныхъ была найдена атрофія ядра n. oculomotorii,
изъ чего Е. Mendel заключаетъ объ отношеніи этого ядра къ
верхней вѣтви n. facialis, при чемъ волокна отъ этого ядра къ
n. facialis будто-бы проходятъ въ заднемъ продольномъ пучкѣ.
Мы считаемъ однако болѣе правильнымъ воздержаться пока
отъ окончательнаго рѣшенія этого вопроса — тѣмъ болѣе, что но-
вѣйшія изслѣдованія Bregmann'a съ вырываніемъ n. facialis дали
совершенно отрицательные результаты по отношенію къ пере-
рожденію задняго продольнаго пучка, между тѣмъ какъ волокна
n. facialis обнаруживали всѣ признаки перерожденія.
О корешкахъ отводящаго нерва мы замѣтимъ лишь, что они
Фиг. 138. Схематическое
изображеніе волоконъ V, VI
и VII пары, cr — corp. resti-
forme; nVd — клѣточная
группа, служащая началомъ
нисходящаго корешка трой-
ничнаго нерва; Vd — нисхо-
дящий корешокъ тройнич-
наго нерва; ns — чувстви-
тельное ядро тройничнаго
нерва; nVm — двигательное
ядро тройничнаго нерва;
V — общій стволъ тройнич-
наго нерва; Vm — двигатель-
ный или передній корешокъ
тройничнаго нерва; Va —
восходящій корень тройнич-
наго нерва; nVI — ядро от-
водящаго нерва; VI — коре-
шокъ отводящаго нерва;
VIIa — восходящее плечо
корешка личного нерва;
VIIc — нисходящее плечо
корешка личного нерва;
VIIb — колѣно личного нер-
ва; tr—corp. trapezoideum;
ntr — nucl. corp. trapezoidei; os — верхняя олива; fos — волокна, связывающія
верхнюю оливу съ ядромъ отводящаго нерва; fl — задній продольный пучекъ;
nrt — сѣтчатое ядро; lm1, lm11 — петлевой слой; fc — центральный пучекъ
покрышки; ро —м остъ; ру — пирамидный пучекъ, проходящій внутри моста.

128

входятъ въ ядро соотвѣтствующей стороны, расположенное въ
тыльныхъ областяхъ моста подъ мѣстомъ загиба корешка личного
нерва (пѴІ фиг. 137 и 138). Хотя нѣкоторыми авторами (напр.
Obersteiner'омъ) и допускается существованіе корешковыхъ
волоконъ отводящаго нерва, направляющихся мимо вышеупо-
мянутаго ядра къ срединной линіи и затѣмъ къ ядру дру-
гой стороны, но въ присутствіи ихъ трудно убѣдиться. Новѣй-
шія же изслѣдованія по методу перерожденія, произведенныя
Веrgmann'омъ, совершенно отвергаютъ присутствіе такого рода
волоконъ (Jahrb. f. psych. Bd XI). Полноты ради упомянемъ здѣсь,
что часть корешковыхъ волоконъ n. abducentis была прослѣжена
Held'омъ на препаратахъ, обработанныхъ по Golgi, до клѣтокъ
сѣтевиднаго образованія; съ другой стороны Lugaro, изслѣдо-
вавшій недавно отводящій нервъ на такихъ же препаратахъ,
убѣдился, что кромѣ волоконъ, выходящихъ изъ классическаго
ядра, къ отводящему нерву присоединяются еще волокна, берущія
начало въ клѣточныхъ группахъ, заложенныхъ снаружи и съ брюш-
ной стороны отъ вышеуказаннаго ядра и проходящія на нѣкото-
ромъ протяженіи въ направленіи восходящаго корешка n. facialis.
Несомнѣнно также, что изъ ядра отводящаго нерва вы-
Фит. 139. Разрѣзъ на уровнѣ ядра n. abducentis изъ человѣческаго плода 33 стм.
длины; Vila — восходящая часть корешка facialis; Vlld — нисходящая часть ко-
решка facialis; пѴІ — ядро n. abducentis; fnVI— волокна, выходящія изъ ядра
n. abducentis къ заднему продольному пучку противолежащей стороны; VIIg —
колѣно корешка n. facialis; VII— волокна n. facialis, направляющіяся къ противопо-
ложной сторонѣ; VI — корешки n. abducentis. Окраска по Weigert'y.

129

ходятъ волокна кнутри, въ область задняго продольнаго пучка,
гдѣ они по изслѣдованіямъ Duval'а и Labord'a восходятъ до
ядеръ глазодвигательнаго нерва другой стороны. Эти указанія
Duval'a и Labord'a относительно связи ядра отводящаго нерва
съ ядрами глазодвигательнаго нерва противолежащей стороны
до сихъ поръ еще не были подтверждены другими авторами. Я
убѣдился однако, что изъ каждаго ядра отводящаго нерва дѣй-
ствительно выходятъ въ довольно значительномъ числѣ волокна
внутрь къ заднему продольному пучку, который они проникаютъ
насквозь и затѣмъ перекрестившись въ raphe, проникаютъ въ
задній продольный пучекъ другой стороны (фиг. 139). Эти во-
локна очевидно и могутъ служить для перекрестной связи ядра
отводящаго нерва съ ядромъ n. oculomotorii.
Тройничный нервъ, какъ извѣстно, составляется изъ большаго
чувствительнаго и меньшаго двигательнаго корешка. Изъ нихъ
Фиг. 140. Схема, представляющая периферический и центральный путь вкусовыхъ
волоконъ. lingua — языкъ; gsp — gland, submaxillaris; nl — nerv. lingualis; pc —
papillae circumvalatae; IX, VII и V — корешки соотвѣтствующихъ нервовъ; Ѵ1, Ѵ11,
и V111 — три вѣтви тройничнаго нерва; pa — pes anserina; na — n. auricularis;
fst — for. stylo-mastoideum; cht — chorda tympani; nps — n. petrosus superf. maj.;
gsp — gangl. spheno-palatinum; gV — gangl. Gassen; cal — corp. callosum; fg —
вкусовыя волокна, направляющіяся въ мозговыя полушарія.

130

первый беретъ начало въ двуполюсныхъ клѣткахъ gangl. Gasseri,
тогда какъ второй проникаетъ въ мозгъ, минуя этотъ узелъ. Къ
периферіи отъ узла тройничный нервъ, какъ извѣстно, пред-
ставляетъ собою три большихъ вѣтви. Достойно вниманія, что
клиническія данныя представляютъ неопровержимыя доказатель-
ства въ пользу того, что между второю и третьего вѣтвью трой-
ничнаго нерва происходитъ обмѣнъ чувствующихъ волоконъ для
переднихъ двухъ третей
языка. Только-что указан-
ныя волокна первоначаль-
но проходятъ въ n. lingua-
lis, затѣмъ при посред-
ствѣ барабанной струны
они присоединяются къ n.
facialis и идутъ вмѣстѣ съ
волокнами этого нерва вну-
три Фаллопіева канала до
gangl. geniculi, послѣ чего
при посредствѣ n. petrosus
sup. major они подходятъ
къ gangl. sphenopalatinum
второй вѣтви, въ которую
переходятъ окончательно
(фиг. 140).
Оба корня тройнична-
го нерва имѣютъ различ-
ное окончаніе внутри моз-
га. Чувствительный корень
(фиг. 138, Vs фиг. 140), по
вступленіи въ среднія области Вароліева моста, оканчивается частью
въ такъ назыв. чувствительномъ ядрѣ тройничнаго нерва (nVs фиг.
150), содержащемъ мелкіе клѣточные элементы (ns фиг. 138, nVs
фиг. 150), частью же поворачиваетъ внизъ и, сопровождаясь жела-
тинознымъ веществомъ, достигаеть уровня перекреста пирамидъ и
даже спускается въ шейную часть спинного мозга (V фиг. 142 и
146; Va фиг. 143 и 144). Это такъ назыв. восходящій корень трой-
Фиг. 141. Разрѣзъ изъ мозга 9 мѣсячнаго че-
ловѣческаго плода; l —петлевой слой; art — n. re-
ticularis tegmenti pontis; VII — корешковыя во-
локна, переходящія на другую сторону; V— во-
локна двигательнаго корешка тройничнаго нерва,
переходящія на другую сторону; Vd — нисходящій
корешокъ тройничнаго нерва; Vs — большой или
чувствительный корень тройничнаго нерва; os —
верхняя олива. Окраска по Weigert'y.

131

ничнаго нерва, волокна котораго въ продолговатомъ мозгу, въ осо-
бенности-же на уровнѣ перекреста пирамидъ и ниже въ области верх-
няго отдѣла шейной части спинного мозга, проникаютъ сквозь
желатинозное или студенистое вещество въ направленіи кнутри и
оканчиваются, подобно наружной части заднихъ корешковъ, частью
въ группѣ клѣточныхъ элементовъ, располагающейся непосред-
ственно снутри отъ желатинознаго вещества въ его сплетеніи
(plexus), частью при тѣхъ клѣточныхъ элементахъ, которые
заложены въ самомъ желатинозномъ веществѣ (фиг. 145) 1).
Какъ бы ни смотрѣли анатомы на природу и происхожденіе
Роландова вещества, несомнѣнно, что въ немъ содержатся нервные
клѣточные элементы. Поэтому наравнѣ съ клѣтками, заложенными въ
его plexus, оно должно быть разсматриваемо, какъ чувствующее
ядро тройничнаго нерва. Необходимо замѣтить, что и выше-
упомянутое чувствующее
ядро тройничнаго нерва,
расположенное въ Варо-
ліевомъ мосту, представ-
ляетъ собою ничто иное,
какъ самый верхній отдѣлъ
желатинознаго вещества,
сопровождающаго восхо-
дящій корень n. trigemini.
Такимъ образомъ оче-
видно, что и въ томъ, и
въ другомъ случаѣ дѣло
идетъ собственно объ од-
ной и той же части. При
этомъ слѣдуетъ упомянуть,
что патологическіе случаи
показываютъ, что именно въ восходящемъ корешкѣ тройничнаго
нерва содержатся чувствующіе нервы лица. Упомянемъ также, что
небольшое количество волоконъ большаго или чувствующаго кореш-
Фиг. 142. Срѣзъ изъ мозга человѣческаго
плода 44 стм. длины; V — нисходящій корешокъ
тройничнаго нерва; lfg — часть межоливнаго
слоя изъ ядра нѣжныхъ пучковъ; lfc — часть
межоливнаго слоя изъ ядра клиновиднаго
пучка; or — нижняя олива; py — пирамида; fc—
начало центральнаго пучка покрышки; cr — corp.
restiforme. Окраска по Weigert'y.
1) У животныхъ (собаки, кошки и пр.), какъ показываютъ экспериментальныя
изслѣдованія по методу атрофіи, восходящій корень тройпичнаго нерва проникаетъ
глубоко въ шейную часть спивного мозга, при чемъ его удается обнаружить даже
ниже корешковъ 5-шейнаго нерва (Gudden jun.).

132

ка тройничнаго нерва достигаетъ непосредственно такъ наз. двига-
тельнаго ядра тройничнаго нерва, о которомъ будетъ сказано ниже.
Кромѣ того должно имѣть въ виду, что изъ чувствующаго
ядра тройничнаго нерва на всемъ его протяженіи въ направ-
леніи кнутри отходятъ дугообразныя волокна, которыя достига-
ютъ шва и затѣмъ, перекрестившись въ немъ, примѣшиваются
къ петлевому слою. Волокна эти суть ничто иное, какъ централь-
ныя продолженія чувствующаго корешка тройничнаго нерва, къ
которымъ мы впослѣдствіи еще вернемся.
На уровнѣ передняго угла четвертаго желудочка и задняго дву-
холмія при боковой стѣнкѣ желудочка по наружному краю цент-
ральнаго сѣраго вещества располагаются пузыревидные клѣточные
элементы, служащіе началомъ такъ назыв. нисходящаго корешка
тройничнаго нерва, волокна котораго присоединяются затѣмъ къ об-
щему корню тройничнаго нерва и вмѣстѣ съ нимъ выходятъ наружу1).
Фиг. 143. Поперечный разрѣзъ чрезъ продолговатый мозгъ на уровнѣ средней части
нижнихъ оливъ изъ мозга 7 мѣсячнаго человѣческаго плода, fs — одиночный
пучекъ; cr — веревчатое тѣло; Va — восходящій корень тройничнаго нерва; sn —
subst. gelatinosa; ois — верхняя добавочная олива; оі — нижняя или большая олива;
р — пирамида; oil — внутренняя добавочная олива; XII — корешки языкодвига-
тельнаго нерва; fl — уклоняющійся пучекъ продолговатаго мозга; nfcl — наружное
ядро клиновиднаго пучка; nfa — ядро передняго столба; пХІІ — ядро языкодвига-
тельнаго нерва; nXII' — т. наз. добавочное ядро языкодвигательнаго нерва или
ядро Roller'a.
1) По указаніямъ Meynert'a нисходящій корешокъ тройничнаго нерва присое-
диняется къ большому или чувствующему, по другимъ — къ малому или двигательному

133

Фиг. 144. Поперечный разрѣзъ чрезъ продолговатый мозгъ 6—7-мѣсячнаго человѣче-
скаго плода на уровнѣ нижняго отдѣла большихъ оливъ. nfg — ядро нѣжнаго пучка;
nfc — ядро клиновиднаго пучка; er — начало веревчатаго тѣла; Va — восходящій корень
тройничнаго нерва; sn — subst. gelatinosa; oi — нижній отдѣлъ большой оливы; fo —
оливный пучекъ; р — пирамида; crf — волокна задняго перекреста; ffl — волокна
основного пучка бокового столба, часть которыхъ присоединяется къ межоливному
слою; fsr — волокна межоливнаго слоя; fl — уклоняющійся пучекъ продолговатаго
мозга; nla — переднее ядро бокового столба; nfcl — наружное ядро клиновиднаго
пучка; fc — мозжечковый пучекъ. Окраска по Weigert'y.
Фиг. 145. Область subst. gelatinosae тройничнаго нерва и прилежащей части сѣте-
виднаго образованія. Обработка по Golgi (съ препар. д-ра Ф. Телятника); sn —
subst. gelatinosa; nV — область восходящаго корня тройничнаго нерва; с, с, с — ци-
линдрическіе отростки клѣтокъ прилежащихъ областей сѣтевиднаго образованія.

134

Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что нисходящій корешокъ трой-
ничнаго нерва не имѣетъ прямого отношенія къ корѣ мозжечка,
какъ принимали нѣкоторые авторы.
Фиг. 146. p — пирамида; oi —нижняя олива; оі' — добавочная олива; nla — переднее
ядро боковыхъ столбовъ; fc — мозжечковый пучекъ бокового столба; V — тройничный
нервъ; sn —subst. gelatinosa; nfce — часть наружнаго ядра клиновиднаго пучка; nfg —
ядро пучка Goll'a; nfe — ядро клиновиднаго пучка; nlp — заднее боковое ядро; crs —
задній или верхній перекрестъ; fi — межоливный слой. Кнаружи отъ двухъ послѣднихъ
образована заложена subst. retic. grisea.
корню тройничнаго нерва. Мои изслѣдованія скорѣе говорятъ въ пользу перваго
мнѣнія. Однако вопросъ этотъ на мой взглядъ можетъ быть окончательно рѣшенъ
только съ помощью метода атрофіи путемъ поочередной перерѣзки чувствующей и
двигательной вѣтви тройничнаго нерва. Такого рода наблюденія въ послѣднее время
были произведены Bregmann'омъ при чемъ оказалось, что вслѣдъ за перерѣзкой
двигательной вѣтви тройничнаго нерва происходитъ перерождение portionis minoris
и нисходящаго корешка тройничнаго нерва. Должно впрочемъ замѣтить, что Held
на освованіи своихъ позднѣйшихъ изслѣдованій часть волоконъ чувствующаго
корешка тройничнаго нерва производитъ изъ клѣтокъ locus ceruleus, а Mendel
присоединяется къ высказанному мною мнѣнію о присоединеніи нисходящаго ко-
решка тройничнаго нерва къ чувствующему корню этого нерва.

135

Физиология
и
общая
неврология

136 пустая

137

ОСНОВЫ УЧЕНІЯ
о
ФУНКЦІЯХ МОЗГА
Акад. В. Бехтерева,
Профессора Императорской Военно-Медицинокой Академіи,
директора Клиники душевныхь и нервныхъ болѣзней.
Выпускъ VII.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія П. П. Сойкина, Стремянная, 12.
1907.

138

Мозговыя полушарія.
Роль мозговой коры въ отношеніи вкуса.
Обращаясь къ разсмотрѣнію корковыхъ центровъ вкуса, не-
обходимо прежде всего припомнить, что животныя съ удален-
ными полушаріями не вполнѣ утрачиваютъ вкусъ и на рѣзкія
вкусовыя раздраженія они реагируютъ соотвѣтствующими дви-
жениями языка и губъ, что было отмѣчено уже старыми авто-
рами.
Не говоря объ опытахъ Flourens'a 1), точность которыхъ под-
вергается сомнѣнію въ виду того, что они были произведены надъ
птицами, мы укажемъ на опыты Magendie 2), который убѣдился,
что послѣ удаленія полушарій животныя чувствительны къ
запахамъ и къ вкусовымъ впечатлѣніямъ.
Затѣмъ Longet, производя опыты надъ собаками и кош-
ками, убѣдился, что, если операцію удаленія мозговыхъ полу-
шарій произвести быстро, то растворъ колоквинта, налитый въ
отъ, вызываетъ движеніе челюстей, какъ будто бы животное
желало освободиться отъ непріятнаго ощущенія. На основаніи
этихъ опытовъ авторъ приходитъ къ выводу, что ощущеніе
вкуса, какъ и другихъ органовъ чувствъ, должны быть локали-
зированы не въ корѣ, а въ подкорковыхъ центрахъ Вароліева
моста. Этого же мнѣнія держался и Vulpian.
Въ опытахъ Goltz'a съ удаленіемъ мозговыхъ полушарій у
собакъ мясо, смоченное молокомъ, отлично поѣдалось животнымъ
тогда какъ мясо, смоченное растворомъ хины, собака пережевы-
вала, но затѣмъ выбрасывала его съ неудовольствіемъ. То же
самое наблюдалось и въ томъ случаѣ, если мясо смачивалось
растворомъ калоквинта.
Отсюда очевидно, что уже въ подкорковыхъ областяхъ мозга
мы имѣемъ центры, въ которыхъ возникаютъ элементарныя
1) Flourens. Rech. exper. sur les fonctions et les proprietes du syst. ner-
veux. Paris. 1862.
2) Magendie. Praxis elementaire de physiologie. 1895.

139

вкусовыя ощущенія, по всей вѣроятности различаемыя лишь
количественно, такъ какъ нѣтъ ни одного наблюденія, которое
указывало бы на качественное различеніе животными, лишен-
ными полушарій, тѣхъ или иныхъ вкусовыхъ веществъ.
Отсюда очевидно, что дифференцированныя вкусовыя пред-
ставленія должны быть отнесены въ область, мозговой коры.
Локализація вкусового центра. Литературныя указанія.
Что касается вопроса о мѣстоположеніи корковаго вкусового
центра, то въ этомъ отношеніи до самаго позднѣйшаго времени
было еще больше блужданій, нежели по отношенію къ корко-
вому центру обонянія.
Couti 1), изслѣдуя обоняніе, вкусъ и слухъ у 15 обезьянъ,
которымъ были разрушены различныя части мозга, не получалъ
опредѣленнаго результата.
Другіе авторы относили центръ вкуса къ области gyri hypo-
campi. Въ этомъ отношеніи прежде всего должно упомянуть
объ опытахъ Ferrier'a, относящихся еще къ 1875 г. 2) Эти опы-
ты, произведенные на обезьянахъ, далеко не могутъ быть при-
знаны безупречными въ отношеніи чистоты операціи; они за-
ключались въ томъ, что авторъ вскрывалъ у обезьянъ подъ хло-
роформомъ, область теменныхъ и височныхъ извилинъ, водя
термокаутеромъ въ вещество мозга съ цѣлью разрушенія
gyri hypocampi и cornu Ammonis. Само собою разумѣется, что
такой пріемъ долженъ быть признанъ крайне грубымъ.
У оперированныхъ такимъ образомъ животныхъ изслѣдо-
валось обоняніе при помощи уксусной кислоты и амміака,
вкусъ изслѣдовался лимонной кислотой; изслѣдованіе же кож-
ной чувствительности производилось съ помощью горячаго
желѣза и щипковъ.
На основаніи такого рода опытовъ авторъ приходить къ за-
ключенно, что разрушеніе Аммоніева рога и gyri hipocampi при-
1) Couti. Rech. sur les troubles sensitifs, sensoriels et intellectuals etc. So-
ciety de biol. 26 Fevrier 1881.
2) D. Ferrier. Experiments on the brain of man. Philosoph. transactions.
Vol. 165. Part. II. 1875.

140

водитъ къ кожной анэстезіи на противоположной сторонѣ. Цен-
тромъ обонянія служить gyr. uncinatus; по сосѣдству же съ обо-
нятельнымъ центромъ расположенъ и центръ вкуса.
Въ виду того, что эти опыты Ferrier'a не остались безъ воз-
раженій, онъ опубликовалъ совмѣстно съ Іео другой рядъ
опытовъ въ 1884 году 1).
Эти опыты также производились съ помощью термокаутера,
проводимаго чрезъ задніе отдѣлы полушарій. Надо впрочемъ за-
мѣтить, что въ этомъ рядѣ опытовъ авторъ старается дока-
зать, что g. hypocampi и cornu Ammonis содержать центры для ося-
зательной (тактильной) и мышечной чувствительности; при этомъ
наблюдалась лишь неполная и преходящая анэстезія; при разру-
шеніи fasciae dentatae авторы наблюдали временную гиперэ-
стезію, при разрушеніи одного с. Ammonis наблюдалась замѣт-
ная анэстезія противоположной стороны.
Надо замѣтить, что опыты Ferrier'a и Іео встрѣтили рѣзкую
критику со стороны Н. Munk'a 2) какъ по отношенію къ поста-
новкѣ самыхъ опытовъ, такъ и по отношенію къ дѣлаемымъ
изъ нихъ выводамъ. Послѣдній авторъ полагаетъ, что какъ
центръ вкуса, такъ и центръ обонянія заложены въ gyr. hypo-
campi 3).
Luciani 4) на основаніи своихъ изслѣдованій признаетъ, что
центръ вкуса расположенъ въ сосѣдствѣ съ обонятельнымъ
центромъ и занимаетъ четвертую височную извилину и часть
Аммоніева рога.
Въ работѣ Luciani и Seppilli, хотя и не приводится рядъ опы-
товъ, спеціально касающихся разрушенія Аммоніева рога, но въ
числѣ другихъ опытовъ описаны 4, въ которыхъ между прочимъ
произведено частичное удаленіе Аммоніева рога. На основаніи
этихъ опытовъ авторы, какъ мы уже упоминали, приходятъ къ
выводу, что Аммоніевъ рогъ представляетъ собою центральный
пунктъ обонятельной сферы, при чемъ даже частичныя разру-
шенія его приводять къ рѣзкому нарушенію обонянія. Кромѣ
того согласно съ первоначальными изслѣдованіями Luciani ав-
1) Ferrier and Іео. A record of the cerebral hemispheres. Philosoph. Trans-
actions. Paso. II. 1884—1885.
2) H. Münk. Ueber die Fuhlsphaeren d. Gehirnrinde. Sitzb. d. K. preuss.
Academie d. Wissensch. 14 Iuli. 1892. XXXVI S. 679—723.
3) Prof. H. Munk. Ueber die Functionen der Grosshirnrinde. Berlin. 1881.
4) Luciani. On the sensorial localisations in the cortex cerebri. Brain.
Iuli. 1884. Part. XXYI.

141

торы указываютъ на отношеніе Аммоніева рога къ зритель-
ной и слуховой функціи.
Надо замѣтить однако, что и эти опыты Luciani и Seppilli
не могутъ считаться безупречными въ отношеніи чистоты опе-
рации и выводовъ, дѣлаемыхъ изъ этихъ опытовъ, какъ можно
видѣть изъ работы Н. Осипова
На основаніи своихъ опытовъ авторъ убѣдился, что Аммо-
ніевъ рогъ не играетъ никакой роли въ отношеніи кожной и
мышечной чувствительности. Равнымъ образомъ и разстройства
слуха у оперированныхъ животныхъ не наблюдались. Что ка-
сается слѣпоты, наблюдаемой при вышеуказанной операціи, то
она объясняется не пораженіемъ собственно Аммоніева рога,
а зависитъ отъ перерѣзки проводниковъ, идущихъ къ непо-
врежденнымъ участкамъ сѣраго вещества зрительной сферы.
Яснаго нарушенія чувства вкуса и обонянія авторъ также
не наблюдалъ при своихъ опытахъ. Такимъ образомъ авторъ
подвергаетъ сомнѣнію отношеніе Аммоніева рога къ кожной и
мышечной чувствительности, а равно и къ чувствамъ зрѣнія,
слуха, обонянія и вкуса. По его предположенію Аммоніевъ рогъ
не имѣетъ самостоятельной функціи.
Заслуживаетъ вниманія также, что Ferannini2) особымъ спо-
собомъ разрушалъ орбитальную область у собакъ. Изслѣдуя
затѣмъ оперированныхъ животныхъ, онъ находилъ на опериро-
ванной сторонѣ ослабленіе чувства вкуса и обонянія въ теченіе
нѣсколькихъ дней послѣ операціи, но эти разстройства затѣмъ
быстро исчезали, что очевидно говорить противъ локализаціи
этихъ ощущеній въ данной области мозга.
Съ другой стороны слѣдуетъ отмѣтить, что нѣкоторые изъ
авторовъ признавали существованіе центровъ вкуса не на осно-
ваніи мозга, а на выпуклой поверхности полушарій. Въ этомъ
отношеніи мы упомянемъ объ ислѣдованіяхъ проф. Щербака 8),
произведенныхъ надъ кроликами, который наблюдалъ потерю
вкуса послѣ двусторонняго удаленія теменныхъ областей у
этихъ животныхъ.
1) H. Осиповъ. Изслѣдованіе физіологическаго значенія Аммоніева рога
по методу выпаденія функціи. Неврологич. Вѣстникъ. 1900.
2) Ferannini. Sur la physiologie du lobe orbitaire. Riforma medica. 1901.
Vol. III, № 12.
3) Проф. А. E. Щербакъ. Къ вопросу о локализаціи вкусовыхъ центровъ
въ мозговой корѣ. Вѣстн. клинич. и суд. психіатріи. 1891, вып. 1.

142

Съ другой стороны Тоnnіnі 1) при разрушеніяхъ наружной
поверхности полушарій вмѣстѣ съ другими разстройствами
отмѣчаетъ и разстройство вкуса.
Изслѣдованія нашей лабораторіи.
Изъ вышеприведеннаго очевидно, какъ шатки были до по-
слѣдняго времени наши свѣдѣнія о локализаціи центра вкуса
въ мозговой корѣ. Руководясь этимъ, въ нашей лабораторіи
былъ посвященъ цѣлый рядъ работъ болѣе точному выясне-
нию локализаціи этого центра въ корѣ полушарій. Уже на осно-
ваніи изслѣдованій въ своихъ „Проводящихъ путяхъ спинного
и головного мозга" 2) я высказался въ томъ смыслѣ, что цен-
тромъ вкуса у приматовъ является область operculi. Затѣмъ въ
теченіе нѣсколькихъ послѣднихъ лѣтъ въ завѣдываемой мною
лабораторіи были произведены изслѣдованія д-рами Шипо-
вымъ, Трапезниковымъ, Ларіоновымъ и Горшковымъ, которые,
какъ мнѣ кажется, окончательно выяснили вопросъ о локали-
заціи центровъ вкуса въ мозговой корѣ у собакъ.
Прежде всего нѣсколько лѣтъ тому назадъ въ нашей ла-
бораторіи былъ произведенъ цѣлый рядъ опытовъ съ разру-
шеніемъ у собакъ Аммоніева рога (gyr. hypocampi) и сводовой
извилины (g. fornicati), причемъ ни въ томъ, ни въ другомъ
случаѣ не было замѣчено какихъ-либо разстройствъ какъ въ
отношеніи общей чувствительности, такъ и въ отношеніи вкуса
(д-ръ Шиповъ). Эти опыты такимъ образомъ исключаютъ уко-
ренившееся среди многихъ авторовъ мнѣніе о существованіи
центровъ вкуса въ области Аммоніева рога (gyri hypocampi), а
также не отвѣчаютъ и предположенію объ отношеніи сводовой
извилины къ чувству вкуса.
Другіе опыты надъ собаками (д-ръ Трапезниковъ 3)) убѣжда-
ютъ, что разрушеніе нижняго отдѣла четвертой наружной из-
вилины соотвѣтственно углу между f. olfactoria и fis. praesylvia
1) Tonnini. Rivista sper. di freniatria, vol. XXIV и XXV. 1898 и 1899.
2) В. Бехтеревъ. Проводящіе пути спинного и головного мозга. Спб.
Изд. 1. 1896—1898.
3) А. В. Трапезниковъ. О центральной иннерваціи глотанія. Дисс.
Спб. 1897.

143

тотчасъ надъ lob. olfactorius приводить къ ослабленію вкуса на
противоположной сторонѣ. Двустороннее же разрушеніе выше-
указанной области вмѣстѣ съ нарушеніемъ жеванія приводило
къ двустороннему ослабленію вкуса и нарушенію апетита. При
этихъ опытахъ выяснилось также, что разрушеніе вышеуказанной
области влечетъ за собою перерожденіе волоконъ, которое при
окраскѣ по Marchi между прочимъ удается прослѣдить вплоть
до ядеръ n. glossopharingei въ продолговатомъ мозгу. При опы-
тахъ, произведенныхъ въ нашей лабораторіи позднѣе и для
другой цѣли (д-ръ Ларіоновъ 1)), также оказалось, что ослабленіе
чувства вкуса наступало каждый разъ послѣ разрушенія въ
области четвертой наружной извилины въ вышеуказанномъ
мѣстѣ.
Наконецъ, весь вопросъ о корковыхъ центрахъ вкуса былъ
подвергнуть въ нашей лабораторіи детальной обработкѣ д-ромъ
Горшковымъ 2) причемъ особое вниманіе было обращено на вы-
ясненіе топографіи корковыхъ центровъ вкуса. Для этихъ опы-
товъ выбирались такія собаки, у которыхъ чувство вкуса пред-
ставлялось особенно хорошо развитымъ и которыя, благодаря
этому, живо реагировали на различныя вкусовыя вещества
даже сравнительно небольшой интенсивности. Само собою
разумѣется, что собаки изслѣдовались въ отношеніи вкуса по
нѣскольку разъ до операціи и затѣмъ многократно послѣ опе-
раціи въ теченіе продолжительнаго времени наблюденія. Вмѣ-
стѣ съ тѣмъ, кромѣ вѣса и t° тѣла, у животныхъ изслѣдо-
валась общая чувствительность и обоняніе отдѣльно на каж-
дой сторонѣ.
Что касается вкуса, то изслѣдованіе его у животныхъ произ-
водилось двумя способами: или наносились вкусовыя вещества
па поверхность языка, или они примѣшивались къ пищѣ, при-
чемъ и въ томъ, и въ другомъ случаѣ примѣнялись и жидкія и
порошкообразныя вкусовыя вещества. Жидкія вкусовыя вещества
или смѣшивались съ жидкой пищей или же пропитывались ими
куски твердой пищи. Порошкообразныя вещества насыпались на
языкъ, или же смѣшивались съ жидкой пищей или обсыпались
ими куски твердой пищи. Сладкій вкусъ изслѣдовался растворомъ
тростниковаго сахара или кусочками сахара или же сахарнымъ
1) В. Е. Ларіоновъ. О корковыхъ центрахъ слуха. Дисс. Спб. 1898.
2) Д-ръ Горшковъ. О локализаціи центровъ вкуса въ мозговой корѣ.
Обозр. Психіатріи, 1900.

144

порошкомъ. Кислый вкусъ изслѣдовался растворомъ лимонной
кислоты, иногда же уксусной или соляной кислоты. Горь-
кій вкусъ изслѣдовался различными горькими веществами,
главнымъ же образомъ солянокислымъ хининомъ въ растворѣ
и отваромъ колоквинта и алоэ въ 5% растворѣ. Соленый вкусъ
изслѣдовался растворами поваренной соли. При нанесеніи жид-
кихъ растворовъ на языкъ употреблялась обыкновенная пипетка-
капельница съ вытянутымъ концомъ и съ гуттаперчевымъ кол-
пачкомъ на другомъ концѣ. Обыкновенно собаки легко привы-
каютъ къ употребленію пипетки.
Вкусовые растворы наносились отдѣльно на кончикъ одной
стороны языка, для чего конецъ пипетки проводился между
зубами, затѣмъ на основаніе языка той же стороны, для чего
конецъ пипетки вводился между щекой и зубами въ простран-
ство между нижней губою и деснами нижней челюсти до задней
стѣнки щеки. При такомъ способѣ выпускаемый растворъ
проходилъ позади крайнихъ зубовъ въ корню языка и при
соотвѣтственномъ наклоненіи головы оставался лишь на своей
сторонѣ. Такимъ же точно образомъ изслѣдовался кончикъ языка
и его основаніе на другой сторонѣ.
Для нанесенія порошкообразныхъ веществъ употреблялся
черенокъ скалпеля или же кисточка. Примѣшиваніе вкусовыхъ
веществъ къ твердой и жидкой пищѣ не требуетъ осо-
быхъ поясненій. Нужно лишь замѣтить, что предлагаемые
животному куски пищи не должны быть малыми во избѣжаніе
быстраго проглатыванія и не должны быть особенно твердыми
во избѣжаніе боли при жеваніи послѣ головной операціи.
Послѣ каждой пробы производилась промывка языка водой
и къ слѣдующей пробѣ прибѣгали лишь послѣ того, какъ со-
бака окончательно успокаивалась отъ предыдущаго раздра-
женія.
Самое изслѣдованіе вкуса производилось согласно указаніямъ
опыта не у очень голодныхъ и не у вполнѣ сытыхъ собакъ.
Кромѣ того предварительно у каждой собаки изучалось инди-
видуальное отношеніе ея къ пищѣ, такъ какъ оказалось, что
нѣкоторыя собаки не ѣли вовсе сырого мяса, а пожирали съ
удовольствіемъ вареное и жареное мясо; однѣ собаки не ѣли
ни чернаго, ни бѣлаго мяса, а другія ѣли и то, и другое; однѣ
охотно пили молоко, а другія имъ пренебрегали. При изслѣдо-
ваніи принималась во вниманіе реакція животнаго на вку-
совыя вещества по сравненію съ реакціей на простую дестил-

145

лированную воду, которую предварительно животному вливали
въ ротъ тѣми же пріемами, какъ и вкусовыя вещества. Изслѣдо-
вате всегда начиналось съ болѣе слабыхъ растворовъ, отъ
которыхъ восходили къ болѣе крѣпкимъ. При этомъ темпе-
ратура воды и растворовъ была одна и та же. Наконецъ, у
оперируемыхъ животныхъ изслѣдовалась и общая и темпе-
ратурная чувствительность языка.
При этихъ опытахъ, произведенныхъ на 42 собакахъ, были
обслѣдованы съ помощью разрушенія различныя части мозговой
коры, какъ тѣ, въ которыхъ предполагалась уже и ранѣе лока-
лизація вкусового центра, такъ и всѣ прочія корковыя области
на верхне-наружной и на нижне-внутренней поверхности. При
этомъ разрушеніе областей производилось какъ съ одной сто-
роны, такъ и съ обѣихъ сторонъ, въ послѣднемъ случаѣ какъ
одновременно, такъ и въ разное время.
Наблюденіе оперированныхъ животныхъ производилось послѣ
операціи въ продолженіе періода времени отъ нѣсколькихъ дней
до нѣсколькихъ мѣсяцевъ. Существенные изъ полученныхъ при
этомъ результатовъ сводятся къ слѣдующему:
При двустороннемъ разрушеніи области мозговой коры, распо-
ложенной въ передне-нижнемъ отдѣлѣ третьей и четвертой
первичныхъ извилинъ (g. sylviaci., gyr. ectosylvii ant. и gyr. comp.
ant.), наступаетъ болѣе или менѣе рѣзкое ослабленіе вкуса,
тогда какъ разрушеніе другихъ областей мозговой коры не
давало замѣтнаго ослабленія вкуса у собакъ. При разрушеніи
указанной выше области въ одномъ полушаріи наступаетъ
ясное ослабленіе вкуса на противоположной сторонѣ и неболь-
шое ослабленіе на соотвѣтствующей сторонѣ, что говорить въ
пользу неполнаго перекрещиванія вкусовыхъ волоконъ. При
этомъ вмѣстѣ съ нарушеніемъ вкуса наступаетъ и потеря
осязательной чувствительности языка также болѣе рѣзкая при
одностороннемъ разрушеніи на противоположной и менѣе рѣз-
кая на соотвѣтствующей сторонѣ.
Въ зависимости отъ размѣровъ разрушенія стоить какъ
степень ослабленія вкуса, такъ и продолжительность его раз-
стройства. Такъ, при небольшихъ разрушеніяхъ уже спустя
нѣсколько дней наступаетъ возстановленіе вкуса, тогда какъ при
болѣе значительныхъ разрушеніяхъ ослабленіе вкуса удается
обнаружить у животныхъ даже и по истеченіи нѣсколькихъ
недѣль. При двустороннихъ разрушеніяхъ возстановленіе вкуса
происходить медленнѣе, но оно все же возможно и притомъ

146

происходить легче и скорѣе при неполныхъ разруше-
ніяхъ вкусовыхъ областей въ обоихъ полушаріяхъ. При час-
тичныхъ разрушеніяхъ вкусовой области наступаетъ ослабленіе
вкуса для отдѣльныхъ вкусовыхъ ощущеній, что служить до-
казательствомъ то-
го, что въ разныхъ
частяхъ вкусовой
области мозговой
коры локализи-
руются главныя
категоріи вкусо-
выхъ ощущеній:
горькаго, соле-
наго, кислаго и
сладкаго (фиг. 87).
Вполнѣ точно
опредѣлить тер-
риторію для каж-
даго изъ упомянутыхъ категорій вкусовыхъ ощущеній не удается;
но изъ сопоставленія цѣлаго ряда опытовъ выясняется, что от-
дѣльные вкусовые центры расположены въ упомянутой области
въ видѣ скалы, которую можно намѣтить лишь съ нѣкоторой
вѣроятностью слѣд. образомъ: на gyrus sylviacus ant. (4-й изви-
линѣ) и на ближайшемъ къ ней отдѣлѣ gyr. ectosylvius ant. (3-й
извилинѣ) располагаются спереди назадъ преимущественно об-
ласти для горькаго и соленаго вкуса, а на gyrus ectosylvius ant.
помѣщаются спереди назадъ области для кислаго и сладкаго
и вмѣстѣ съ тѣмъ области для осязательной чувствительности
языка. Послѣдняя область находится въ gyr. ectosylvius ant. въ
сосѣдствѣ съ gyr. syprasylvius ant.
Необходимо замѣтить, что при раздраженіяхъ вкусовыми
веществами слизистой оболочки языка у собакъ почти съ по-
стоянствомъ разнообразныя обнаруживаются рефлекторныя дви-
женія языка и губъ, которыя исчезаютъ или ослабѣваютъ при
удаленіи корковой вкусовой области. Послѣдняя такимъ обра-
зомъ должна быть признана корковымъ центромъ вкуса, въ
которомъ впервые возникаютъ дифференцированныя вкусовыя
отпечатки.
Возможно, что въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ этой областью
должна находиться и область для храненія вкусовыхъ отпе-
чатковъ, съ которой также возбуждаются рефлеторныя движе-
Фиг. 87. Наружная поверхность мозга собаки; g — область
вкусового центра.

147

нія. Но спеціальныхъ опытовъ въ этомъ отношеніи еще не
имѣется, вслѣдствіе чего и нельзя указать въ настоящее время
локализаціи такой области. Нѣкоторые изъ опытовъ (д-ръ Тра-
пезниковъ) даютъ возможность предполагать существованіе
такой области вблизи передняго отдѣла 4-й и можетъ быть 3-й пер-
вичной извилины; но, безъ сомнѣнія, это есть не болѣе какъ
предположеніе 1).
Движенія, получаемыя съ области вкусового центра.
Какъ и въ другихъ чувственныхъ центрахъ коры, въ об-
ласти вкусового центра, мы находимъ особые пункты, раздра-
женіе которыхъ даетъ двигательный эффектъ въ мышцахъ,
дѣятельность которыхъ находится подъ непосредственнымъ
контролемъ соотвѣтствующихъ чувственныхъ раздраженій.
Въ этомъ отношеніи уже Ferrier при раздраженіи лобнаго,
т. е. передняго отдѣла четвертой извилины, наблюдалъ вытя-
гиваніе верхней губы кверху и расширеніе носовыхъ отверстій.
При изслѣдованіяхъ въ нашей лабораторіи также было
1) Въ послѣднее время появилась работа д-ра Тихомирова (Опытъ строго-
объективнаго изслѣдованія функцій большихъ полушарій у собаки. СПБ.
1906), въ которой онъ пытался убѣдиться въ правильности недостаточно
впрочемъ обоснованнаго предположенія д-ра Бабкина, будто бы т. наз.
условный слюноотдѣлительный рефлекссъ долженъ передоваться отъ чув-
ственныхъ центровъ коры къ вкусовому центру и отъ послѣдняго непосред-
ственно къ продолговатому мозгу. На основаніи всего 4 опытовъ (два съ
одностороннимъ и два съ двустороннимъ полнымъ и неполнымъ удаленіемъ
центра) онъ убѣдился, что условный рефлексъ не исчезалъ, если предвари-
тельно былъ разрушенъ корковый вкусовой центръ; онъ не убѣдился также
и въ отсутствіи или ослабленіи вкуса у оперированныхъ имъ животныхъ.
Нужно однако замѣтить, что авторъ не устанавливалъ предварительно по-
рога вкусового раздраженія у оперированныхъ имъ животныхъ (что суще-
ственно важно) и изслѣдовалъ ихъ въ томъ періодѣ, когда уже могла на-
ступить компенсація разрушенныхъ областей коры другими. Позднѣе про-
изведенный изслѣдованія д-ра Бѣлицкаго въ нашей лабораторіи между
тѣмъ вполнѣ подтвердили существованіе локализаціи вкусового центра въ
указанной выше области мозговой коры у собакъ и вмѣстѣ съ тѣмъ
доказали полную необходимость при этого рода изслѣдованіяхъ предвари-
тельно устанавливать вкусовой порогъ у оперируемыхъ собакъ. Изъ этихъ
опытовъ выяснилось также, что съ теченіемъ времени сравнительно
легко наступаетъ компенсація разрушенныхъ областей — обстоятельство, вовсе
не принимавшееся во вниманіе въ опытахъ д-ра Тихомирова.

148

отмѣчено, что раздраженіе фарадическимъ токомъ нижней
части gyri sylv. ant. вызываетъ сокращеніе губъ на противопо-
ложной сторонѣ (фиг. 88).
Далѣе изслѣ-
дованія въ на-
шей лаборато-
ріи (д-ръ Тра-
пезниковъ) по-
казали, что при
этомъ со вкусо-
вой области
удается выз-
вать движеніе
языка и актъ
глотанія, неза-
висимо отъ из-
слѣдованнаго
нами и Останко-
вымъ центра въ
двигательной
области (фиг. 88), съ которой также получается актъ глотанія
(фиг. 89).
Движенія языка и глотаніе, вызываемыя съ области вкусо-
вого центра не прекращаются и послѣ обрѣзыванія вышеука-
занной области, тогда какъ подрѣзываніе совершенно прекра-
щаеть эти движенія.
Наконецъ, при раздраженіи другихъ мѣстъ упомянутой
области мозговой коры у собаки легко вызываются жеватель-
ныя движенія, которыя очевидно также находятся подъ конт-
ролемъ вкусовыхъ ощущеній.
У обезьянъ движенія жеванія и глотанія, какъ извѣстно, по-
лучаются при раздраженіи самаго нижняго отдѣла централь-
Фиг. 88. Наружная поверхность собачьяго мозга. 1 — смы-
каніе вѣкъ болѣе на противополож. сторонѣ; 2 — сокращеніе
противополож. щеки; 3 — замыканіе челюсти; 4 — движеніе языка;
5 — сокращеніе угла рта на противоложной сторонѣ и раскрытіе
челюстей; 6 — глотаніе; 7 — сокращеніе противоположнаго уха;
8 — смыканіе вѣкъ на противоположной сторонѣ; 9 — сокращеніе
угла рта на противополож. сторонѣ; 10 — раскрытіе рта, а
иногда и движеніе языка; 11 — слабое сокращеніе верхней губы
на противоположной сторонѣ; 12 — глотаніе.
Фиг. 89. Кривая глотательнаго акта, полученная съ точки а (Бехтеревъ и Останковъ).

149

выхъ извилинъ, что я имѣлъ возможность подтвердить на осно-
ваніи своихъ опытовъ. Послѣдній фактъ находится въ пол-
номъ соотвѣтствіи съ сдѣланнымъ мною указаніемъ, что вку-
совая область у обезьянъ располагается въ области operculi.
Патологическія наблюденія.
Переходя къ разсмотрѣнію клиническихъ наблюденій, относя-
щихся къ занимающему насъ предмету, должно къ сожалѣнію
констатировать, что они отличаются большою скудостью. Въ
этомъ отношеніи прежде всего заслуживаетъ вниманія тотъ
фактъ, что при мозговыхъ корковыхъ пораженіяхъ, какъ напр.
у эпилептиковъ и въ параличномъ слабоуміи 1), наблюдается не-
рѣдко частичное пораженіе вкуса, что находится въ полномъ
согласіи съ вышеприведенными изслѣдованіями относительно
обособленія корковыхъ областей для разныхъ вкусовыхъ ощу-
щеній.
Извѣстны также клиническіе случаи съ стойкой потерей
вкуса и обонянія, вслѣдствіе травматическаго пораженія
черепа. Одинъ изъ этихъ случаевъ принадлежитъ Oyle'ю
(Med. Chir. Trans. 1870), другой Ferrier'y. Къ сожалѣнію эти
случаи безъ вскрытія.
Въ случаѣ Feitier 2) дѣло шло о больномъ, получившемъ
проломъ черепа до основанія. Въ слѣдующіе за раненіемъ дни
онъ обнаруживалъ упорную потерю вкуса и обонянія.
Я имѣлъ также въ числѣ своихъ наблюденій случай полной
потери вкуса и обонянія послѣ травматическаго пораженія череп-
ныхъ покрововъ въ теменныхъ областяхъ, но также безъ вскрытія
Что касается клиническихъ наблюденій, относящихся до
локализаціи вкусовой области, то въ виду вышеприведенныхъ
указаній относительно значенія Аммоніева рога, какъ вкусоваго
центра, слѣдуетъ имѣть въ виду, что нѣкоторые авторы, какъ
Meynert 3), Sommer 4), Bratz 5) и др., находили нерѣдко склероти-
1) Д-ръ Германъ. Обозрѣніе Психіатріи № 2, 1899.
2) Peltier. Fracture du crane. Sem. medical. 1872.
3) Sommer. Erkrankung des Ammonshorns als aetiologiches Moment der
Epilepsia. Arch. f. Psych, d. X. 1880.
4) Bratz. Ueber die Ammonshorn bei Epileptischen und paralitiken. Allg. Zeit-
schr f. Psych. Bd. 56. Hft 5. 1899.
5) См. Протоколы Общ. психіатровъ за 1899.

150

ческое пораженіе Аммоніева рога въ gyr. hypocampi и сосѣднихъ
областяхъ коры у падучныхъ.
Какъ бы ни смотрѣть на причину этого пораженія, заслужи-
ваетъ вниманія фактъ, что у падучныхъ сравнительно рѣдко
наблюдается утрата вкусовыхъ ощущеній. Между прочимъ Som-
mer, наблюдавшій изъ 90 случаевъ падучей въ 30 пораженіе
Аммоніева рога, отмѣчаетъ также относительную рѣдкость раз-
стройства какъ обонянія, такъ и вкуса у этихъ больныхъ.
Эти наблюденія конечно не могутъ быть признаны вполнѣ
убѣдительными для такой цѣли, потому что въ нихъ не были
прослѣжены отдѣльные случаи, въ которыхъ сохраненіе вкуса
было бы констатировано при значительномъ склерозѣ Аммо-
ніева рога.
Въ виду этого съ точки зрѣнія вышеуказаннаго вопроса я
придаю особое значеніе опубликованному мною наблюденію отно-
сительно случая, въ которомъ имѣлось двухстороннее разру-
шеніе почти всего gyp. hypocampi съ частью Аммоніева рога и
gyr. uncinati и съ подлежащимъ бѣлымъ веществомъ височныхъ
долей и въ которомъ тѣмъ не менѣе вкусъ оставался нена-
рушеннымъ при глубокомъ пораженіи памяти 1). Случай этотъ
не оставляешь сомнѣнія въ томъ, что предполагаемая нѣкото-
рыми изъ авторовъ локализація центра вкуса въ области gyri hy-
pocampi и Аммоніева рога не подтверждается и для человѣка.
Точно также и въ случаѣ Bouchard'a 2) съ двухстороннимъ
поренцефалическимъ пораженіемъ при верхушкѣ височныхъ
долей съ участіемъ области Аммоніева рога, gyri hypocampi, части
gyri fornicati и lobi lingualis не наблюдалось измѣненій во вкусѣ,
въ обоняніи, а равно и въ общей, осязательной и мышечной
чувствительности. Но у больного имѣлись рѣзкія измѣненія
психической сферы въ видѣ меланхолическаго угнетенія съ
амнезіей и дезоріентировкой въ отношеніи окружающаго.
Далѣе Ballet 3) приводить случай, въ которомъ при сохра-
неніи общей и спеціальной чувствительности наблюдалось обшир-
ное пораженіе височно-основной области. Въ другомъ случаѣ
обнаруживалось глубокое разстройство общей чувствительности,
1) См. Научныя собранія врачей клиники душевныхъ и нервныхъ бо-
лѣзней 25 февр. 1899. Обозрѣніе Психіатріи, № 7. 1899.
2) Bouchard. Destruction du pole sphenidal etc. Society de neurologie. Paris, 6
Pevrier. 1902. Revue mensuelle № 9. 1902.
3) Ballet. Rech. anat. et clmiques sur le faisceau sensitif etc. These de Paris.
1881.

151

но имѣлась полная сохранность слуха, зрѣнія, вкуса и обонянія.
На вскрытіи же обнаружено пораженіе обѣихъ теменныхъ долекъ
(верхней и нижней) и всей височно-основной (temporo-sphenoidal)
области и затылочныхъ извилинъ.
Въ виду этихъ фактовъ очевидно, что область вкусового
центра у человѣка должно искать на наружной поверхности
полушарій.
Само собою разумѣется, что въ виду опытовъ надъ живот-
ными слѣдуетъ предполагать, что вкусовой центръ у человѣка
располагается въ области operculi въ сосѣдствѣ съ островкомъ,
вблизи центровъ языка, жеванія и глотанія.
Къ сожалѣнію мы не имѣемъ въ этомъ отношеніи прямыхъ
клиническихъ наблюденій съ разрушеніемъ вышеуказанной
области, гдѣ было бы обращено особое вниманіе на изслѣдо-
ваніе вкуса. Тѣмъ не менѣе въ рядѣ случаевъ корковаго псевдо-
бульбарнаго паралича съ пораженіемъ нижнихъ отдѣловъ цен-
тральныхъ извилинъ отмѣчалось и пораженіе вкуса въ большей
или меньшей степени.
Далѣе въ соотвѣтствіи съ опытами на животныхъ могутъ
быть поставлены наблюденія, въ которыхъ патологическое гнѣздо,
сидѣвшее въ области operculi, приводило къ судорогѣ жеватель-
ныхъ мышцъ. Такой именно случай былъ сообщенъ проф.
Н. М. Поповымъ (Неврологич. Вѣстн. 1899). Такъ какъ изъ
опытовъ мы знаемъ, что раздраженіе вкусовой области
вызываетъ сокращеніе мышцъ, губъ, языка, жевательныхъ и
глотательныхъ, то очевидно, что вышеприведенный случай съ
судорогой жевательныхъ мышцъ говоритъ съ положительностью
въ пользу локализаціи у человѣка центровъ вкуса именно въ
области operculi.
Изъ гнѣздовыхъ пораженій съ потерей вкуса можетъ быть
приведенъ случай V. Gehnchten'a 1), который наблюдалъ больного
съ эпилептифорными приступами съ преобладаніемъ судорогъ на
лѣвой сторонѣ. Этотъ больной испытывалъ дурной вкусъ во
рту вмѣстѣ съ нѣжнымъ запахомъ за нѣсколько минуть до голо-
вокруженія. Тѣмъ не менѣе внѣ приступовъ и вкусъ, и обоняніе
оставались непораженными. При вскрытіи оказалась опухоль,
занимавшая всю толщину лѣваго n. lenticuluris, ограды и боль-
шую часть извилинъ островка. При этомъ некрозъ ткани и
1) V. Gehuchten. Un cas de tumeur cerebral. e avec autopsie. Societe belg. de
neurol 27 Fevrier. 1900.

152

гнѣздо кровеизліянія разрушило большую часть основной по-
верхности мозговой коры.
Guyon 1) наблюдалъ больного, имѣвшаго съ давнихъ поръ
потерю вкуса и обонянія, причемъ на вскрытіи былъ найденъ
нарывъ въ два пальца длиною соотвѣтственно передней части
первой височно-основной извилины и простиравшійся наружу
и книзу до моста.
Къ сожалѣнію оба эти случая по обширности разрушенія
не могутъ служить для установленія локализаціи вкусового
центра у человѣка.
Въ литературѣ до сихъ поръ еще не отмѣчались клиниче-
скіе случаи съ психическимъ разстройствомъ вкуса. Между тѣмъ
въ отдѣльныхъ случаяхъ мнѣ встрѣчались больные, которые,
хотя и воспринимали вкусовыя ощущенія, но не могли опре-
дѣлить его характеръ даже и приблизительно и вообще не
узнавали знакомыхъ вкусовыхъ веществъ. Къ сожалѣнію въ
случаяхъ этого рода недостаетъ вскрытія, вслѣдствіе чего
нельзя имѣть и точнаго представленія о мѣстоположеніи
центровъ обонятельныхъ представленій у человѣка.
Руководясь вышеуказаннымъ нами случаемъ съ двусторон-
нимъ размягченіемъ обѣихъ gyri pyriformis и обоихъ Аммоніевыхъ
роговъ съ частью височныхъ долей, въ которомъ вкусъ былъ
сохраненъ, слѣдуетъ лишь заключить, что вышеуказанныя области
не имѣютъ отношенія къ представленіямъ вкуса и нѣтъ вообще
основанія искать такія области на основаніи мозга. Очевидно,
что и область для храненія вкусовыхъ ощущеній должна рас-
полагаться гдѣ либо по сосѣдству съ центромъ для вкусового
воспріятія.
Подкорковые проводники вкусовой области.
Обращаясь къ вопросу о подкорковыхъ проводникахъ вку-
совой области, необходимо имѣть въ виду, что центростреми-
тельными проводниками для нея являются продолженія тѣхъ
вкусовыхъ волоконъ петлеваго слоя, которыя подверглись пре-
рыванію въ задне-наружномъ отдѣлѣ зрительныхъ бугровъ (цент-
ральное ядро). Отсюда они поднимаются чрезъ внутреннія части
задняго отдѣла внутренней капсулы въ лучистомъ вѣнцѣ зри-

153

тельнаго бугра, направляясь къ области вкусоваго центра моз-
говой коры.
По крайней мѣрѣ Ballet, производя послѣдовательные срѣзы,
нашелъ, что вкусовые проводники, какъ и проводники общей
чувствительности проходятъ въ болѣе внутреннихъ частяхъ
внутренней капсулы.
Наряду съ вкусовыми волокнами послѣ прерыванія въ
задне-наружной части thalami къ нижней части центральныхъ
извилинъ поднимаются и центральный продолженія трой-
ничнаго нерва, въ пользу чего говорятъ между прочимъ
изслѣдованія P. Flechsig'a и Hösel'a, а равно и другихъ авторовъ.
Та часть этихъ центростремительныхъ проводниковъ, которая
передаетъ ощущенія отъ поверхности языка и дужекъ мягкаго
нёба можетъ быть также признаваема за центростремительный
путь вкусовой области, такъ какъ разрушеніе послѣдней, какъ
мы видѣли, обязательно связывается съ ослабленіемъ чувстви-
тельности языка.
Что касается центробѣжныхъ проводниковъ, выходящихъ
изъ области вкусового центра къ подкорковымъ образованіямъ,
то надо имѣть въ виду прежде всего, что вкусовой центръ
стоить въ тѣсномъ соотношеніи съ движеніемъ губъ, языка,
жеваніемъ и глотаніемъ, которыя, какъ мы видѣли, легко по-
лучаются при раздраженіи области вкусового центра.
Отсюда очевидно, что проводники для этихъ движеній,
управляемыхъ n. faciale, hypoglosso, trigemino и glossopharingeo,
являются центробѣжными проводниками вкусовой области.
И дѣйствительно, при изслѣдованіяхъ, производимыхъ въ
нашей лабораторіи (д-ръ Горшковъ), послѣ разрушенія вкусового
центра въ корѣ наблюдалось между прочимъ нисходящее пере-
рожденіе во внутренней капсулѣ, затѣмъ нисходящее пере-
рожденіе въ пирамидномъ пучкѣ и въ волокнахъ, оканчиваю-
щихся въ двигательныхъ ядрахъ XI, XII, VII и III пары.
Но независимо отъ этихъ проводниковъ, являющихся оче-
видно произвольно-двигательными проводниками для корковаго
вкусового центра, несомнѣнно имѣются и непроизвольные дви-
гательные пути, связывающіе этотъ центръ съ subst. nigra, раз-
драженіе наружной части которой, какъ показали изслѣдованія
въ нашей лабораторіи (д-ръ Юрманъ),съ постоянствомъ вызываетъ
глотательный актъ, а по Economo въ медіальной ея части за-
ложенъ и центръ жеванія. Далѣе, несомнѣнно имѣется
центробѣжная связь корковаго вкусового центра съ брюш-
нымъ ядромъ thalami optici, какъ показали изслѣдованія въ на-

154

шей лабораторіи (д-ръ Горшковъ). Физіологическое значеніе
этой связи очевидно уже относится къ сферѣ непроизволь-
ныхъ выражающихъ движеній.
Въ заключеніе упомянемъ, что Economo 1) послѣ экстирпаціи
центра языка и жеванія въ переднемъ концѣ f. ectosylviae не
могъ прослѣдить перерожденія до ядра n. glossopharingei;
въ его случаяхъ перерожденіе спускалось чрезъ внутреннюю
капсулу, причемъ часть волоконъ достигала поясного слоя зри-
тельнаго бугра и отсюда проникала въ lam. med. externa. Въ
поясномъ слоѣ и въ брюшномъ ядрѣ с и можетъ быть a thalami
и терялись перерожденный волокна; другая же часть могла
быть прослѣжена чрезъ внутреннюю капсулу въ брюшномъ на-
правленіи въ медіальную часть мозговой ножки и отсюда въ
subst. nigra.
Для выясненія вопроса, какой изъ этихъ проводниковъ
имѣетъ значеніе для жеванія, авторъ производилъ раздраже-
ніе жевательныхъ проводниковъ на разрѣзахъ мозга, причемъ
онъ могъ изслѣдовать жевательный путь чрезъ переднею часть
внутренней капсулы въ медіально-вентральномъ направленіи въ
мозговую ножку до медіальной части передней половины subst.
nigrae Soemmeringii, гдѣ и заложенъ по его мнѣнію соотвѣтствующій
подкорковый центръ.
Эти наблюденія такимъ образомъ не оставляютъ сомнѣнія
въ томъ, что наряду съ волевыми двигательными проводниками,
связывающими вкусовой корковый центръ чрезъ передній отдѣлъ
внутренней сумки, основаніе мозговой ножки и петлевой слой
съ двигательными ядрами черепныхъ нервовъ, изъ него вы-
ходятъ также проводники къ области зрительнаго бугра, оче-
видно, служащіе для непроизвольныхъ выражающихъ движеній,
связанныхъ съ вкусовыми воспріятіями, и проводники къ
области snbst. nigrae, являющейся подкорковымъ узломъ, ком-
бинирующимъ въ себѣ разнообразный движенія, какъ жеваніе,
глотаніе и измѣненіе дыхательныхъ движеній, выполняемый при
нормальномъ актѣ ѣды.
1) С. I. Economo. Die centralen Bahnen der Каu und Schlückactes. Pflü-
ger's Arch. 1902. Bd 91. Hft 1 и 2.

155

Корковая обонятельная область. Анатомическія данныя.
Переходя къ разсмотрѣнію корковой обонятельной области,
необходимо прежде всего имѣть въ виду, что единственнымъ
периферическимъ проводникомъ обонятельныхъ впечатлѣній
являются fila olfactoria, вступающія въ bulbus olfactorius (фиг. 90). Хотя
въ прежнее время и высказы-
валось даже такими кори-
феями науки, какъ Claude Ber-
nard, сомнѣніе въ роли обо-
нятельныхъ луковицъ въ
проведеніи обонятельныхъ
впечатлѣній, но въ настоя-
щее время врядъ ли кто-
либо можетъ указать ре-
альный поводъ къ сомнѣ-
нію въ этомъ отношеніи.
Несомнѣнно однако, что
и тройничный нервъ играетъ
извѣстную роль въ опредѣ-
леніи пахучихъ веществъ,
но именно тѣхъ, которыя
дѣйствуютъ раздражающимъ образомъ на слизистую оболочку
вообще, подобно всѣмъ другимъ острымъ веществамъ. Слѣ-
довательно тройничный нервъ даетъ намъ лишь общія ощу-
щенія, имѣющія впрочемъ особое значеніе въ опредѣленіи
пахучихъ веществъ; специфическими же нервами, дающими
намъ собственно обонятельныя ощущенія, являются обонятель-
ныя нити (fila olfactoria,) заканчивающаяся въ обонятельной
долькѣ (lobus olfactorius) у животныхъ и въ обонятельной луко-
вицѣ (bulbus olfactorius) у человѣка.
Высказывавшееся нѣкоторыми авторами предположеніе, что
обонятельныя ощущенія играютъ главную роль въ развитіи у
животныхъ полового влеченія не можетъ быть признано вполнѣ
правильнымъ, такъ какъ удаленіе обѣихъ bulbi olfactorii у со-
бакъ въ опытахъ, произведенныхъ въ нашей лабораторіи
(д-ръ Пуссепъ), не нарушало существеннымъ образомъ по-
лового влеченія, въ развитіи котораго обонятельный органъ
играетъ, хотя быть можетъ и важную, но во всякомъ случаѣ
лишь вспомогательную роль.
Фиг. 90. Схема волоконъ и клѣтокъ bulbi
olfactori; Sch — Шнейдерова оболочка съ
бинокулярными клѣтками; gl — glomeruli;
м — митральный клѣткв; е — зернистая клѣтка;
cl — нервная клѣтка зернистаго слоя; f — цен-
тробѣжное волокно; gy — lob. pyriformis; ol —
обонятельное поле.

156

Обонятельная долька и луковица, до которыхъ достигаютъ
обонятельныя нити, какъ извѣстно, образуюъ собою видоизмѣ-
ненную мозговую кору, отъ которой проводники идутъ въ
двухъ направленіяхъ: 1) къ подкорковымъ мозговымъ узламъ
чрезъ такъ называемое обонятельное поле (въ области обоня-
тельнаго бугорка) и 2) непосредственно къ мозговой корѣ,
вмѣстѣ съ наружнымъ корешкомъ обонятельной дольки и лу-
ковицы.
Что касается связей обонятельныхъ долекъ и луковицъ съ
подкорковыми мозговыми узлами, то объ этомъ было упомянуто
уже въ другомъ мѣстѣ. Связи же этихъ образованій съ мозго-
вой корой, происходятъ, какъ я убѣдился, на эмбріональныхъ
мозгахъ главнымъ образомъ при посредствѣ наружнаго обоня-
тельнаго корешка, подходящаго своими конечными развѣтвле-
ніями къ верхушкѣ височной доли своей стороны и вступаю-
щаго въ такъ называемый lobus pyriformis.
Должно однако замѣтить, что какъ между всѣми подкор-
ковыми чувствующими центрами, такъ и между lobus olfaktorius
той и другой стороны имѣется связь при посредствѣ коммис-
суральнаго пучка передней спайки, которая содержитъ съ одной
стороны чисто коммиссуральныя волокна, съ другой перекре-
стныя волокна, соединяющія lobus olfactorius своей стороны съ bulbus
olfactorius другой стороны. Только что указанная коммиссураль-
ная связь очевидно соотвѣтствуетъ тому тѣсному соотношенію
обонятельныхъ впечатлѣній той и другой стороны, которое
обусловлено самою природою обонятельнаго органа.
Что же касается перекрестной связи, то она очевидно
обусловливаетъ перекрестное отношеніе обонятельныхъ до-
лекъ къ другимъ частямъ мозга.
Значеніе мозговой коры въ отношеніи обонянія.
Одинъ изъ существенныхъ и важныхъ вопросовъ физіологіи
мозга заключается въ томъ, обнаруживаютъ ли собаки, ли-
шенный полушарій, какія-либо проявленія обонянія? Собаки
Goltz'a, какъ извѣстно, были вполнѣ лишены обонянія, но
у нихъ вмѣстѣ съ полушаріями удалялись и lobi olfactorii,
вслѣдствіе чего эти опыты въ рѣшеніи вышеуказаннаго вопроса
не имѣютъ значенія. Въ виду этого въ особыхъ опытахъ я
производилъ операцію удаленія мозговыхъ полушарій со
включеніемъ обѣихъ височныхъ долей, причемъ lobus и bulbus

157

olfactorius съ обонятельнымъ полемъ оставались сохраненными.
При этомъ я пытался убѣдиться, имѣются ли у животныхъ
тѣ или другіе признаки обонянія. Оказалось, что такія жи-
вотныя реагиругютъ на сильно пахучія вещества, на болѣе сла-
быя они однако не проявляли внѣшней реакціи. Также нельзя
было убѣдиться, чтобы они оріентировались въ отношеніи пи-
щевыхъ веществъ съ помощью своего обонянія.
Все это заставляетъ насъ придти къ выводу, что такія
животныя не только лишены обонятельныхъ представленій,
но и обонятельныя ощущенія не воспринимаются ими по
крайней мѣрѣ во всей полнотѣ. И если возможно говорить
о какомъ-либо воспріятіи обонятельныхъ впечатлѣній живот-
ными безъ полушарій, но съ сохраненными обонятельными
дольками, то не иначе, какъ о воспріятіи ихъ въ такой эле-
ментарной формѣ, которая не даетъ возможности животному
оріентироваться въ отношеніи окружающихъ предметовъ, из-
дающихъ запахи. Опытъ дѣйствительно показываетъ, что какъ
раздраженія Шнейдеровой оболочки (напр. сѣроуглеродомъ),
такъ и электрическое раздраженіе обонятельныхъ луковицъ у
оперированныхъ животныхъ съ удаленіемъ значительной части
мозговыхъ полушарій несомнѣнно отражается какъ на крове-
обращеніи, такъ и на дыханіи, приводя къ экспираторной за-
держкъ послѣдняго. Такимъ образомъ мы здѣсь имѣемъ ре-
флексъ съ специфическихъ обонятельныхъ нервныхъ провод-
никовъ, — рефлексъ, не исключающій конечно и воспріятія
элементарныхъ обонятельныхъ ощущеній. Однако дальше этихъ
заключеній въ разсматриваемомъ нами предметѣ мы идти не
можемъ.
Во всякомъ случаѣ, руководясь вышеизложеннымъ, мы долж-
ны придти къ выводу, что воспріятіе дифференцированныхъ
обонятельныхъ ощущеній, а равно и образованіе обонятельныхъ
представленій есть функція мозговой коры полушарій.
Корковый центръ обонянія. Литературныя указанія.
Возникаетъ теперь вопросъ, какія же области мозговой коры
должны быть признаны обонятельными центрами. Къ сожалѣ-
нію въ этомъ отношеніи до сихъ поръ не существуетъ полнаго
согласія между авторами.
Прежде всего Ferrier, руководясь своими опытами, опредѣ-
ляетъ центръ обонянія въ височной области вблизи ея верхушки

158

Опыты его были произведены на обезьянахъ, которымъ по-
средствомъ термокаутера чрезъ теменныя и височныя извилины
производилось разрушеніе gyri hypocampi и cornu Ammonis.
Обоняніе при этихъ опытахъ изслѣдовалось съ помощью
уксусной кислоты и амміака. Этотъ способъ изслѣдованія ко-
нечно не свободенъ отъ возраженій, какъ и самый способъ
оперированія животныхъ для разрушенія gyr. hypocampi и Аммо-
ніева рога.
Въ своихъ лекціяхъ Ferrier обращаетъ вниманіе на то обстоя-
тельство, что у осматическихь животныхъ, у которыхъ обоняніе
развито хорошо, область gyri hypocampi также развита прекрасно,
тогда какъ у аносматическихъ животныхъ она представляется
малою по размѣрамъ.
Это обстоятельство безъ сомнѣнія имѣетъ большое значеніе.
Однако оно не говорить безусловно въ пользу локализаціи
чувствующаго обонятельнаго центра именно въ Аммоніевомъ
рогѣ, а доказываетъ лишь ближайшее отношеніе его къ функціи
обонянія.
По Munk'y, который особенно возставалъ противъ точности вы-
шеуказанныхъ опытовъ Ferrier'a, центръ обонянія располагается
по сосѣдству съ извилиной Аммоніева рога 1). Нужно впрочемъ
замѣтить, что Munk, высказывая свое мнѣніе опирается въ сущ-
ности не на прямые опыты, а на патологическій случай одной
изъ оперированныхъ имъ собакъ, у которой онъ удалилъ обѣ
зрительныя сферы и которая, вслѣдствіе того, была слѣпою. У
этой собаки онъ обнаружилъ между прочимъ неспособность
обонять мясо. При вскрытіи же кромѣ разрушенія, вызваннаго
операціей, онъ нашелъ размягченіе обѣихъ gyri hypocampi, кото-
рыя были превращены въ кисту.
Luciani на основаніи своихъ опытовъ признаетъ, что Аммо-
ніевъ рогъ является центральнымъ пунктомъ обширной обоня-
тельной области, занимающей значительную часть височной и
теменной доли. По изслѣдованіямъ автора даже частичное
разрушеніе Аммоніева рога причиняетъ ослабленіе обонянія, а
вначалѣ даже и полное его прекращеніе. При этомъ авторъ
убѣдился, что каждый обонятельный центръ стоить въ соотно-
шеніи съ обѣими половинами носа, хотя болѣе всего съ соот-
вѣтствующей его стороной.
Мы уже упоминали ранѣе, что Аммоніевъ рогъ по Luciani
имѣетъ также отношеніе къ функціи слуха и зрѣнія.
1) Н. Munk. Ueber die Functionen des Grosshirnrinde. Berlin. 1881.

159

Позднѣе этихъ изслѣдованій Luciani появились изслѣдованія
Fasola1) изъ той же лабораторіи. Авторъ этотъ удалялъ у
собакъ сначала одинъ Аммоніевъ рогъ, а затѣмъ и другой.
Результатъ изслѣдованія сводится къ тому, что Аммоніевъ рогъ
имѣетъ отношеніе къ функціи обонянія, зрѣнія и слуха. Такъ
какъ авторъ при своихъ опытахъ производилъ разрушеніе Ам-
моніева рога послѣ предварительнаго удаленія задней части
полушарія, то легко понять, что у оперированныхъ животныхъ
наблюдалось разстройство зрѣнія и слуха.
Что касается обонянія, то необходимо упомянуть, что на-
блюдаемое въ первое время послѣ операціи рѣзкое пониженіе
обонянія возстановлялось вполнѣ уже въ теченіе 2—3 недѣль
послѣ операціи. Обстоятельство это можетъ наводить на мысль,
что авторъ имѣлъ дѣло не съ чувствующимъ центромъ
обонянія.
Въ позднѣйшей работѣ Luciani въ сотрудничествѣ съ Seppilli,
хотя и не приводится опытовъ, спеціально относящихся къ
разрушенію Аммоніева рога, но въ числѣ другихъ описаны 4
опыта, въ которыхъ было произведено между прочимъ частич-
ное удаленіе Аммоніева рога. Эти опыты даютъ авторамъ по-
водъ высказать положеніе, что Аммоніевъ рогъ представляетъ
собою центральный пунктъ обонятельной сферы, причемъ даже
частичныя его разрушенія приводятъ къ рѣзкому разрушенію
обонянія.
При одностороннемъ удаленіи Аммоніева рога обоняніе на-
рушается съ обѣихъ сторонъ, изъ чего авторы заключаютъ, что
имѣется неполный перекрестъ обонятельныхъ волоконъ въ го-
ловномъ мозгу. Кромѣ того авторы подобно Luciani указываютъ
на отношеніе Аммоніева рога къ зрительной и слуховой функціи.
По ихъ опытамъ оказывается, что, если послѣ удаленія зритель-
ныхъ сферъ въ корѣ затылочныхъ долей слѣпота оказывалась
неполной, то последовательное удаленіе Аммоніева рога при-
водило къ полной душевной слѣпотѣ. То же самое наблюдалось
и въ отношеніи слуха.
Выводы эти однако не могутъ быть признаны безупречными,
такъ какъ не видно, чтобы авторы утвердительно могли ска-
зать, что въ ихъ опытахъ не были задѣты зрительная и слу-
ховая сферы.
1) G. Fasola. Sulla fisiologia del grande hipocampo. Rivista sper. di Freniatria.
Anno XI. 1885.

160

Позднѣе д-ръ Осиповъ опубликовалъ изслѣдованіе изъ ла-
бораторіи проф. Munk'a 1), относящееся къ тому же предмету.
Въ опытахъ этого автора Аммоніевъ рогъ удалялся чрезъ
мозговую рану на уровнѣ 2 и 3 затылочныхъ извилинъ и чрезъ
вскрытіе бокового желудочка.
Вслѣдъ за удаленіемъ одного рога такая же операція про-
изводилась надъ другимъ рогомъ. При изслѣдованіи обонянія
авторъ прибѣгалъ къ помощи мяса и нѣжно пахучаго хмѣ-
левого масла, производящая на собакъ крайне непріятное впе-
чатлѣніе.
Самое изслѣдованіе обонянія у животныхъ производилось
съ завязанными глазами, причемъ сущность изслѣдованія сво-
дилась къ тому, чтобы выяснить, на какомъ разстояніи отъ
носа собака реагировала на мясо или хмѣлевое масло.
При этихъ опытахъ авторъ получилъ отрицательные резуль-
таты какъ въ отношеніи вкуса, такъ и обонянія. Что же ка-
сается разстройства зрѣнія и слуха, то они по нему въ до-
статочной мѣрѣ объясняются нарушеніемъ проводниковъ, иду-
щихъ къ неповрежденнымъ участкамъ сѣраго вещества зри-
тельной и слуховой сферы.
Несмотря на вышеуказанныя изслѣдованія, Onodi 2) недавно
высказался въ пользу того, что у человѣка центръ обонянія
помѣщается въ gyr. hypocampi и въ uncus.
Изслѣдованія нашей лабораторіи.
Изъ вышеизложеннаго ясно, что вопросъ о локализаціи
обонятельнаго центра въ мозговой корѣ оставался невыяснен-
нымъ до позднѣйшаго времени въ самой существенной своей
части. Руководясь этимъ, я предложилъ занимавшемуся въ
нашей лабораторіи д-ру Горшкову вновь подвергнуть этотъ
вопросъ систематическому изслѣдованію и провѣркѣ.
Для изслѣдоваанія обонянія у собакъ употреблялись: мясо
въ различныхъ видахъ (сырое, вареное, жареное, собачье мясо
свѣжее и разлагающееся), хлѣбъ и вата, напитанная моло-
комъ. Кромѣ того примѣнялись и другія пахучія вещества,
напримѣръ, іодоформъ, вонючая камедь, камфора, скипи-
1) Осиповъ. Изслѣдованіе физіологическаго значенія Аммоніева рога по
методу выпаденія функціи. Невр. Вѣстн. 1900.
2) Onodi. Die Rindencentren des Geruches und der Stimmbildung. Arch. f.
Laryngol. Bd. 14.1903. Revue hebdom. d. Laryngol. № 15, 417. 1903.

161

даръ, гвоздичное и мятное масло, хлороформъ и растворъ 80%
уксусной кислоты. Изслѣдованія производились съ каждой
ноздрей въ отдѣльности, при чемъ другая при этомъ затампо-
нировалась или закрывалась ватой.
Глаза при изслѣдованіи закрывались полотенцемъ. Оказа-
лось, что на всѣ пищевыя пахучія вещества собаки реаги-
руютъ хорошо даже издали, на другія же пахучія вещества
реагируютъ лишь въ томъ случаѣ, если они находятся вблизи
и въ достаточномъ количествѣ.
Такъ какъ оказалось затруднительно ослаблять запахъ пище-
выхъ веществъ, то пришлось прибѣгнуть къ опредѣленію разстоя-
нія, при которомъ животныя начинали реагировать на пахучія
вещества или тѣмъ, что тянулись къ нему, чтобы схватить,
или тѣмъ, что отворачивались отъ него.
Обыкновенно послѣ примѣненія одного пахучаго вещества
собакѣ давался отдыхъ.
Изслѣдованіе всегда велось въ такомъ порядкѣ, что примѣня-
лись сначала менѣе пахучія вещества, а позднѣе — болѣе пахучія.
Само собою разумѣется, что предва-
рительно опытовъ выяснялось индиви-
дуальное отношеніе животнаго къ разно-
образнымъ пахучимъ веществамъ.
Все изслѣдованіе произведено на 16
опытахъ считая въ томъ числѣ 4 кон-
трольныхъ.
При этихъ опытахъ выяснилось, что
областью обонянія у животныхъ должно
признавать lobus или g. pyriformis (фиг. 91).
Такъ какъ разрушеніе этой области при-
водить къ стойкому уничтоженію обонянія
на соотвѣтствующей сторонѣ, которое
можетъ быть наблюдаемо и послѣ уда-
ленія bulbi и tract. olfactorii, то, оче-
видно, что въ области gyri pyriformis
должно признать существованіе обоня-
тельнаго центра, предназначенная для
воспріятія дифференцированныхъ обоня-
тельныхъ ощущеній.
Опыты показали однако, что и разрушеніе сосѣднихъ обла-
стей мозговой коры, особенно subiculi cornu Ammonis (gyri hypo-
campi), приводить къ ослабленію обонянія на соотвѣтствующей
сторонѣ, которое однако съ теченіемъ времени постепенно
Фиг. 91. Мозгъ собаки съ
основанія. Заштрихованная
область справа представляетъ
собою область, которая при
удаленіи приводить къ потерѣ
обонянія.

162

исчезаетъ. Этотъ фактъ заставляетъ предполагать, что и въ
обонятельной сферѣ мы можемъ различать собственно центръ
воспріятія обонятельныхъ ощущеній и расположенный по сосѣд-
ству съ нимъ центръ обонятельныхъ представленій. Разрушеніе
перваго приводить всегда къ стойкимъ измѣненіямъ въ сферѣ
обонянія, тогда какъ разрушеніе второго даетъ лишь времен-
ныя явленія, благодаря тому, что постоянно притекающія че-
резъ чувственный центръ обонянія новыя впечатлѣнія, откла-
дываясь въ уцѣлѣвшихъ частяхъ мозговой коры, создаютъ но-
вый запасъ обонятельныхъ представленій.
Подтвержденіемъ вышесказаннаго служить то обстоятель-
ство, что у осматическихъ животныхъ, какъ извѣстно, область
gyri hypocampi съ subiculnm развита прекрасно, тогда какъ у
аносматическихъ животныхъ эта часть мозга представляется
малою по размѣрамъ. Это обстоятельство уже само по себѣ,
какъ мы упоминали выше, говорить въ пользу отношенія вы-
шеуказанной области къ сферѣ обонянія.
Двигательныя явленія, получаемыя при раздраженіи
обонятельной области.
Уже изъ опытовъ Ferrier'a мы знаемъ, что электрическое раздра-
женіе lobi hypocampi вызываетъ поворота губъ и носового отверстія
на ту же сторону съ частичнымъ ихъ закрытіемъ, какъ будто бы
животное слышало сильный запахъ. Этотъ эффектъ по Ferrier'y
получается при раздраженіи собственно крючковиднаго конца
gyri hypocampi, т. е. gyri nncinati или pyriformis, расположенной
при верхушкѣ височной доли и являющейся чувствительнымъ
обонятельнымъ центромъ мозговой коры.
Необходимо замѣтить, что при раздраженіи gyri pyriformis
при изслѣдованіяхъ въ нашей лабораторіи (д-ръ Горшковъ) съ
постоянствомъ обнаруживалось сокращеніе также ноздри на
своей сторонѣ.
Въ нашихъ опытахъ надъ собаками ряздраженіе въ области
сосѣдней съ наружнымъ корнемъ n. olfactorii съ постоянствомъ
вызывало усиленныя дыхательныя движенія.
Очевидно такимъ образомъ, что съ lobus pyriformis resp. съ цен-
тра обонянія приводятся въ движеніе мышцы лица, управляющія
движеніями ноздрей и губъ, стоящими въ тѣсномъ соотношеніи
съ отправленіемъ органа обонянія, а также движенія ды-

163

хательнаго аппарата являющіяся существенно необходимыми
при внюхиваніи пахучихъ веществъ и при отвращеніи отъ
нихъ.
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что дѣло идетъ здѣсь о двигатель-
ныхъ рефлекторныхъ центрахъ, подобныхъ тѣмъ, которые мы
находимъ и въ другихъ чувственныхъ центрахъ мозговой коры,
какъ напр. въ зрительномъ и слуховомъ центрахъ.
Патологическія наблюденія.
Обращаясь къ клиническимъ наблюденіямъ, мы находимъ
здѣсь рядъ указаній, вполнѣ подтверждающихъ данныя экспе-
римента относительно локализаціи корковаго обонятельнаго
центра.
Такъ, Chardon и Griffith сообщаютъ случай, въ которомъ было
ослаблено обоняніе на одной сторонѣ. При вскрытіи обнару-
жена опухоль, захватившая gyr. uncinatus, при чемъ обонятель-
ный нервъ остался неповрежденнымъ. Равнымъ образомъ,
имѣется рядъ наблюденій надъ случаями эпилепсіи, въ кото-
рыхъ имѣлась обонятельная аура, при вскрытіи же обнаружи-
валось участіе въ пораженіи gyri uncinati (случаи Н. Jakson'a,
Beevor'a, Hamilton'a и др.).
Въ упомянутомъ выше случаѣ съ двустороннимъ пора-
женіемъ lobi pyriformis обоняніе отсутствовало, какъ можно было
судить по анамнестическимъ даннымъ, хотя къ сожалѣнію оно
не могло быть при жизни обслѣдовано.
Кромѣ того я могъ иногда констатировать у больныхъ съ
церебральными пораженіями своеобразное явленіе, заключав-
шееся въ томъ, что больные слышали запахи, но не могли ихъ
узнавать. Здѣсь, очевидно, дѣло шло уже объ утратѣ не обо-
нятельныхъ ощущеній, а ихъ воспоминательныхъ образовъ,
иначе говоря, обонятельныхъ представленій. Къ сожалѣнію,
всѣ эти случаи остались безъ вскрытія.
Такимъ образомъ, руководясь патологическими наблюденіями
на людяхъ, мы также должны придти къ выводу, что чувствен-
нымъ центромъ обонянія является область lobi pyriformis, при
чемъ и сосѣднія съ ней gyr. hypocampi и g. fornicatus имѣютъ из-
вѣстное отношеніе къ обонянію, представляя по всей вѣрояности
ту область, въ которой хранятся обонятельныя представленія.
Въ связи съ вышеизложеннымъ заслуживаетъ вниманія

164

тотъ фактъ, что у индѣйцевъ и китайцевъ по Kaes'y 1) gyr.
fornicatus съ ея системой волоконъ болѣе развита, нежели у
германской расы, что можетъ быть поставлено въ связь съ
тѣмъ, что первые народы болѣе пользуются своимъ обоня-
ніемъ, нежели европейцы, и вырабатываютъ, очевидно, болѣе
сложныя обонятельныя представленія.
Подкорковые проводники обонятельной области.
Переходя къ разсмотрѣнію проводниковъ, связывающихъ
корковые центры обонянія съ периферіей тѣла, необхо-
димо прежде всего указать, что по взгляду многихъ авто-
ровъ 2), центростремительный обонятельный путь составляется
изъ трехъ невроновъ: изъ периферическаго, достигающаго
bulbus olfactorins, изъ промежуточнаго или средняго, идущаго отъ
bulbus olfactorins до rhinencephalon или основного обонятельнаго
поля (обонятельный бугорокъ, переднее дырчатое пространство)
и центральнаго идущаго отъ rhinencephalon до hyppocarapns pallii.
Надо однако замѣтить, что hyppocampus, какъ показываютъ физіо-
логическія изслѣдованія, не служить собственно чувственнымъ
обонятельнымъ центромъ, заложенными какъ мы видѣли, въ
gyr. pyriformis. Поэтому вышеуказанный путь очевидно долженъ
имѣть другое значеніе.
На основаніи своихъ изслѣдованій я убѣдился, что изъ
bulbus olfactorius выходить одинъ сравнительно рано развиваю-
щійся пучокъ, лежащій по наружной части tractus olfactorius и
направляющійся непосредственно къ g. pyriformis. Этоть пучокъ,
входящій въ составь наружнаго пучка bulbi olfactorii, очевидно
и долженъ быть разсматриваемъ, какъ центростремительный
путь обонянія.
Подтвержденіемъ вышесказаннаго могутъ служить опыты,
произведенные въ нашей лабораторіи д-ромъ Горшковымъ3), кото-
рый изслѣдовалъ обонятельные проводники, разрушая у собакъ
центръ обонянія, лежащій въ gir. pyriformis. Послѣ односторон-
няя удаленія этого центра наблюдалось небольшое переро-
1) Kaes. A brief summary of the researches of the Kaes etc. Journ. of comp.
neur. Vol. X. № 3. 1900.
2) Констанаянъ. Ученіе о проводящихъ путяхъ и центрахъ обонянія.
Дисс. Ростовъ-на-Дону, 1902.
3) Горшковъ. Невр. Вѣстн., т. X, вып. 1, 1902.

165

жденіе, главнымъ образомъ, на своей, частью на противопо
ложной сторонѣ въ lob. olfactorius, частью въ bulbus olfactorius и
особенно въ наружномъ корнѣ tractus olf.
О роли другихъ корешковъ обонятельной луковицы будетъ
сказано ниже.
Центробѣжными проводниками, связывающими область кор-
коваго обонятельнаго центра съ подкорковыми областями, какъ
показали изслѣдованія, производимыя въ нашей лабораторіи
(д-ръ Горшковъ), являются волокна fimbriae и свода и ВОЛОКНА
лучистаго вѣнца thalami optici. Волокна thalami optici служатъ
очевидно, для передачи непроизвольныхъ выражающихъ дви-
женій, возбуждаемыхъ обонятельнымъ органомъ; что же ка-
сается волоконъ свода, то они являются тѣми проводниками,
при посредствѣ которыхъ передается вліяніе обонятельныхъ
корковыхъ центровъ на другіе подкорковые центры мозгового
ствола, стоящіе въ соотношеніи съ corp. mamillaria.
Особое развитіе волоконъ свода у всѣхъ вообще макросми-
ческихъ животныхъ стоитъ, безъ сомнѣнія, въ соотвѣтствіи съ
большимъ развитіемъ обонятельныхъ центровъ и вмѣстѣ съ
тѣмъ съ большимъ вліяніемъ у нихъ органа обонянія на дви-
гательную сферу.
Такъ какъ миндалевидное ядро относится къ области gyr.
pyriformis, слѣдовательно является частью обонятельной области,
то и пучокъ, выходящій изъ него въ видѣ stria cornea и окан-
чивающійся въ tub. cinerem, является также центробѣжнымъ
рефлекторнымъ пучкомъ, передающимъ обонятельныя впеча-
тлѣнія къ области tub. cinerei.
Равнымъ образомъ и область gyri hypocampi и fornicati стоить
въ непосредственной связи съ подкорковыми центрами глав-
нымъ образомъ при посредствѣ волоконъ длиннаго свода.
При разрушеніяхъ въ области g. fornicati, производимыхъ въ
нашей лабораторіи (д-ръ Шиповъ), обнаруживалось самостоя-
тельное вторичное перерожденіе волоконъ длиннаго свода, ко-
торое распространялось въ область обонятельнаго поля, къ
corp. mamillare и частью чрезъ tenia thalami къ ядру уздечки.
Надо думать такимъ образомъ, что область gyri fornicati, стоя-
щая въ ближайшемъ соотношеніи съ gyr. pyriformis и вѣроятно
имѣющая извѣстное отношеніе къ образованію обонятельныхъ
представленій, передаеть соотвѣтствующіе импульсы къ подкор-
ковымъ узламъ, какъ мы видѣли, имѣющимъ отношеніе къ
дыханію и другимъ движеніямъ, связаннымъ съ обонятельной
функціей.

166

Существуютъ указанія, что tractus olfactorius имѣетъ само-
стоятельный путь, направляющейся кзади въ область зритель-
наго бугра.
По крайней мѣрѣ по Obersteiner'y часть волоконъ коммис-
суральнаго обонятельнаго пучка переходить кзади къ thalamus
opticus, образуя такимъ образомъ рефлекторный путь для пере-
дачи обонятельныхъ впечатлѣній къ двигательнымъ центрамъ
thalami. Надо впрочемъ замѣтить, что этотъ пучокъ еще да-
леко не обслѣдованъ въ должной степени, чтобы мы могли
на немъ подробнѣе остановиться.
Но несомнѣнно, что въ области такъ-называемаго обонятель-
наго поля на основаніи мозга resp. въ обонятельномъ бугоркѣ
и въ переднемъ дырчатомъ пространствѣ мы имѣемъ подкор-
ковую рефлекторную обонятельную область, чрезъ которую обо-
нятельные импульсы передаются по соединительнымъ пучкамъ
къ другимъ подкорковымъ образованіямъ, служа къ развитію
обонятельныхъ рефлексовъ. Прежде всего изъ каудальныхъ от-
дѣловъ обонятельной дольки, изъ обонятельнаго бугорка и пе-
редняго дырчатаго пространства идетъ горизонтальный пучокъ,
который по Констанаяну 1) въ направленіи кзади оканчивается
одной частью въ боковомъ ядрѣ с. mammillaris (f. olfactoria mammil-
laris), другой частью переходить въ tegmentum (f. olfactoria teg-
menti). Такъ какъ изъ corp. mammillare въ свою очередь выходятъ
волокна въ tegmentum, то вышеуказаннымъ путемъ обонятель-
ные импульсы могутъ передаваться непосредственно къ дви-
гательнымъ образованіямъ tegmenti.
Къ этому пути примыкаетъ очевидно и часть волоконъ
длиннаго свода, оканчивающаяся въ области обонятельнаго поля.
A. Wallenberg 2) затѣмъ подробнѣе изслѣдовалъ по методу
перерожденія указанныя еще Bonegger'омъ связи обонятельной
доли съ основными частями мозга и Edinger'омъ, какъ „обонятель-
ное развѣтвленіе къ среднему и межуточному мозгу". По автору
этотъ „основной обонятельный путь происходить большею
частью изъ основного обонятельнаго слоя areae olfactoriae и по-
лучаетъ во время своего хода прибавки изъ лобныхъ частей
с. striati и изъ ядра основного продольнаго пучка, что пред-
ставляетъ по автору обонятельное поле въ широкомъ смыслѣ
слова. Большая часть его волоконъ оканчивается безъ перекре-
щиванія; медіально же заложенныя волокна перекрещиваются
1) Констанаянъ. Loco cit., стр. 240.
2) A. Wallenberg. Der Basale Riechbtindel d. Kaninchens. Anat. Anzeiger. XX.
1901, № 7.

167

въ decussatio hypothalamica, въ переднихъ ножкахъ мозжечка и
внутри моста. Изъ среднихъ волоконъ часть оканчивается въ
кругломъ узлѣ между subst. nigra и перекрестомъ свода, дру-
гая часть по обѣ стороны перекреста переходитъ къ централь-
ное сѣрое вещество; третья же продолжается въ задній про-
дольный пучокъ. Кромѣ того пучки изъ основного обонятель-
наго поля входятъ въ центральное сѣрое вещество aq Sylvii и
въ ближайшія части ромбовидной ямки, въ ядро n. oculomotorii и
trochlearis, въ узлы form. reticularis lateralis моста и въ передніе
столбы resp. передніе рога, куда они проникаютъ черезъ задній
продольный пучокъ.
Мы не можемъ входить здѣсь въ обсужденіе этихъ дан-
ныхъ съ анатомиической стороны. Что же касается физіоло-
гической стороны вопроса, то нельзя сомнѣваться въ томъ, что
въ области основного обонятельнаго пучка должны между про-
чимъ проходить рефлекторныя связи обонятельныхъ долей съ
дыхательными подкорковыми и другими рефлекторными
центрами. Въ пользу этого предположенія по крайней
мѣрѣ говорятъ произведенные въ нашей лабораторіи опыты,
изъ которыхъ выяснилось, что послѣ вкола въ переднюю
часть сѣраго бугра по сосѣдству съ зрительнымъ перекре-
стомъ дыханіе пріостанавливается въ инспираціи, а затѣмъ
обнаруживались глубокія дыхательныя экскурсіи. Тѣ же
явленія получались и въ томъ случаѣ, когда въ мозговую
рану вводились электроды и пропускался токъ. Иногда этимъ
путемъ вызывалась даже полная остановка дыханія, такъ что
приходилось прибѣгать къ искусственному дыханію 1). Эти из-
мѣненія очевидно представлялись рефлекторнаго происхожденія
и не могутъ быть объяснены иначе, какъ путемъ раздраженія
проходящихъ здѣсь по основанію мозга въ каудальномъ на-
правленіи проводниковъ, выходящихъ изъ обонятельнаго поля
въ нисходящемъ направленіи.
Роль мозговыхъ полушарій въ отношеніи слуха.
Значеніе мозговыхъ полушарій въ отношеніи слуха было
впервые оцѣнено еще Flourens'омъ. Какъ извѣстно, вслѣдъ за
удаленіемъ полушарій у птицъ и мелкихъ животныхъ Flourens
наблюдалъ вмѣстѣ съ утратой воли и интеллекта также утрату
1) Саковичъ. О вліяніи сѣраго вещества дна 3-го желудочка и зритель-
наго бугра на температуру тѣла. Дисс. Спб. 1897., стр. 85.

168

чувственнаго воспріятія и между прочимъ утрату зрѣнія и
слуха. Очевидно, что эти опыты не оставляютъ сомнѣнія въ
важномъ значеніи мозговыхъ полушарій для слуха. Правда,
Flourens, являясь защитникомъ единства психическихъ функцій
въ мозговыхъ полушаріяхъ, не обозначалъ на поверхности по-
слѣднихъ какого-либо особаго слуховаго центра, тѣмъ не менѣе
его опыты положили впервые прочное основаніе воззрѣнію, что
слуховое воспріятіе невозможно при отсутствіи мозговыхъ по-
лушарій и слѣдовательно въ нихъ, точнѣе говоря, въ мозговой
корѣ происходить процессъ воспріятія слуховыхъ впечатлѣній-
Впослѣдствіи однако Magendie вопреки мнѣнію Flourens'a выска-
зался въ томъ смыслѣ, что по снятіи большого и малаго мозга
вкусъ, обоняніе и слухъ у млекопитающихъ не поражаются. Позд-
нѣйшіе авторы высказывали также довольно противорѣчивые
взгляды относительно значенія полушарій и подлежащихъ
областей мозга въ области слуха.
Надо замѣтить, что до начала развитія ученія о локализа-
ціяхъ въ мозговой корѣ не могло быть никакихъ вообще по-
пытокъ точнѣе локализировать слуховой центръ въ мозговыхъ
полушаріяхъ, а потому указанія позднѣйшихъ авторовъ ка-
саются лишь вопроса о значеніи въ отношеніи слуха полу-
шарій вообще и ниже-лежащихъ областей мозга. Въ этомъ отно-
шеніи мы упомянемъ съ самаго начала о наблюденіяхъ Longet,
по которому вслѣдъ за удаленіемъ большихъ полушарій мозга
у молодыхъ кошекъ, собакъ и кроликовъ не наблюдалось ни-
какой вообще реакціи на самыя сильныя звуковыя раздраженія,
тогда какъ птицы вслѣдъ за удаленіемъ полушарій отъ вы-
стрѣла открывали глаза и поднимали голову, послѣ чего снова
приходили въ свое обычное сонливое состояніе. Съ другой
стороны удаленіе мозжечка не оказывало никакого вообще
вліянія на слухъ. На основаніи этихъ опытовъ Longet признавалъ
области мозгового ствола (собственно средняго мозга) мѣстами
возникновенія ощущеній (sensorium commune), относя къ дѣятель-
ности полушарій болѣе сходные психическіе процессы въ видѣ
представленій.
Позднѣе Vulpian, удаляя у крысъ большія полушарія
вмѣстѣ съ полосатыми тѣлами и зрительными буграми, убѣ-
дился въ томъ, что эти животныя вслѣдъ за операціей еще
хорошо реагируютъ на свистъ. Руководясь этими опытами, онъ
призналъ въ области Вароліева моста существованіе центровъ
слуховыхъ ощущеній и вмѣстѣ съ тѣмъ существованіе цен-
тровъ выражающихъ движеній.

169

Равнымъ образомъ опыты другихъ авторовъ, какъ Renzi,
Lussana и Lemoigne'я привели къ аналогичнымъ результатамъ. У
животныхъ вслѣдъ за удаленіемъ мозговыхъ полушарій кромѣ
зрительной реакціи на свѣтовыя впечатлѣнія, о которой была
уже рѣчь при разсмотрѣніи корковаго зрительнаго центра, все
еще можно было вызвать поворачиваніе головы на сильные
звуки (напр. выстрѣлъ изъ пистолета). Такимъ образомъ уда-
лете полушарій не исключало вполнѣ ни зрѣнія, ни слуха.
Результаты всѣхъ этихъ изслѣдованій привели къ тому,
что въ область мозговыхъ полушарій стали относить только
представленія, т. е. переработанныя чувственныя впечатлѣнія,
тогда какъ первичныя или простыя чувственныя впечатлѣнія
относили къ области центровъ мозгового ствола. Послѣдній,
какъ чувственный мозгъ, противополагали мозговымъ полу-
шаріямъ, роль котораго сводится къ болѣе высшей интеллекту-
альной дѣятельности.
Локализація корковаго слуховаго центра. Первоначальныя
изслѣдованія Ferrier'a.
Такъ приблизительно дѣло обстояло до тѣхъ поръ, пока
извѣстный своими многочисленными опытами надъ мозгомъ
проф. Ferner въ половинѣ 70-хъ годовъ не указалъ болѣе или
менѣе точно на локализацію слухового центра въ корѣ высшихъ
млекопитающихъ 1). Подобно тому, какъ раздраженіе въ области
затылочной доли, вызывая движеніе глазныхъ яблокъ, впервые
послужило указаніемъ на существованіе въ корѣ затылочной
области зрительнаго центра, также точно и раздраженіе коры
височной доли книзу отъ задняго конца fossae Sylvii, вызывая
движеніе уха, послужило Ferrier'y основаніемъ для открытія
здѣсь слухового центра.
Своими опытами съ каутеризаціей Ferrier показалъ, что при
разрушеніи верхней височно-основной извилины (g. temporo-sphe-
noidalis) у обезьянъ теряется слухъ на противоположной сторонѣ,
тогда какъ другія функціи у животныхъ остаются ненарушен-
ными.
При разрушеніи той же извилины съ обѣихъ сторонъ у
животнаго наблюдалась глухота на оба уха. У другой обезьяны,
1) D. Ferrier. Proceeding of the r. soc. of London. Phil. Trans. 1875.
V. 165, British Medic. Journ. 1875. August. — Function of the Brain.

170

у которой предварительно путемъ разрушенія gyr. angularis была
вызвана слѣпота на противоположный глазъ, разрушеніе сѣ-
раго вещества верхнихъ височныхъ извилинъ привело также
къ ясной глухотѣ животнаго, не смотря на сохраненіе движенія
и всѣхъ остальныхъ родовъ чувствительности кромѣ зрѣнія.
Правда, если вблизи этой обезьяны производили громкій
звукъ, то она выражала какъ бы удивленіе, но по мнѣнію Ferrier'a
мы здѣсь имѣемъ дѣло со слуховымъ рефлексомъ подобно
тому, какъ и у птицъ съ удаленными полушаріями наблюда-
лось поворачиваніе головы въ сторону сильнаго звука, произ-
водимая напр. выстрѣломъ изъ пистолета.
Такимъ образомъ Ferrier въ результатѣ своихъ опытовъ
приходитъ къ выводу, что въ верхней височной извилинѣ
обезьянъ и въ аналогичныхъ частяхъ мозга прочихъ животныхъ
помѣщается особый слуховой центръ, разрушеніе котораго при-
водить къ психической глухотѣ.
Впослѣдствіи Ferrier вмѣстѣ съ Іео 1) въ отвѣтъ на критику
его воззрѣній со стороны другихъ авторовъ вновь повторилъ
свои опыты надъ двумя обезьянами, произведя имъ разрушеніе
верхней височно-основной извилины. При этомъ было найдено,
какъ и въ прежнихъ опытахъ, рѣзкое ослабленіе слуха на про-
тивоположной сторонѣ, благодаря чему Ferrier и Іео высказы-
ваются за прежній взглядъ Ferrier'а о мѣстоположеніи въ верхней
височно-основной извилинѣ слухового центра для противопо-
ложной стороны.
Изслѣдованія Н. Munk'а.
Вскорѣ послѣ первоначальныхъ изслѣдованій Ferrier'a начали
появляться изслѣдованія проф. Munk'a, который изложилъ ре-
зультаты своихъ опытовъ въ рядѣ сообщеній Берлинскому фи-
зіологическому обществу и Берлинской Королевской Академіи
наукъ 2).
На основаніи своихъ изслѣдованій Munk призналъ, что слу-
ховой центръ у собакъ помѣщается въ задней части височной
доли. При этомъ оказалось, что съ разрушеніемъ опредѣлен-
ной центральной области можно было вызвать не полную
глухоту, а душевную глухоту и лишь разрушеніе всего слухо-
1) Ferier and Іео Philos. Trans. 1884 Vol. 175.
2) H. Munk. Ueber die Functionen der Grosshirnrinde Ges Mitth. Berlin 1881.

171

вого центра вызываетъ по Munk'y полную и окончательную
глухоту.
Полная или по терминологии автора корковая глухота на
противоположное ухо по опытамъ Munk'a происходить при удале-
ніи у собакъ коры задняго отдѣла 2 и 3 височныхъ извилинъ.
При удаленіи упомянутаго отдѣла обѣихъ височныхъ долей
получается двусторонняя полная глухота, при чемъ опериро-
ванная собака переставала лаять.
Оперированный такимъ образомъ животныя совершенно не
обращали вниманія на сильныя звуковыя раздраженія и
даже не производили при этомъ никакихъ вообще движеній
ушными раковинами.
Интересно, что вмѣстѣ съ глухотой животнаго послѣдова-
тельнымъ образомъ развивалась и нѣмота. Первоначально у
оперированной собаки лай дѣлался болѣе монотоннымъ и
жесткимъ, затѣмъ онъ начиналъ постепенно слабѣть пока на-
конецъ черезъ двѣ недѣли не исчезалъ совершенно.
Нельзя не отмѣтить здѣсь того факта, что по опытамъ
Munk'a въ слуховомъ центрѣ коры воспринимаются не представ-
ленія только но и слуховыя ощущенія, благодаря чему съ полнымъ
разрушеніемъ этого центра собака становится вполнѣ глухою.
Слѣдовательно по опытамъ Munk'a роль чувственнаго мозга,
который по мнѣнію другихъ авторовъ долженъ быть помѣ-
щаемъ въ мозговомъ стволѣ, переносится въ область мозговой
коры; па долю же центровъ мозгового ствола остаются оче-
видно лишь одни рефлекторныя отправленія.
Достойно вниманія, что при одностороннемъ разрушеніи
слуховой области собака на звуки реагируетъ по преимуществу
движеніемъ уха соотвѣтствующей стороны. Вмѣстѣ съ тѣмъ
при звукахъ она поворачиваетъ голову и туловище въ направ-
лены оперированной стороны благодаря тому, что слухъ на
оперированной сторонѣ остался сохраненнымъ. Производя по-
слѣдовательно замыканіе ватой того и другого уха у опериро-
ваннаго вышеуказаннымъ образомъ животнаго авторъ убѣдился,
что одностороннее удаленіе слухового центра вызываетъ глу-
хоту на противоположное ухо, иначе говоря существуетъ
перекрестная связь каждаго уха съ противоположнымъ мозго-
вымъ полушаріемъ.
Выше мы уже упоминали, что въ области слуховой сферы
въ заднемъ отдѣлѣ второй борозды Munk отмѣчаетъ особую
область, разрушеніе которой вызываетъ не полную глухоту, а
лишь явленія душевной глухоты.

172

Такимъ образомъ по Munk'y слуховой центръ, помѣщающійся
при заднемъ отдѣлѣ височной доли точно также, какъ и зри-
тельный центръ, содержитъ въ себѣ центральную область, въ
которой будто бы хранятся воспоминательные образы слуховыхъ
впечатлѣній.
Удаленіе этихъ областей въ обоихъ полушаріяхъ мозга вы-
зываетъ психическую глухоту, совершенно подобную зритель-
ной слѣпотѣ, иначе говоря, вызываетъ состояніе, когда живот-
ное слышитъ, но не узнаетъ звуковыя впечатлѣнія и не пони-
маетъ ихъ значенія, такъ какъ у него утрачены слуховыя пред-
ставленія и воспоминательные слуховые образы.
Современемъ однако оперированная собака вновь научается
понимать звуки и слова путемъ опыта и воспитанія. Она
является какъ бы въ положеніи новорожденнаго щенка, кото-
рый долженъ еще учиться понимать звуки, но, такъ какъ мы
имѣемъ дѣло со взрослымъ и умственно развитымъ животнымъ,
то естественно, что оно пріобрѣтаетъ новый опытъ много ско-
рѣе, нежели новорожденный щенокъ. Совершенно аналогичные
результаты были получены Munk'омъ и надъ обезьянами.
Позднѣйшіе опыты Munk'a, относящіеся къ 1881 году
дали небезынтересный данныя относительно частичныхъ раз-
рушеній слуховой сферы.
Въ этихъ новыхъ опытахъ Munk убѣдился, что при непол-
ному разрушеніи обѣихъ слуховыхъ сферъ однѣ собаки хорошо
различали свисты, другія шумъ, третьи лай или зовъ, будучи
въ то же время глухи къ другимъ звукамъ. Основываясь на
этомъ фактѣ, Munk предпринялъ затѣмъ систематическія изслѣ-
дованія съ частичными разрушеніями слуховой сферы. Для
этой цѣли онъ предварительно вызывалъ у собакъ полную глу-
хоту на одно ухо съ помощью разрушенія улитки.
Затѣмъ, разрушая ту или другую часть слуховой сферы на
той же сторонѣ, онъ изслѣдовалъ слухъ животнаго раз-
личными звуковыми раздраженіями и тонами. Въ результатѣ
этихъ опытовъ выяснилось, что передняя часть слуховой сферы
располагающаяся ближе къ fossa Sylvi служить для воспріятія
высокихъ тоновъ, тогда какъ задняя часть слуховой сферы
служить для воспріятія болѣе низкихъ тоновъ. Такъ при уда-
леніи двухъ заднихъ третей слуховой области собака не реаги-
ровала на низкіе тоны органной трубки, на басовый голосъ и
на низкіе шумы, напр. при ударахъ въ барабанъ. Напротивъ
того при разрушеніи переднихъ отдѣловъ слуховой сферы со-
бака не различала высокихъ тоновъ, тонкаго голоса и высокихъ

173

шумовъ. Достойно вниманія, что въ первомъ случаѣ собака
становилась нѣмой, какъ и всѣ вообще глухія собаки, тогда
какъ во второмъ случаѣ она продолжала лаять попреж-
нему.
Далѣе, по мнѣнію Munk'a обыденный слухъ собаки локали-
зировался преимущественно въ нижней области слуховой сферы,
такъ какъ при разрушеніи ея собака слышитъ очень плохо
и лаетъ отрывисто, тогда какъ при разрушеніи верхней части
слуховой сферы собака повидимому слышитъ все, хотя и
не понимаетъ звуковъ; лай же остается сохраненнымъ по-
прежнему.
Вышеприведенный изслѣдованія привели Munk'a къ выводу,
что различныя области слуховой сферы служатъ для воспріятія
разныхъ тоновъ и что послѣдовательный переходъ отъ болѣе
низкихъ тоновъ къ болѣе высокимъ происходить по направле-
нію выпуклой книзу дуги, огибающей конецъ fiss. postsylviae по
Owen'y или задній конецъ второй борозды.
Къ сожалѣнію отъ дальнѣйшихъ изслѣдоваяій въ этой инте-
ресной области Munk долженъ былъ отказаться, вслѣдствіе
крайней утомительности подобнаго рода изслѣдованій.
Выше мы уже упоминали, что по Munk'y въ корѣ мозга со-
бакъ и обезьянь должны быть локализированы не одни только
представленія, но и ощущенія, такъ какъ собаки и обезьяны
вслѣдъ за полнымъ двустороннимъ разрушеніемъ слуховой
сферы становится совершенно глухими, а современемъ даже и
глухонѣмыми.
Этотъ свой взглядъ на локализацію слуховыхъ ощущеній
въ мозговой корѣ впослѣдствіи Munk распространилъ и
на другихъ болѣе низшихъ животныхъ, не исключая и
птицъ.
Дѣлая спеціальные опыты съ удаленіемъ мозговыхъ полу-
шарій у кроликовъ и птицъ, авторъ убѣдился, что послѣ такой
операціи эти животныя вопреки мнѣнію прежнихъ авторовъ
становятся вполнѣ глухими и слѣпыми 1).
Разнорѣчіе между своими результатами и результатами
прежнихъ авторовъ въ этомъ вопросѣ авторъ объясняетъ тѣмъ,
что онъ удалялъ у животныхъ безусловно всѣ мозговыя полу-
шарія, чего будто бы не достигали при своихъ опытахъ преж-
ніе авторы.
1) Выводы эти впрочемъ не простираются на лягушекъ.

174

Понятіе о психической глухотѣ и слѣпотѣ.
По поводу вышеприведенныхъ изслѣдованій надо замѣтить
что явленія психической глухоты, по крайней мѣрѣ что касается
глухоты къ словамъ, уже давно были извѣстны въ клини-
ческой потологіи и есть всѣ основанія думать, что поня-
тіе объ этихъ явленіяхъ было заимствовано физіологами
изъ области клинической патологіи въ томъ смыслѣ, что
когда физіологи столкнулись съ фактами, отвѣчающими
состоянію психической или душевной безчувственности, то они
уже нашли въ клинической патологіи рядъ строго провѣрен-
ныхъ наблюденій, которыя не только не оставляли сомнѣнія
въ существованіи подобнаго рода явленій, но и представляли
собою подробно разработанную картину этого своеобразнаго
разстройства. Естественно, что эти клиническіе факты не могли
не повліять и на выясненіе аналогичныхъ фактовъ,наблюдаемыхъ
и у животныхъ.
Сколько намъ извѣстно, Ferrier первый установилъ понятіе
о подобнаго рода явленіяхъ у животныхъ съ разрушеніемъ
опредѣленныхъ областей мозговой коры.
Надо замѣтить, что при разрушеніи области gyri angularis у
обезьянь по Ferrier'y наблюдается разстройство зрѣнія въ про-
тивоположномъ глазу съ характеромъ амбліопіи. При этомъ
нѣтъ полной слѣпоты, такъ какъ собака обходитъ препятствія, но
оцѣнка зрительныхъ представленій является у ней нарушенною
Собака не узнаетъ пищи, хозяина и проч., словомъ является ду-
шевно слѣпою. Подобныя же явленія были констатированы
Ferrler'омъ и по отношенію къ слуху при разрушеніи височныхъ
извилинъ.
Особенно же подробно развилъ ученіе о душевной слѣпотѣ
и глухотѣ у животныхъ проф. Munk въ Германіи. Что ка-
сается психической или душевной глухоты, то Munk понимаетъ
подъ этимъ терминомъ въ сущности явленіе, совершенно ана-
логичное тому, что извѣстно въ клинической патологіи подъ
названіемъ словесной глухоты и амузіи. Животное при суще-
ствованіи душевной глухоты слышитъ, но не понимаетъ и не
узнаетъ слышаннаго, какъ человѣкъ съ словесной глухотой
слышитъ, что ему что-то говорятъ, но не понимаетъ и не узнаетъ
слышанныхъ словъ и съ другой стороны человѣкъ съ амузіей
слышитъ звуки, но не узнаетъ ихъ музыкальныхъ особенно-
стей и не можетъ пѣть мотивовъ.

175

Какъ мы видѣли выше, Munk въ области слухового центра
у собакъ, который онъ локализируетъ на поверхности средней
и задней части височной доли, отмѣчаетъ область, въ которой
будто бы хранятся воспоминательные слуховые образы и разру-
шеніе которой приводить къ тому, что животное, утративъ всѣ
воспоминательные образы, хотя и слышитъ звуки, но эти звуки
для него являются совершенно новыми; оно не узнаетъ и не пони-
маетъ звуковъ, иначе говоря, животное становится душевно глу-
химъ. Оно не узнаетъ такимъ образомъ голоса своего хозяина,
не понимаетъ страшныхъ для него ранѣе звуковъ кнута и т. п.
Возраженія противъ признанія въ корѣ особаго слухо-
вого центра.
Говоря объ изслѣдованіяхъ Munk'a, нельзя не привести
здѣсь и результаты опытовъ его противника по вопросу о ло-
кализаціи въ мозговыхъ полушаріяхъ проф. Goltz'a.
При своихъ опытахъ Goltz первоначально производилъ вы-
мываніе сѣраго вещества мозговыхъ полушарій струей воды
на большомъ протяженіи, благодаря чему получались обшир-
ныя разрушенія мозговой поверхности въ одномъ или обоихъ
полушаріяхъ мозга. Но впослѣдствіи онъ самъ призналъ
недостаточность своего метода, такъ какъ при этомъ спо-
собѣ нѣтъ возможности точно судить о величинѣ разру-
шеній; главный же недостатокъ метода Goltz'a по нашему
мнѣнію заключается въ томъ, что Goltz вмѣсто того, чтобы
руководиться при раздраженіяхъ коры мозга анатомическимъ
основаніемъ, напр. извилинами или развѣтвленіемъ тѣхъ или
другихъ пучковъ въ корѣ. или добытыми уже физіологиче-
скими данными, напр. обозначеніемъ на корѣ мѣстоположенія
тѣхъ или другихъ центровъ, уже указанныхъ другими авто-
рами, произвольно дѣлилъ мозговую поверхность на большія
области или квадраты, удаляя путемъ выспринцовыванія че-
резъ трепанаціонныя отверстія то одинъ изъ квадратовъ,
то другой.
Естественно, что при такомъ способѣ далеко не часто мо-
жетъ быть произведено полное удаленіе того или другого
центра. Это замѣчаніе имѣетъ силу въ особенности по отно-
шенію къ слуховому центру, расположенному въ области ви-
сочной доли, слѣд. вблизи основанія черепа, въ трудно до-
ступной для оперативнаго вмѣшательства части мозговой по-

176

верхности. Затѣмъ большой вопросъ, когда наблюдать живот-
ныхъ послѣ произведенной операціи: вскорѣ ли послѣ
операціи или много позднѣе. Естественно, что спустя
извѣстное время тѣ или другіе результаты произведенной опе-
раціи постепенно изглаживаются путемъ замѣняющей функціи
другихъ областей мозга и такимъ образомъ первоначальный
эффектъ операціи постепенно затушевывается.
Этими двумя условіями, мнѣ кажется, главнымъ образомъ
и слѣдуетъ объяснить тотъ фактъ, что проф. Goltz первоначально
отрицалъ существованіе опредѣленнаго мѣстоположенія ка-
кихъ-либо центровъ въ мозговой корѣ. Впослѣдствіи же
наблюдая животныхъ съ утратой тѣхъ или другихъ функцій
вслѣдъ за удаленіемъ части мозговой коры, онъ уже пересталъ
высказываться столь рѣшительно противъ ученія о локализа-
ціяхъ центровъ въ мозговой корѣ, пока наконецъ не перешелъ
на сторону лицъ, не отвергающихъ этого ученія въ прин-
ципѣ, но признающихъ лишь мѣстоположеніе корковыхъ цен-
тровъ не столь ограниченнымъ, какъ допускаютъ строгіе при-
верженцы ученія о мѣстоположеніи центровъ въ мозговой
корѣ.
Такимъ именно образомъ случилось и съ слуховымъ цен-
тромъ въ изслѣдованіяхъ Goltz'a. ГІослѣ первоначальнаго со-
вершенно отрицательнаго отношенія къ существованію этого
центра въ корѣ, Goltz уже въ 1879 г.1) послѣ удаленія у собаки четы-
рехъ квадратовъ мозговой коры нашелъ у нея вмѣстѣ съ рѣзкимъ
ослабленіемъ кожной чувствительности и зрѣнія ясно выра-
женную глухоту. Правда, Goltz не призналъ эту собаку ни со-
вершенно слѣпой, ни совершенно глухой, а лишь съ ослабле-
ніемъ зрѣнія и тугимъ слухомъ, но во всякомъ случаѣ онъ
призналъ аналогію въ отношеніи нарушеній слуха у этой со-
баки съ той потерей слуха, которую наблюдали у собакъ и
обезьянъ Ferrier и Munk вслѣдъ за двустороннимъ удаленіемъ
коры большого мозга въ области височныхъ долей. Надо впро-
чемъ замѣтить, что и позднѣе, даже еще въ 1881 году, Goltz
высказывался въ томъ смыслѣ, что въ корѣ мозга не суще-
ствуетъ строго ограниченныхъ центровъ для разныхъ органовъ
чувствъ.
Оспаривая ученіе о строго ограниченныхъ центрахъ мозго-
вой коры, вмѣстѣ съ тѣмъ Goltz высказался и противъ лока-
лизаціи собственно ощущеній въ мозговой корѣ и въ частно-
1) Goltz. Pflügers Arch. 1879. — Ueber die Verrichtungen des Grosshirns.

177

сти слѣд. слуховыхъ ощущеній. Большой опорой для этого
мнѣнія служатъ его позднѣйшіе опыты съ полнымъ удаленіемъ
мозговыхъ полушарій у собакъ. Оперированная имъ собака
вслѣдъ за полнымъ удаленіемъ мозговыхъ полушарій будто
бы не была глуха, что удостовѣряетъ и проф. Ewald. По Goltz'y
эта собака просыпалась подъ вліяніемъ шума; при рѣзкихъ же
звукахъ рожка она двигала ушами, встряхивала головой, вста-
вала съ мѣста и даже поднимала ту или другую лапу къ уху;
обыкновенные же шумы не производили на нее никакого влія-
нія. Вмѣстѣ съ тѣмъ эта собака весьма разнообразно обнару-
живала свой голосъ, могла ворчать и лаять.
Необходимо замѣтить, что тѣ выводы, которые Goltz дѣ-
лаетъ изъ этихъ своихъ опытовъ, какъ и ранѣе высказанные
имъ взгляды, подверглись рѣзкой критикѣ со стороны проф.
Munk'a, который всѣ проявленія слуховой, равно какъ зритель-
ной и осязательной реакціи у оперированной Goltz'емъ собаки
признаетъ не за сознательный, а за рефлекторныя.
Надо, впрочемъ, замѣтить, что въ этомъ спорѣ между двумя
представителями физіологіи мозговыхъ центровъ упущено одно
очень важное обстоятельство, которое лучше всего, быть мо-
жетъ, и объясняетъ возникшія разнорѣчія по вопросу о сохра-
нившихся функціяхъ и проявленіяхъ психики у оперированной
Goltz'емъ собаки. Дѣло въ томъ, что операція удаленія мозго-
вой коры у собаки Goltz'a производилась въ нѣсколько пріе-
мовъ, раздѣленныхъ значительными промежутками времени
(не менѣе нѣсколькихъ мѣсяцевъ), благодаря чему у живот-
наго въ значительной мѣрѣ уже могли возстановиться перво-
начально утраченныя функціи, благодаря замѣняющей дѣятель-
ности подлежащихъ областей мозга. Естественно, что такая
собака какъ въ отношеніи разстройствъ слуха, такъ и въ
отношеніи разстройствъ другихъ мозговыхъ функцій, не мо-
жетъ быть и сравниваема съ тѣми собаками, у которыхъ раз-
стройства, обусловленныя операціей, наблюдаются тотчасъ же
или вскорѣ послѣ этой операціи и у которой никакой замѣны
утраченныхъ мозговыхъ функцій еще не наступило.
Изслѣдованія Luciani, Tamburini и другихъ авторовъ.
Изъ авторовъ, работавшихъ надъ слуховымъ центромъ, мы
остановимся еще на работахъ Luciani, Tamburini, Brown'a и Schäf-
fer'a и нѣкоторыхъ другихъ.

178

При опытахъ Luciani и Tamburini 1) вслѣдъ за разрушеніемъ
задней части 3-й первичной извилины у собакъ наблюдалась
двусторонняя глухота, при чемъ на противоположной сторонѣ
глухота была выражена много рѣзче, представляясь почти пол-
ною, тогда какъ на соотвѣтствующей сторонѣ она представля-
лась значительно менѣе выраженной.
Современемъ однако различіе въ слухѣ той и другой сто-
роны болѣе или менѣе выравнивается, но при этомъ нельзя
было убѣдиться въ полномъ возстановленіи слуха. Если за-
тѣмъ послѣ относительнаго возстановленія слуха у животнаго
удалить слуховой центръ другой стороны, то въ результатѣ
обнаруживается почти полная глухота на оба уха и почти въ
одинаковой степени. Впослѣдствіи и въ этомъ случаѣ слухъ
возстановляется, но нельзя опредѣлить съ точностью, насту-
паетъ ли у оперированныхъ животныхъ полное возстановленіе
слуха.
Въ опытахъ авторовъ при разрушеніи второй извилины у
животныхъ наступала слѣпота въ противоположномъ глазу,
тогда какъ со стороны слуха не обнаруживалось никакого
ослабленія.
Въ окончательныхъ выводахъ авторы признаютъ, что слухо-
вой центръ собаки находится въ верхне-задней части 3-й на-
ружной извилины, хотя онъ можетъ распространяться и за
вышеозначенные предѣлы. Далѣе, для объясненія возстано-
вленія слуха у оперированныхъ животныхъ авторы допускаютъ
замѣну разрушенныхъ областей мозга со стороны здоровыхъ
частей мозговой коры, какъ это наблюдается вездѣ и всюду
при разрушеніи мозговой коры; при одностороннемъ же разру-
шеніи мозговой коры происходить замѣна утраченной функціи
со стороны центровъ другого полушарія.
Спустя нѣсколько лѣтъ Luciani вмѣстѣ съ Seppilli выпустили
книгу о локализаціи функцій 2), въ которой они привели рядъ
новыхъ опытовъ относительно центровъ мозговой коры и между
прочимъ слухового, собравъ въ то же время и клиническій
матеріалъ, подтверждающій физіологическія изслѣдованія.
Къ сожалѣнію авторы для изслѣдованія слуха кромѣ упот-
ребляемыхъ въ нѣкоторыхъ случахъ камертоновъ прибѣгли къ
небезупречному способу изслѣдованія, опредѣляя слухъ опери-
1) Rivista sperim. di freniatria 1879.
2) Luciani und Seppilli. Die Fnrctions-Localisation auf d. Grosshirnrinde.
Leipzig. 1886. Uebers. v. Fraenkel.

179

рованныхъ животныхъ съ помощью шумовъ отъ бросаемыхъ
на полъ кусковъ пищи.
Въ одномъ случаѣ было произведено собакѣ четыре опе-
раціи въ теченіе 4 мѣс. Въ теченіе перваго мѣсяца были уда
лены обѣ височныя доли послѣдовательно одна за другой съ
промежутками въ 1/2 мѣсяца. При третьей операціи была уда-
лена кора лѣвой затылочной области съ расширеніемъ разру-
шенія кпереди и книзу. Наконецъ спустя нѣсколько времени
было сдѣлано разрушеніе и правой затылочной области.
Въ этомъ случаѣ слухъ падалъ послѣ каждой операціи
преимущественно съ противоположной стороны; со временемъ
же онъ возстановлялся въ большей или меньшей степени
кромѣ того собака ослѣпла, вслѣдствіе удаленія обѣихъ заты-
лочныхъ долей, и сдѣлалась слабоумной. Въ другомъ опытѣ
съ разрушеніемъ въ два пріема обѣихъ височныхъ долей
авторы наблюдали послѣ каждой операціи развитіе полной
глухоты противоположнаго уха.
При удаленіи коры въ передней части височной доли и въ
нижней теменной области съ обѣихъ сторонъ у собаки послѣ
каждой операціи обнаруживалась потеря слуха на противопо-
ложное ухо, а спустя 7 мѣсяцевъ у ней обнаруживалась лишь
душевная глухота.
При неполномъ двустороннемъ удаленіи височныхъ обла-
стей у собаки авторы наблюдали только сильную тупость слуха
съ обѣихъ сторонъ. При другихъ опытахъ съ одностороннимъ
разрушеніемъ височной доли у животнаго наблюдали глухоту
на противоположное ухо.
Наконецъ у животныхъ, которымъ удалялись затылочныя и
теменныя области, наблюдалось временное пониженіе слуха на
противоположной сторонѣ, но, какъ оказывается, при чтеніи про-
токоловъ лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда операціей захватыва-
лась и часть 3-й первичной извилины.
Кромѣ того при разрушеніи височныхъ долей авторы иногда
наблюдали пониженіе осязательной чувствительности. Зрѣніе
также иногда нарушалось, но лишь въ незначительной степени
и временно, вѣроятнѣе всего вслѣдствіе совмѣстнаго пораженія
второй первичной извилины.
Въ концѣ концовъ авторы подтверждают локализацію цен-
тровъ движенія и органовъ чувствъ и между прочимъ слухо-
вого центра, указанную уже другими авторами, но они находятъ,
что эти центры не представляются строго обособленными, а
покрываютъ въ извѣстной мѣрѣ другъ друга, переходя въ со-

180

сѣдніе центры, причемъ въ пораженныхъ областяхъ происхо-
дить постепенное ослабленіе дѣятельности корковыхъ центровъ.
Этотъ выводъ впрочемъ въ значительной мѣрѣ ослабляется
тѣмъ обстоятельствамъ, что при своихъ изслѣдованіяхъ авторы
не руководились анатомическими границами тѣхъ или дру-
гихъ областей мозга, вслѣдствіе чего при операціяхъ разру-
шенія одного центра они естественно могли захватить и часть
другого.
Сверхъ того на основаніи своихъ изслѣдованій авторы при-
ходятъ къ выводу, что каждый слуховой нервъ долженъ обла-
дать подобно зрительному нерву перекрестными и непере-
крестными волокнами; при этомъ и тѣ, и другія волокна раз-
биваются не въ опредѣленныхъ частяхъ слухового центра, а
на всей его поверхности.
Здѣсь же мы упомянемъ еще о работѣ Tonini 1), изслѣдова-
ніе котораго впрочемъ произведено лишь на двухъ собакахъ,
причемъ разрушались преимущественно верхніе отдѣлы височ-
ныхъ долей. Какъ бы то ни было, результаты автора въ общемъ
согласны съ данными ранѣе поименованныхъ изслѣдованій.
Вслѣдъ за операціей слухъ сильно слабѣлъ; съ другой стороны
обнаруживалось небольшое пониженіе слуха и на соотвѣтствую-
щей сторонѣ. Со временемъ же наблюдалось постепенное возста-
новленіе слуха съ самаго начала на соотвѣтствующей сторонѣ, а
затѣмъ и на противоположной. При разрушеніи у той же со-
баки височной доли на другой сторонѣ обнаруживались тѣ же
самыя явленія съ соотвѣтствующими измѣненіями въ отноше-
ніи стороны наибольшаго пониженія слуха. Въ общемъ авторъ
поддерживаетъ мнѣніе другихъ изслѣдованій о локализаціи
слуха въ височныхъ доляхъ и признаетъ неполное перекрещи-
ваніе слуховыхъ волоконъ съ преобладаніемъ перекрещиваю-
щихся волоконъ. Новостью въ выводахъ автора является лишь
то, что по его мнѣнію поврежденіе верхнихъ отдѣловъ височ-
ной доли приводить къ пораженію слуха лишь съ противопо-
ложной стороны, тогда какъ удаленіе нижней части височной
доли приводить къ пораженію слуха съ обѣихъ сторонъ.
Врядъ ли однако возможно дѣлать такой выводъ при ограни-
ченномъ числѣ произведенныхъ авторомъ опытовъ. Слѣдуетъ
еще упомянуть, что при разрушеніи височныхъ долей двига-
тельная и чувствительная сфера по наблюденіямъ автора вовсе
не нарушается.
1) Tonini. Rivista sperim. di freniatria. 1896, vol. XXII, fasc. III.

181

Позднѣе Ferrier въ своихъ лекціяхъ, говоря о слуховомъ
центрѣ, помѣщаетъ его въ первой височной извилинѣ. Между
прочимъ онъ останавливается на своемъ опытѣ надъ обезьяной,
которую онъ демонстрировалъ на Лондонскомъ конгрессѣ въ
1881 г. и которой онъ за 6 недѣль передъ тѣмъ посредствомъ
прижиганія разрушилъ обѣ верхнія височныя извилины.
Обезьяна представлялась совершенно глухою и оставалась въ
такомъ положеніи до того, какъ была убита 13 мѣсяцевъ спустя
послѣ операціи. Позднѣйшіе опыты съ двустороннимъ разру-
шеніемъ верхнихъ височныхъ извилинъ дали тѣ же результаты.
Напротивъ того одностороннее разрушеніе первой височной
извилины въ опытахъ автора никогда не вызывало продолжи-
тельной глухоты на одно ухо, что вполнѣ согласно съ указа-
ніями Luciani и Tamburini. Ferrier приводить между прочимъ и
клиническія наблюденія, доказывающія подобную же локали-
зацію слухового центра у человѣка.
Далѣе, Alt и Biedl1) при опытахъ надъ собаками убѣдились,
что удаленіе коры височной доли вызываетъ болѣе или менѣе
значительное пораженіе слухового воспріятія на тоны, рѣчь и
шумы и притомъ на обѣихъ сторонахъ, но на противоположной
сильнѣе, чѣмъ на соотвѣтствующей. Пораженіе слуха всегда
было преходящимъ и на соотвѣтствующей сторонѣ исчезало
уже по истеченіи нѣсколькихъ дней, тогда какъ на противо-
положной сторонѣ по истеченіи нѣсколькихъ недѣль. Двусто-
роннее разрушеніе приводило къ двустороннему ослаблѣнію
слуха.
Мы не имѣемъ въ виду касаться здѣсь анатомической ли-
тературы, относящейся къ слуховому центру, и можемъ лишь
указать въ этомъ отношеніи на интересную работу Strohmayer'a 2)
объ анатомическомъ положеніи слухового центра въ корѣ.
Но нельзя не упомянуть здѣсь объ отрицательныхъ резуль-
татахъ физіологическихъ изслѣдованій слухового центра въ
височныхъ доляхъ. Эти отрицательные результаты принадле-
жать изслѣдованіямъ Horsley'я и Schäffer'a 3) и затѣмъ Sanger
Brown'a и Schäffer'a. 4) Horsley и Schäffer, чтобы провѣрить ученіе
Ferrier'a и Leo о вліяніи разрушенія gyri uncinati на чувствитель-
ность противолежащей стороны, удаляли попутно у обезьянь боль-
шую часть височной доли и при этомъ находили, что слухъ у нихъ
1) P. Alt u. A. Biedl. II manicomio med. XV. 1—2. 1899.
2) Strohmayer. Monatsschrift f. Psychiatrie. 1901.
3) Horsley and Schäffer. Philosoph. Transactions. 1888, p. 19—21. 31—39.
4) Philosoph, transactions. 1888, p, 303.

182

представлялся повидимому сохраненнымъ. Надо однако замѣ-
тить, что верхняя височная извилина по заявленію самихъ
авторовъ удалялась ими несовершенно. Если вмѣстѣ съ тѣмъ
принять во вниманіе, что изслѣдованіе слуха у обезьянъ пред-
ставляеть, вообще говоря, большія трудности, что отмѣчаютъ
и сами авторы, то представляется весьма страннымъ, что изъ
такихъ опытовъ авторы дѣлаютъ выводы въ основѣ противо-
рѣчащіе опытамъ Ferrier'a и Munk'a.
Что касается изслѣдованій Sanger'a, Brown'a и Schäffer'a надъ
слуховыми центрами у обезьянъ, то изъ работы послѣдннго 1) мы
узнаемъ слѣдующее: при полномъ удаленіи верхнихъ височныхъ
извилинъ съ обѣихъ сторонъ у обезьянъ (хотя у одной или
двухъ обезьянъ по словамъ автора все же были обна-
ружены небольшія части сѣраго вещества внутри бороздъ)
слухъ не представлялся ослабленнымъ болѣе или менѣе замѣт-
нымъ образомъ. Обезьяны различали даже тихіе звухи, какъ
чмоканіе губами, шуршаніе бумаги и притомъ они будто
бы понимали звуки. Къ сожалѣнію авторъ не описываетъ под-
робно способа изслѣдованія слуха у оперированныхъ живот-
ныхъ и въ особенности не упоминаетъ о томъ, исключали ли
они въ своихъ опытахъ вліяніе зрѣнія; испытаніе камертонами
въ ихъ опытахъ также повидимому не примѣнялось. Затѣмъ
нельзя не принять въ соображеніе, что изъ рисунковъ, прило-
женныхъ къ общей работѣ Brown'a и Schäffer'a, можно видѣть.
что верхняя височная извилина удалялась не вполнѣ, что, какъ
мы видѣли, заявлялось и самими авторами. Принявъ во вни-
маніе вмѣстѣ съ тѣмъ, что изслѣдованіе слуха у обезьянъ пред-
ставляеть большія трудности, мы не видимъ основанія признать
особую убѣдительность отрицательныхъ результатовъ изслѣдо-
ванія Brown'a и Schäffer'a надъ обезьянами.
Но мы не можемъ оставить безъ вниманія того обстоятель-
ства, что въ опытахъ авторовъ у обезьяны съ двустороннимъ
удаленіемъ обѣихъ височныхъ долей, а также и у той обезьяны,
которой при двустороннемъ удаленіи верхней височной изви-
лины было произведено выскабливаніе сѣраго вещества обна-
руживались ясные признаки ослабленія интеллекта и памяти,
напоминающаго идіотизмъ. Эти животныя, хотя, и восприни-
мали всѣ вообще внѣшнія впечатлѣнія, но они видимо не
понимали значенія предметовъ. Близко знакомые имъ пред-
меты они совершенно не узнавали и съ любопытствомъ
1) Schaffer. Brain. 1888.

183

осматривали ихъ, обнюхивали, пробовали на языкъ, какъ
будто бы это были совершенно незнакомыя для нихъ вещи.
При этомъ обращало на себя вниманіе то обстоятельство,
что почти то же самое они продѣлывали съ тѣми же самыми
предметами спустя нѣсколько минутъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ эти
обезьяны отличались жадностью къ пищѣ и утрачивали страхъ
передъ людьми, что указываетъ на развитіе извѣстной степени
равнодушія. Надо впрочемъ замѣтить, что со временемъ интел-
лектъ этихъ обезьянъ возстановлялся и они снова становились
нормальными животными.
Факты эти безспорно указываютъ, что въ области височныхъ
долей по сосѣдству съ слуховымъ центромъ имѣются области,
рѣзко вліяющія на психическую сферу.
Въ заключеніе скажемъ, что доказательность опытовъ Brown'a
и Schäffer'a относительно отсутствія слухового центра въ верх-
нихъ височныхъ извилинахъ обезьяны оспаривается Ferrier'омъ.
Послѣдній находитъ въ опытахъ Brown'a и Schäffer'a удаленіе
верхнихъ височныхъ извилинъ недостаточнымъ, что и объяс-
няетъ по его мнѣнію сохранность слуха у обезьянъ, оперирован-
ныхъ Brown'омъ и Schäffer'омъ.
Въ доказательство справедливости своихъ прежнихъ взгля-
довъ Ferrier уже послѣ изслѣдованій Brown'a и Schaffer'a вновь
продѣлалъ опыты съ удаленіемъ у обезьянъ верхнихъ височ-
ныхъ извилинъ и какъ на основаніи своихъ провѣрочныхъ опы-
товъ, такъ и на основаніи опытовъ другихъ авторовъ (Munk'a,
Luciani и Tamburini, Luciani и Seppilli и др.) и клиническихъ
случаевъ съ корковой глухотой пришелъ къ выводу, что
корковые центры слуха помѣщаются въ верхнихъ височныхъ
извилинахъ.
Изслѣдованія нашей лабораторіи.
Изъ вышеизложеннаго ясно, что въ отношеніи корковаго слу-
хового центра имѣется еще цѣлый рядъ вопросовъ, которые
ждутъ своего окончательнаго разрѣшенія. Первый и основной
вопросъ заключается въ томъ: слѣдуетъ-ли въ корѣ мозга локали-
зировать лишь качественныя слуховыя воспріятія, относя болѣе
элементарныя количественныя слуховыя воспріятія къ функціи
центровъ мозгового ствола или же въ корѣ мозга мы должны
локализировать не только первыя но и послѣднія. Съ другой
стороны и вопросъ о локализаціи въ мозговой корѣ слуховыхъ

184

центровъ представляетъ еще нѣкоторыя спорныя стороны,
особенно что касается болѣе точнаго мѣстоположенія и гра-
ницъ этого центра у высшихъ животныхъ. Наконецъ, особенную
важность представляетъ вопросъ относительно локализаціи
центра для психической глухоты Munk'a и затронутый тѣмъ
же авторомъ вопросъ о локализаціи различныхъ тоновъ въ
различныхъ отдѣлахъ слухового центра.
Дабы убѣдиться въ томъ, должно ли локализировать въ
мозговой корѣ слуховыя ощущенія, какъ то утверждаетъ Munk,
наибольшее значеніе по нашему мнѣнію могутъ имѣть опыты
съ одностороннимъ или двустороннимъ удаленіемъ мозговыхъ
полушарій. Эта операція представляетъ, внѣ сомнѣнія, полное
удаленіе всѣхъ тѣхъ областей мозговой коры, которыя могутъ
служить для чувственнаго воспріятія и слѣдовательно также для
слухового воспріятія и потому, если можно доказать, что у жи-
вотныхъ съ удаленными полушаріями сохраняется въ какой-либо
мѣрѣ слухъ, то ясно, что этимъ самымъ дается несомнѣн-
ное доказательство въ пользу того, что по крайней мѣрѣ
простыя слуховыя ощущенія могуть возникать и въ ядрахъ
мозгового ствола; при противоположныхъ результатахъ при-
дется признать, что слуховыя ощущенія должны быть локали-
зированы въ мозговой корѣ.
Съ этой цѣлью еще въ 1883 г. и затѣмъ позднѣе были
произведены нами опыты съ полнымъ удаленіемъ мозговыхъ
полушарій у птицъ и различныхъ млекопитающихъ, какъ крысъ,
морскихъ свинокъ, кроликовъ и собакъ. При этомъ у птицъ
были произведены опыты какъ съ одностороннимъ, такъ и съ
двустороннимъ удаленіемъ полушарій. Что касается опытовъ
съ удаленіемъ у птицъ одного изъ полушарій, то въ резуль-
тат у нихъ съ постоянствомъ обнаруживается вмѣстѣ съ слѣ-
потой на противоположный глазъ и глухота на противоположное
ухо. Поэтому, если у птицы съ удаленіемъ одного полушарія
устранить функцію слухового органа на соотвѣтствующей
сторонѣ, то птица будетъ глухою и уже не реагируетъ на
звуковыя раздраженія.
Если у птицъ или млекопитающихъ произвести полное уда-
лете обоихъ мозговыхъ полушарій, то у всѣхъ этихъ животныхъ
тотчасъ вслѣдъ за произведенной операціей вмѣстѣ съ полной
слѣпотой обнаруживается и почти полная глухота; по крайней
мѣрѣ сильные звуки не вызывали никакой вообще или почти
никакой реакціи съ ихъ стороны. Можно было замѣтить лишь
вздрагиваніе птицъ при сильныхъ звуковыхъ раздраженіяхъ.

185

Но тѣ изъ птицъ, который переживали операцію болѣе долгое
время, со временемъ проявляли признаки слуховой реакціи.
Такъ, голуби и куры по истеченіи извѣстнаго времени вслѣдъ
за операціей на внезапно произведенный сильный звукъ
открывали глаза и слегка приподнимали голову; при этомъ
нельзя было констатировать никакихъ признаковъ качествен -
наго воспріятія слуховыхъ впечатлѣній, такъ какъ вышеука-
занная слуховая реакція не измѣнялась отъ качества произво-
димыхъ звуковъ отъ ихъ высоты или локализаціи. Что касается
млекопитающихъ, пережившихъ операцію болѣе долгое время,
то о проявленіяхъ слуха у нихъ мы можемъ судить по опы-
тамъ Goltz'а.
Собака, выздоровѣвшая вслѣдъ за полнымъ удаленіемъ моз-
говыхъ полушарій по Goltz'y не была совершенно глуха, такъ
какъ она просыпалась подъ вліяніемъ шума; при рѣзкихъ же
звукахъ рожка она поводила ушами, встряхивала головой, под-
нималась съ мѣста и даже иногда поднимала ту или другую
лапу къ уху. Иногда она дѣлала движеніе ушами и головой
и даже громко вскрикивала; обыкновенные же шумы не про-
изводили на нее видимаго вліянія. Точно также эта собака не
была лишена голоса, но она его проявляла повидимому лишь
при внѣшнихъ раздраженіяхъ. Въ общемъ надо признать та-
кимъ образомъ, что собака Goltz'a воспринимала слуховыя раздра-
женія, не обнаруживая качественнаго ихъ различенія. Правда,
Munk всѣ эти явленія разсматриваетъ, какъ чисто рефлек-
торныя; но это уже вопросъ иного рода, который на нашъ
взглядъ не имѣетъ столь существеннаго значенія, который ему
обыкновенно придаютъ.
Мы не склонны подтягивать факты подъ теорію, и должны
признать, что факты, сообщаемые Goltz'емъ, говорятъ съ поло-
жительностью за то, что собаки, пережившія долгое время опе-
рацію удаленіемъ обоихъ полушарій мозга, обнаруживаютъ воспрі-
ятіе слуха, но при этомъ ничто не говорить въ пользу качествен-
наго различенія ими звуковъ, иначе говоря собаки такого рода
имѣютъ количественное, но не качественное воспріятіе звука.
Изъ этихъ же опытовъ очевидно, что существуетъ извѣстное
различіе между животными, которыя незадолго до изслѣдованія
перенесли операцію удаленія мозговыхъ полушарій и тѣми, ко-
торыя уже прожили послѣ операціи болѣе продолжительное
время. Первыя являются почти совершенно глухими, тогда
какъ вторыя проявляюсь элементарныя слуховыя ощущенія въ
видѣ количественная воспріятія звука.

186

Ясно, что съ теченіемъ времени слухъ у оперированныхъ
животныхъ въ извѣстной мѣрѣ улучшается, но лишь до сте-
пени количественнаго слухового воспріятія. Такимъ образомъ
мы должны признать, что въ отсутствіи коры, слѣдовательно при
существованіи однихъ подкорковыхъ центровъ, заложенныхъ
въ corp. genic. int., возможны слуховыя ощущенія, измѣняю-
щіяся въ своей интенсивности, но не качественно. Такимъ
образомъ въ корѣ полушарій должно происходить съ одной сто-
роны качественное воспріятіе звуковыхъ впечатлѣній, дающее
дифференцированныя слуховыя ощущенія; съ другой стороны въ
корѣ происходить и та переработка этихъ ощущеній, продуктомъ
которой являются слуховыя представленія. Что касается болѣе
точной локализаціи слухового центра въ корѣ полушарій, то съ
этой цѣлью были неоднократно производимы мною опыты надъ
собаками. Эти опыты показываютъ, что удаленіе значительной
части коры обѣихъ височныхъ долей вызываетъ двустороннюю
почти полную глухоту на весьма продолжительное время. На-
противъ того одностороннее разрушеніе слухового центра про-
изводить лишь рѣзкое ослабленіе слуха на противоположной
сторонѣ и замѣтное, хотя и небольшое, ослабленіе слуха на
своей сторонѣ.
Такъ какъ при этомъ дѣло идетъ о дѣйствительномъ осла-
бленіи слуха, а не о психической только глухотѣ, то очевидно,
что въ вышеуказанныхъ областяхъ содержится центръ слухо-
вого воспріятія, въ которомъ отпечатлѣваются качественно раз-
личныя слуховыя ощущенія.
Изслѣдованія, произведенныя въ нашей лабораторіи, не
оставляютъ сомнѣнія въ томъ, что различныя области этого
центра служатъ для воспріятія неодинаковыхъ по качеству
звуковыхъ впечатлѣній. Выясненіемъ этого вопроса въ нашей
лабораторіи занялся д-ръ Ларіоновъ, излѣдованія котораго
были произведены на собакахъ съ рѣдкимъ стараніемъ, тща-
тельностью и въ результатѣ дали въ высшей степени инте-
ресные результаты 1). Для опредѣленія слуха оперируе-
мыхъ животныхъ имъ примѣнялся способъ Bezold'a съ многооктав-
нымъ рядомъ камертоновъ, причемъ для ослабленія обертоновъ
употреблялись мягкіе ударники, приспособленные для вы-
зыванія опредѣленной силы тона. Камертоны для опытовъ были
взяты изъ шести октавъ, а именно: А' изъ контроктавы, А изъ
большой октавы, с и е изъ безчертной или малой октавы, g',
1) См. Ларіоновъ Дисс. Спб. 1898 г.

187

а', b' и h' изъ одночертной октавы, с2, cis2, и а2 изъ двучерт-
ной октавы и с3 изъ трехчертной октавы. По Helmholfz'y
тоны эти имѣютъ слѣдующее число колебаній въ секунду:
А' — 55, А — 110, с — 132, e — 165, g' — 296, а' — 440 (по
рѣшенію же Парижской Академіи Наукъ 435, такъ какъ по
французскому счету главныхъ волнъ 870), h' — 495, с2 — 528,
а2 — 880 и с2 — 1056. Имѣя въ виду большое количество произ-
веденныхъ опытовъ, врядъ ли можно было примѣнить къ из-
слѣдованію слуха у собакъ большее количество камертоновъ.
Кромѣ того примѣнялись еще духовые камертоны № 1 съ
тонами b1 и cis2 и № 2 съ хроматической гаммой отъ тона dl
до fis2. Надо замѣтить при этомъ, что духовые камертоны
имѣли совершенно одинаковые обертоны съ обыкновенными со-
отвѣтствующими камертонами. Эти духовые камертоны, отно-
сящіеся по Helmholfz'y къ язычковымъ инструментамъ и имѣ-
ющіе большое количество обертоновъ, примѣнялись собственно
въ виду того, что уже многіе авторы производили изслѣдова-
нія съ этими инструментами.
Кромѣ того они могли въ нѣкоторой степени замѣнить че-
ловѣческую рѣчь (напримѣръ звуки словъ или согласныхъ)
въ предѣлахъ одночертной и двучертной октавъ, въ которыхъ,
какъ извѣстяо, и воспринимаются звуки разговорной человѣ-
ческой рѣчи. Всѣ камертоны предварительно провѣрялись на
скрипкѣ и на роялѣ.
Кромѣ того изслѣдовалась слуховая реакція у оперирован-
ныхъ животныхъ и отъ шумовъ. Послѣдніе вызывались:
1) треніемъ кусочковъ опредѣленныхъ номеровъ столярной
шкурки въ видѣ треска; 2) сотрясеніемъ бумажной коробочки съ
пескомъ въ видѣ шипѣнія; 3) сотрясеніемъ жестяной коробочки
съ металлическими колечками въ видѣ парящихъ звуковъ и
наконецъ 4) сотрясеніемъ бумажной коробочки съ камешками
и кусочками костей разной величины и формы въ видѣ неопре-
дѣленнаго шума.
Что касается ударниковъ, то въ употребленіи имѣлись
спеціально приготовленные для опытовъ малый и большой
ударникъ. Первый состоялъ изъ квадратной, толстой, деревян-
ной доски съ укрѣпленнымъ на ней металлическимъ перкутор-
нымъ молоткомъ проф. Виноградова и скалой, стоящей сбоку
молотка и раздѣленной на 8 стм. Молотокъ снабженъ скручи-
вающейся при поднятіи молотка пружиной.
Второй ударникъ представлялъ собою чугунную доску на
пробочныхъ ножкахъ съ прикрѣпленнымъ къ ней стальнымъ

188

рычагомъ въ 26 стм. и съ вертикально стоящей шкалой съ
дѣленіями въ 30 стм. На концѣ рычага прикрѣпленъ перку-
торный молоточекъ съ резиновымъ концомъ, самый же рычагъ
раздѣленъ также на сантиметры и по нему можетъ передви-
гаться грузъ для увеличенія силы удара. При вызываніи звука
конецъ одной вѣтви камертона кладется на гладкій край тол-
стой чугунной доски, а другая вѣтвь камертона произво-
дить ударъ падающимъ съ опредѣленной высоты молоткомъ.
При этомъ получается совершенно ясный и чистый тонъ безъ
смѣшанныхъ обертоновъ.
Кромѣ того примѣнялся и ударъ камертоновъ о мягкую
ножку стола, причемъ обертоны по возможности избѣгались,
для чего кромѣ наблюденія за правильностью удара обраща-
лось вниманіе на то обстоятельство, чтобы камертонъ подно-
сился къ уху собаки не тотчасъ послѣ удара, а спустя нѣ-
сколько секундъ, когда обертоны для слуха уже исчезали.
Самое изслѣдованіе слуха производилось обыкновенно такимъ
образомъ: собака привязывалась свободно къ ножкѣ стола и
затѣмъ камертонъ подносился къ уху животнаго спереди въ
то время, какъ другой рукой удерживалась морда животнаго.
При изслѣдованіи слуха духовыми камертонами они подноси-
лись къ уху животнаго такимъ образомъ, чтобы выходящій
изъ нихъ воздухъ выходилъ въ сторону отъ уха. Кромѣ того
для опытовъ производился соотвѣтствующій подборъ животныхъ.
Многія собаки при звуковыхъ раздраженіяхъ, особенно камер-
тономъ, дѣлаютъ движеніе ухомъ и мотательное движеніе го-
ловою. Кромѣ того можно наблюдать также и звуковой рефлексъ
на зрачекъ. Всѣ эти движенія представляютъ собою звуковые
корковые рефлексы, такъ какъ при удаленіи мозговыхъ полу-
шарій эти движенія исчезаютъ и равнымъ образомъ они исче-
заютъ вмѣстѣ съ разрушеніемъ корковыхъ слуховыхъ центровъ.
Само собою разумѣется, что для опытовъ выбирались реаги-
рующая на звуковыя раздраженія собаки. Наиболѣе пригод-
ными для опытовъ съ тонами оказались черные пуделя и се-
тера, а для опытовъ съ шумами крысоловки. Кромѣ того слухъ
изслѣдовался у животныхъ наиболѣе употребительными сло-
вами: „на", „иди", „сюда", а у дрессированныхъ собакъ и дру-
гими словами, которыя доступны ихъ пониманію.
Изслѣдованіе животныхъ производилось обыкновенно въ
тишинѣ по утрамъ и вечерамъ, причемъ отмѣчались при
опытахъ особыми знаками: отсутствіе рефлекса, слабый ушной
рефлексъ, хорошій рефлексъ и очень хорошій рефлексъ; кромѣ

189

того отмѣчался также перекрестный рефлексъ въ видѣ сла-
баго, хорошаго и очень хорошаго рефлекса.
Въ общемъ результаты 20 произведенныхъ въ этотъ направ-
леніи опытовъ сводятся къ слѣдующему:
Даже незначительное разрушеніе коры въ области височ-
ной доли на одной изъ трехъ ея височныхъ извилинъ вызы-
ваетъ съ самаго начала въ теченіе 1 — 2 дней полную глу-
хоту къ тонамъ и шумамъ на противоположное ухо и замѣтное
ослабленіе слуха къ тонамъ и шумамъ на соотвѣтственное ухо.
Затѣмъ слухъ постепенно возстановляется за исключеніемъ
того, что на нѣкоторые тоны слухъ остается совершенно исчез-
нувшимъ на противоположное ухо и ослабленнымъ къ тѣмъ же
тонамъ на соотвѣтствующее ухо.
Факты эти съ одной стороны указываютъ на неполный пере-
крестъ слуховыхъ нервовъ, съ другой стороны они доказываютъ,
что различные участки коры височныхъ областей мозга имѣютъ
отношеніе къ воспріятію опредѣленной высоты тоновъ.
При разрушеніи четвертой или угловой извилины (gyrus
angularis) 1) у собакъ выпадали высокіе тоны, приблизительно
начиная съ с2; при разрушеніи задняго височнаго отдѣла
третьей извилины выпадали тоны среднихъ октавъ, приблизи-
тельно отъ е до с2; затѣмъ при удаленіи коры въ задне-ниж-
немъ концѣ второй извилины происходило выпаденіе тоновъ
низшихъ октавъ приблизительно отъ е до А1 и далѣе. Нако-
нецъ при удаленіи въ видѣ поперечной полосы сѣраго веще-
ства всѣхъ трехъ извилинъ обнаруживалось выпаденіе всѣхъ
шести октавъ, но съ промежуточными сохранившимися тонами.
Изъ сопоставленія всѣхъ опытовъ между собою явствуетъ,
что у животныхъ въ височной долѣ большого мозга имѣется
скала, соотвѣтствующая скалѣ улитки, причемъ расположеніе
центровъ для различныхъ тоновъ въ области височной доли на
основаніи опытовъ выяснилось слѣдующимъ образомъ (фиг. 92)
всѣ тоновые центры для разныхъ актовъ расположены въ трехъ
височныхъ извилинахъ такимъ образомъ, что центры для тоновъ
низкихъ октавъ размѣщены на задне-нижнемъ отдѣлѣ 2-й изви-
лины, тогда какъ центры для болѣе высокихъ октавъ заложены
въ четвертой или угловой извилинѣ; тоны же промежуточныхъ
октавъ расположены на третьей височной извилинѣ. Въ общемъ
послѣдовательность расположенія всѣхъ тоновыхъ центровъ
представляется слѣдующею:
1) Извилину эту нельзя смѣшивать съ gyr. angularis обезьянъ и чело-
вѣка, у которыхъ соотвѣтствующая ей извилина скрыта въ глубинѣ островка.

190

Начинаясь вверху задне-нижняго отдѣла 2-й извилины
центры для низкихъ тоновъ, постепенно переходя къ центрамъ
для болѣе высокихъ тоновъ, направляются сверху внизъ по упо-
мянутому задне-нижнему отдѣлу 2-й извилины, затѣмъ, огибая
снизу задній
конецъ второй
борозды (fis.post-
sylvia Owen'a,
lis. suprasylvia
post, no Ellenber-
ger'y и Baum'y)
переходятъ въ
третью извили-
ну, поднимаясь
отъ нижняго ея
конца вверхъ и
затѣмъ при
верхнемъ отдѣ-
лѣ этой изви-
лины перехо-
дятъ чрезъ третью борозду fiss. ectosylvia Owen'a или f. ectosylvia
postica по Ellenberger'y) въ заднюю половину четвертой или
угловой извилины.
Эти опыты приводятъ къ выводу, что каждый тоновой центръ,
содержащей въ себѣ извѣстную группу клѣтокъ, связанъ про-
водниками съ группой волосатыхъ клѣтокъ Corti'ева органа и
въ то же время соотвѣтствуетъ группѣ приблизительно одина-
ково настроенныхъ струнъ основной перепонки.
Достойно вниманія, что даже при частичныхъ односторон-
нихъ разрушеніяхъ въ области слухового центра современемъ
у животныхъ развивалась полная тоновая глухота, какъ на противо-
положное ухо, такъ и на соотвѣтствующее. Этотъ фактъ вѣроятно
долженъ быть поставленъ въ связи съ распространеніемъ размягче-
нія на сосѣднія области и съ послѣдовательнымъ перерожденіемъ
ассоціаціонныхъ, коммиссуральныхъ и проекціонныхъ путей
той и другой стороны, что подтверждается и посмертнымъ изслѣ-
дованіемъ мозговъ оперированныхъ животныхъ съ обработкой
препаратовъ по Marchi.
Что касается воспріятія шумовъ, то оно выпадало вмѣстѣ
съ выпаденіемъ воспріятія тоновъ и всѣ вообще опыты пока-
зываютъ, что шумы воспринимаются тѣми же центральными
областями, какъ и тоны.
Фиг. 92. Мозгъ собаки. Распредѣленіе тоновыхъ центровъ.
Отъ низкихъ къ высокимъ октавамъ эти центры рззмѣщаются
въ нисходящемъ направленіи по задненижнему отдѣлу второй
извилины, затѣмъ восходятъ по задненижнему отдѣлу третьей
извилины и оканчиваются въ угловой извилинѣ.

191

Что касается воспріятія рѣчевыхъ звуковъ и близкихъ къ
нимъ язычковыхъ тоновъ, то имѣется основаніе предполагать по
крайней мѣрѣ у нѣкоторыхъ собакъ зачаточное развитіе центра,
соотвѣтствующаго центру Wernicke у человѣка. Дѣло въ томъ,
что при выпаденіи реакціи почти на всѣ тоны и шумы воспрі-
ятіе рѣчевыхъ звуковъ, которымъ соотвѣтствуютъ и язычковые
тоны остается сохраненымъ.
Въ одномъ опытѣ съ разрушеніемъ лѣвой теменной доли
выпало воспріятіе только язычковыхъ тоновъ, что вѣроятно и
объясняется близостью къ этой области зачаточнаго центра
Wernicke, расположенная у собакъ повидимому при верхнемъ
концѣ 3-й первичной височной извилины.
Изслѣдованія, направленныя спеціально на выясненіе вопроса
о душевной глухотѣ Munk'a у дрессированныхъ собакъ съ раз-
рушеніемъ вышеуказанной области, привели къ отрицательнымъ
результатамъ. По крайней мѣрѣ въ четырехъ опытахъ собаки
съ удаленіемъ центральныхъ частей слуховыхъ центровъ, хотя и
становились въ первое время боязливыми и какъ бы слабоум-
ными, но затѣмъ быстро оправлялись и прекрасно понимали
словесныя приказанія. Лишь въ первые дни послѣ операціи
наблюдалось какъ бы оглушеніе, отчего собаки и казались
слабоумными; при спеціальномъ же изслѣдованіи въ послѣ-
дующіе дни нетрудно было обнаружить у животныхъ выпа-
деніе низкихъ и среднихъ тоновъ соотвѣтственно разрушенной
области.
Такимъ образомъ вышеприведенные опыты не оставляютъ
сомнѣнія въ томъ, что въ вышеуказанной области височной доли
имѣется центръ слухового воспріятія, въ которомъ возникаютъ
качественно различныя ощущенія, но въ этой области не содер-
жится центра для храненія звуковыхъ отпечатковъ resp. центра
слуховыхъ представленій, разрушеніе котораго давало бы пси-
хическую или душевную глухоту, какъ это имѣлось въ опытахъ
Munk'a. Этотъ центръ очевидно лежитъ обособленно въ сосѣд-
нихъ частяхъ мозговой коры. Если руководиться опытами Munk'a,
то надо признать, что этотъ центръ лежитъ у собакъ на второй
первичной извилинѣ нѣсколько выше и частью кзади отъ
центра слухового воспріятія.
Въ этомъ отношеніи очевидно имѣется полная аналогія
между соотвѣтствующими центрами зрѣнія и слуха. Какъ тамъ мы
имѣемъ въ корѣ центръ зрительнаго воспріятія и особый центръ
храненія зрительныхъ отпечатковъ resp. центръ зрительныхъ
представление такъ и здѣсь мы имѣемъ корковый центръ слухо-

192

вого воспріятія и особый центръ слуховыхъ представленій, гдѣ
хранятся всѣ вообще ранѣе воспринятые звуковые отпечатки.
Это раздѣленіе слухового центра на центръ слухового
воспріятія и центръ храненія звуковыхъ отпечатковъ или центръ
слуховыхъ представленій, какъ мы увидимъ впослѣдствіи
вполнѣ соотвѣтствуетъ и клиническимъ даннымъ.
Въ заключеніе замѣтимъ, что какъ наши опыты, такъ и
опыты д-ра Ларіонова съ разрушеніемъ другихъ областей моз-
говой коры (напр. двигательной или лобной) не дали замѣтныхъ
разстройствъ въ отношеніи слуха.
Двигательныя явленія при раздраженіи слуховой области.
Литературныя данныя.
Какъ и другіе чувствующіе и психочувственные центры моз-
говой коры, слуховая область при раздраженіи электрическимъ
токомъ вызываетъ двигательныя явленія. Эти послѣднія, сколько
мнѣ извѣстно, впервые были наблюдаемы Hitzig'омъ.
Далѣе Ferrier убѣдился, что электрическое раздраженіе верх-
ней височной извилины у обезьянъ, а равно и нижняго или
задняго отдѣла 3-й первичной извилины или соотвѣтствующей
ей области у другихъ млекопитающихъ (собаки, шакалы, кошки,
кролики, морскія свинки, крысы) вызываетъ отведеніе и подня-
тіе противоположнаго уха, раскрытіе глазъ, расширеніе зрачковъ
и поворачиваніе глазъ и головы въ противоположную сторону.
Такъ какъ совершенно аналогичныя явленія наблюдались у
обезьянъ при громкомъ свистѣ во время тишины, то Ferrier и
полагаетъ, что въ верхней височной извилинѣ не содержится
самостоятельныхъ двигательныхъ центровъ, упомянутыя же
движенія служатъ выраженіемъ происходящихъ подъ вліяніемъ
тока субъективныхъ слуховыхъ явленій и зависятъ отъ пере-
дачи раздраженія съ заложеннаго здѣсь чувствующаго слухо-
вого центра на двигательные центры, заложенные въ централь-
ныхъ и сосѣднихъ съ ними извилинахъ. Иначе говоря, движенія,
возникающія при раздраженіи слухового центра передаются не
по двигательнымъ проводникамъ, выходящимъ изъ области
слухового центра, а обусловливаются рефлекторной передачей
со слухового центра по ассоціаціоннымъ проводникамъ на дви-
гательные центры мозговой коры.
Позднѣе Sanger, Brown и Schäffer, производя электрическое

193

раздраженіе заднихъ или верхнихъ 2/з первой височной изви-
лины у обезьянъ, получали поварочиваніе глазъ въ противопо-
ложную сторону, что вызывалось также и при раздраженіи со-
сѣдней съ нею второй височной извилины. При раздраженіи
верхняго отдѣла верхней височной извилины въ томъ мѣстѣ,
гдѣ сходятся Сильвіева и параллельная ей борозда, получалось
отведеніе назадъ противоположная уха; но авторамъ не уда-
лось вызвать раздраженіемъ этихъ областей движеніе уха впе-
редъ, какъ то описываетъ Ferrier.
Далѣе въ лабораторіи Munk'a были произведены въ 1891 г.
спеціальныя изслѣдованія надъ раздраженіемъ слуховой сферы
у собакъ д-ромъ Baginsky'мъ 1).
Результаты этого изслѣдованія сводятся къ слѣдующему:
Нижніе отдѣлы 2-й, 3-й и 4-й извилины, а при болѣе сильномъ
токѣ и вышележащіе отдѣлы 3-й и 4-й извилины, а уровнѣ задняго
конца Сильвіевой борозды у собакъ при раздраженіи вызывали
движеніе ушей; при этомъ Baginsky наблюдалъ расширеніе зрач-
ковъ и отклоненіе глазныхъ яблокъ въ противоположную сто-
рону и быстрое успокоеніе животнаго, которое временами даже
начинало при этомъ помахивать хвостомъ.
Какъ съ нижнихъ, такъ и среднихъ отдѣловъ 2-й, 3-й и
4-й извилинъ авторъ получилъ сокращеніе уха и раскрытіе
глазныхъ яблокъ; съ нижняго же отдѣла 2-й извилины полу-
чалось движеніе противоположнаго уха впередъ.
Изслѣдованіе нашей лаборатории.
Въ нашей лабораторіи вопросъ о движеніи глазъ и ушей
неоднократно былъ подвергаемъ изслѣдованію какъ мною са-
мимъ, такъ и другими лицами. Между прочимъ спеціальныя
изслѣдованія съ раздраженіемъ области слухового центра были
произведены у насъ д-ромъ Ларіоновымъ.
При этомъ можно было убѣдиться, что съ трехъ височныхъ
извилинъ въ мѣстахъ расположенія слухового центра раздра-
женіе токомъ вызывало отклоненіе ушей, глазъ и головы въ
противоположную сторону, какъ будто бы собака прислушива-
лась противоположнымъ ухомъ.
Еще болѣе подробныя изслѣдованія относительно заложен-
l) Baginsky. Arch. f. Anatomie und Phys. Phys. Abtb. 1891. стр. 227.

194

наго здѣсь центра для движенія глазъ были произведены въ
завѣдываемой нами лабораторіи д-ромъ Герверомъ 1).
При этомъ выяснилось, что участокъ для движенія глазъ у
собакъ помѣщается въ центрѣ угловой извилины 2) у конца
Сильвіевой борозды и занимаетъ площадь не болѣе 3—4 кв.
милл. (с фиг. 36, стр. 949). При раздраженіи этого участка
обыкновенно происходитъ поднятіе и оттягиваніе кзади противо-
положная уха, послѣ чего наблюдается отклоненіе глазъ и
головы въ сторону противоположную раздраженію съ замѣтнымъ
расширеніемъ зрачковъ (фиг. 93).
Опыты показали при этомъ, что возбудимость этого участка
меньше по сравненію съ возбудимостью лобнаго участка для
движенія глазъ, о которомъ рѣчь была выше. Поэтому
одновременное раздраженіе лобнаго участка въ одномъ
полушаріи и височнаго участка въ другомъ всегда вызы-
ваетъ движеніе глазъ въ направленіи противоположномъ тому
полушарію, въ которомъ раздражается лобный участокъ. Обрѣ-
зываніе височнаго участка не устраняло вызываемыхъ съ него
движеній; удаленіе же участка не вызываетъ въ положеніи
глазъ никакихъ измѣненій.
При поперечной перерѣзкѣ мозгового полушарія по sulcus
cruciatus движенія глазъ при раздраженіи височнаго участка
ничуть не нарушаются. Это показываетъ, что вышеуказанныя
движенія не зависятъ отъ передачи раздраженія къ центрамъ
двигательной области мозговой коры. Между тѣмъ разрушеніе
передняго двухолмія тотчасъ же уничтожало двигательный
эффектъ въ отношеніи глазъ при раздраженіи височнаго
участка, откуда слѣдуетъ, что эти движенія передаются къ
Фиг. 93. Кривая получена при раздраженіи височнаго участка «1». Верхняя линія
представляетъ движеніе праваго глаза, вторая сверху — лѣваго глаза, третья -отмѣтчикъ
раздраженія, четвертая — отмѣтчикъ времени въ секундахъ.
*)' Д-ръ Герверъ. Дисс. Спб.
а) Уже ранѣе упоминалось, что угловая извилина у собакъ не можетъ
быть отождествляема съ угловою извилиною у обезьянъ и человѣка.

195

корковымъ глазодвигательнымъ центрамъ при посредствѣ
области передняго двухолмія.
Въ позднѣйшее время мы произвели опыты съ раздраженіемъ
слухового центра у обезьянъ.
Эти опыты показали, что съ первой височной извилины при
раздраженіи токомъ получаются движенія противоположнаго
уха. Въ моихъ опы-
тахъ удалось полу-
чить эти движенія
съ двухъ точекъ (25 и
26 фиг. 94) раздра-
женіе болѣе задней
точки вызывало со-
дроганье и движете
противоположнаго
уха раздраженіе же
болѣе кпереди или
книзу лежащей точки
вызывало прижима-
ніе противополож-
наго уха къ головѣ.
Далѣе у обезьянъ
при раздраженіи
области слухового
центра на первой ви-
сочной извилинѣ
мнѣ удавалось вы-
зывать поворачиваніе
глазъ въ противопо-
ложную сторону
(е фиг. 35, стр. 947).
Вмѣстѣ съ движеніемъ глазъ съ области слухового центра мо-
гутъ быть получены также и измѣненія въ ширинѣ зрачковъ
и притомъ какъ расширеніе ихъ, такъ и съуженіе.
По крайней мѣрѣ у обезьянъ раздраженіемъ съ помощью
фарадическаго тока задняго отдѣла 1-й височной извилины
мнѣ удавалось вмѣстѣ съ отклоненіемъ головы въ противопо-
ложномъ направленіи и раскрытіемъ глазъ, особенно противо-
положнаго, наблюдать и рѣзкое расширеніе зрачковъ. Съ дру-
гой стороны раздраженіе нѣсколько кзади и кверху лежащей
области той же извилины у обезьянъ въ моихъ опытахъ вмѣстѣ
съ отклоненіемъ глазъ въ противоположеомъ направленіи и
Фиг. 94. Мозгъ обезьяны-макаки. Цифрами обозначены
мѣста раздраженія. 105—101 — глаза отклоняются вправо
и книзу. 25 — незначительное дрожаніе праваго уха;
движеніе глазъ вправо и кверху и сокращеніе зрачковъ.
26 — колебательныя движенія праваго уха съ приведеніемъ
его къ головѣ кзади (безъ движенія главъ). 9 — раскры-
тие глазъ, особенно праваго, расширеніе зрачковъ, дви-
женіе головы въ правую сторону. 61 — отклоненіе глазъ
вправо. 27 — рѣзкое отклоненіе главъ вправо и нѣсколько
кверху. 28 — рѣзкое отклоненіе глазъ вправо и нѣсколько
князу. 29 — съуженіе зрачковъ н сведеніе глазъ кнутри,
причемъ соотвѣтствующій глазъ приводится внутрь сильнѣе,
чѣмъ противоположной. 19 — расширеніе зрачковъ, мор-
ганіе вѣкъ праваго глаза, при дальнѣйшемъ раздраженіи
слабое движеніе праваго уха. 20 — расширеніе зрачковъ,
морганіе правыхъ вѣкъ, затѣмъ дрожаніе въ правомъ
ухѣ и правой сторонѣ лица. 42 — клиническое раздраже-
ніе правой щеки, праваго верхняго вѣка, а при болѣе
сильномъ токѣ и праваго уха.

196

нѣсколько кверху вызывало рѣзкое сокращеніе зрачковъ безъ
всякихъ другихъ движеній. Очень вѣроятно, что въ физіологи-
ческомъ состояніи существование центровъ для движенія зрачка
въ области или въ сосѣдствѣ съ слуховымъ центромъ объясняетъ
намъ игру зрачка при различныхъ слуховыхъ воспріятіяхъ.
Что касается слуховой психической сферы, расположенной
подъ первой височной извилиной, то и съ нея мы можемъ по-
лучить путемъ раздраженія электрическимъ токомъ съ одной
стороны движеніе ушей, съ другой — движеніе глазъ. Уже ра-
нѣе мы видѣли, что электрическое раздраженіе не только са-
мого слухового центра, но и сосѣднихъ областей, вызываетъ
движеніе противоположнаго уха впередъ, а съ другихъ обла-
стей получается расширеніе зрачковъ и отклоненіе глазъ.
Тѣ же явленія были наблюдаемы и въ нашей лабораторіи
и, такъ какъ область, съ которой вызываются эти явленія, соот-
вѣтствуетъ области Munk'овскаго центра, то очевидно, что дѣло
идетъ здѣсь о тѣхъ движеніяхъ, которыя вызываются съ обла-
сти слуховой сферы.
Всѣ вышеразсмотрѣнные двигательные эффекты получаются
лишь при относительно слабыхъ токахъ, при болѣе же силь-
номъ раздраженіи можно получить и общія судорожныя дви-
женія.
При обрѣзываніи этихъ центровъ двигательный эффектъ
не измѣняется, онъ исчезаетъ лишь при подрѣзываніи мозго-
вой коры, откуда слѣдуетъ, что дѣло идетъ здѣсь о самостоя-
тельныхъ двигательныхъ центрахъ. Ferrier признаетъ движенія,
получаемыя при раздраженіи коры височной области, за реф-
лекторныя движенія, обусловленныя будто бы субъективными
ощущеніями. Однако то обстоятельство, что движенія эти
удается получить и съ подлежащаго бѣлаго вещества гово-
рить въ пользу того, что дѣло идетъ здѣсь не о рефлектор-
ныхъ движеніяхъ, обусловленныхъ субъективными состояніями,
а о движеніяхъ, вызванныхъ раздраженіемъ содержащихся здѣсь
особыхъ двигательныхъ, проводниковъ, стоящихъ въ тѣснѣй-
шемъ соотношеніи съ центрами для слуховыхъ ощущеній, при-
чемъ и движенія, возбуждаемыя первыми въ нормальномъ со-
стояніи животнаго, происходять очевидно подъ непосредствен-
нымъ контролемъ слуховыхъ ощущеній.
Въ пользу того же вывода говорить и тотъ фактъ, что раз-
рушеніе въ области слухового центра, какъ и подрѣзываніе
вышеуказанныхъ центровъ не вызываетъ у животныхъ ника-
кихъ вообще замѣтныхъ разстройствъ въ сферѣ произвольныхъ

197

движеній, но непроизвольныя движенія противоположнымъ
ухомъ на звуковыя раздраженія при этомъ прекращаются со-
вершенно. Очевидно такимъ образомъ, что дѣло идетъ здѣсь о
двигательныхъ центрахъ непроизвольнаго характера, возбуждав-
мыхъ слуховыми ощущеніями и представленіями.
Достойно вниманія, что вслѣдъ за разрушеніемъ области
слухового центра не удается обнаружить никакихъ вообще
замѣтныхъ разстройствъ въ сферѣ кожной чувствительности
вопреки мнѣнію Munk'a, считающаго gyr. angularis собаки за
чувствующій центръ для противоположная уха.
Несомнѣнно, что слуховыя впечатлѣнія играютъ роль и въ
координаціи многихъ другихъ, движеній; особенно же тѣхъ,
которыя требуютъ извѣстнаго темпа, какъ напримѣръ движе-
нія танцевъ. Нельзя сомнѣваться такъ же, что и спеціальный
родъ движеній, извѣстный подъ названіемъ рѣчевыхъ, совер-
шается подъ ближайшимъ контролемъ слуха, благодаря чему
глухота въ раннемъ возрастѣ обычно приводить къ глухонѣ-
мотѣ, а у взрослыхъ полная глухота приводить нерѣдко къ
нарушенію рѣчи какъ въ отношеніи интонаціи, такъ иногда
даже и правильнаго воспроизведенія словъ.
Но въ этомъ случаѣ дѣло идетъ очевидно уже о передачѣ
вліянія слуховыхъ ощущеній и представленій на болѣе отда-
ленные двигательные центры, заложенные въ центральныхъ
извилинахъ мозга и въ заднемъ отдѣлѣ лобныхъ извилинъ.
Замѣтимъ здѣсь, что другіе наши опыты показали, что съ
височной области при раздраженіи ея электрическимъ токомъ
крайне легко получается рѣзкое повышеніе кровяного давленія,
чѣмъ быть можетъ объясняется вліяніе слуховыхъ ощущеній
на сферу кровеобращенія вообще и на обусловленныя ею из-
мѣненія самоощущенія и настроенія.
Патологическія наблюденія.
Обращаясь къ клиническимъ наблюденіямъ, мы убѣждаемся,
что они не оставляютъ сомнѣнія въ томъ, что у человѣка слу-
ховой центръ помѣщается въ височныхъ доляхъ и именно въ
верхнихъ извилинахъ этихъ долей.
Изъ клиническихъ наблюденій, относящихся до слуховыхъ
корковыхъ центровъ, мы приведемъ здѣсь лишь наиболѣе
заслуживающія вниманія. Shaw 4) наблюдалъ женщину 34 лѣтъ,
1) См. Ferrier. The cronian lectures on cerebral localisation. 1890.

198

которая за 2 мѣсяца предъ принятіемъ въ госпиталь, вслѣд-
ствіе апоплексическая удара почувствовала слабость въ правой
рукѣ, потеряла рѣчь и сдѣлалась глухой.
Слабость въ рукѣ постепенно прошла, но глухота остава-
лась. Больная ослѣпла, получила падучные приступы и умерла
годъ спустя отъ воспаленія легкихъ. При вскрытіи найдена
полная атрофія gyr. angularis и верхней височной извилины съ
обѣихъ сторонъ съ исчезаніемъ сѣраго вещества. Черепные
нервы оказались нормальными, лишь n. optici были атрофи-
рованы. Аналогичный случай сообщили С. Wernicke и Friedländer 1).
Женщина 43 лѣтъ получила ударъ, сопровождаемый правосто-
ронней гемиплегіей и афазіей; она могла говорить лишь непонятно,
сказанная же она совершенно не понимала.
Со временемъ правосторонняя гемиплегія прошла, но обна-
ружился легкій параличъ лѣвой руки. Появилась спутанность,
больная сдѣлалась абсолютно глухой. Изслѣдованіе ушей дало
отрицательные результаты. Затѣмъ послѣдовала смерть отъ
кровеизліянія. При вскрытіи было найдено гуммозное размяг-
ченіе обѣихъ височныхъ долей со включеніемъ обѣихъ верх-
нихъ височныхъ извилинъ. Въ остальномъ ничего ненор-
мальная.
Наблюдете Pick'a 2) ОТНОСИТСЯ къ 64 лѣтнему мужчинѣ, ко-
торый внезапно оглохъ послѣ апоплексическая приступа, по-
лучивъ въ то же время правосторонній гемипарезъ, дизартрію
и парафазію, хотя больной могъ правильно называть предметъ
и могъ читать. При вскрытіи оказалось пораженіе обѣихъ ви-
сочныхъ долей съ участіемъ первыхъ извилинъ. Заслуживаетъ
вниманія случай Durante'a 3) съ пораженіемъ почти всей височ-
ной доли, въ которомъ обнаруживалась двусторонняя глухота,
смѣнившаяся современемъ одностороннею туговатостью слуха
на противоположное ухо.
Кромѣ этихъ данныхъ слѣдуетъ еще упомянуть о наблюденіи
Mills'a 4). Въ этомъ случаѣ дѣло идетъ о больномъ, получив-
шемъ полную глухоту за 9 лѣтъ до смерти послѣ второго
инсульта, наступившаго спустя 4 года послѣ первая инсульта.
При вскрытіи оказалось старое двустороннее пораженіе первой
и второй височныхъ извилинъ.
1) Wernicke u. Friedländer. Fortschr. d. Med. 1. № 6. 1883.
2) Pick. Zeitchr. f. Hypnotismus. 1897. Bd. 6. H. 5.
3) Durante. Brit. Med. Journ. II, стр. 1825. 1902.
4) Mills. Neurol. Centr. № 5. 1895.

199

Тотъ же авторъ 1) въ случаѣ прирожденной глухонѣмоты
нашелъ при вскрытіи двустороннюю атрофію обѣихъ височныхъ
извилинъ. Подобный же случай былъ сообщенъ еще ранѣе
Broadbert'омъ 2).
Эти наблюденія я могу пополнить своимъ случаемъ глухонѣ-
моты развившейся съ ранняго возраста, при вскрытіи же была
найдена двусторонняя атрофія обѣихъ височныхъ извилинъ
на значительномъ ихъ протяженіи.
Въ отношеніи одностороннихъ пораженій заслуживаетъ вни-
манія случай Kaufman'a изъ клиники Kussmaul'a, въ которомъ
наблюдалась лѣвосторонняя гемиплегія и полная глухота на
лѣвое ухо. При вскрытіи же обнаружилась облитерація глав-
наго ствола art. f. Sylvii, причемъ пораженными оказались зна-
чительныя области праваго полушарія со включеніемъ всей
правой верхней височной извилины и подлежащаго лучистаго
вѣнца. Лѣвый n. acusticus и перефирическій ушной органъ
представлялись нормальными.
Въ литературѣ имѣются и другіе случаи, напримѣръ Kuss-
maul'а и Hutin'a, гдѣ наблюдалась перекрестная глухота, вслѣд-
ствіе обширныхъ пораженій мозга въ височной долѣ. Наши
наблюденія впрочемъ скорѣе говорятъ за существованіе не-
полнаго перекрещиванія слуховыхъ волоконъ у человѣка,
такъ какъ въ случаяхъ чувственной афазіи въ нѣкоторыхъ
изъ нашихъ наблюденій обнаруживалось ослабленіе слуха съ
обѣихъ сторонъ, но всегда болѣе значительное на сторонѣ про-
тивоположной пораженію.
Здѣсь слѣдуетъ еще упомянуть, что въ опытахъ Monakow'а
(Arch. f. Psych. Bd. XXVII, стр. 428) разрушеніе первой височной
извилины приводило къ перерожденію corp. genic. iut., содержа-
щего подкорковый слуховой центръ.
Корковый музыкальный центръ.
Руководясь патологическими наблюденіями, мы имѣемъ осно-
ваніе признать въ височной долѣ собственно два самостоятельныхъ
центра, изъ которыхъ одинъ, лежащій на первой извилинѣ болѣе
кпереди, служитъ для воспріятія тоновъ — это такъ называемый
музыкальный центръ, соотвѣтствующій тоновому центру высшихъ
млекопитающихъ. Другой является спеціальнымъ центромъ для
воспріятія человѣческой рѣчи. Это такъ называемый центръ
1) Mills. Univ. med. Magazine. Now. 1889.
2) Broadbert. Journ. of Anatomy. 1870.

200

Wernicke l), лежащій въ лѣвомъ полушаріи въ заднемъ отдѣлѣ
1-й височной извилины, зачаточно развитый повидимому и у
нѣкоторыхъ животныхъ, какъ напримѣръ собакъ.
Извѣстно, что способность пѣнія и вообще выраженія музы-
кальная чувства до извѣстной степени независима отъ сло-
весной рѣчи. Такъ дѣти, лишенный членораздѣльной рѣчи, уже
могутъ пѣть. „Пѣніе безъ словъ, веденіе мотива или фонація
зависитъ отъ дѣйствія мышцъ гортани или дыханія, артику-
ляція же или произношеніе словъ соединяетъ въ себѣ фо-
націю и дѣйствіе мышцъ языка, рта и мягкаго неба. Слѣ-
довательно фонація есть отправленіе болѣе простое, прими-
тивное по сравненію съ сложной артикуляціей. У собакъ
вой будетъ соотвѣтствовать фонаціи, а лай, визгъ, ворча-
ніе — артикуляціи. У нихъ соотвѣтствующіе рѣчевымъ цен-
тры находятся въ зачаточномъ состояніи; центры же фонаціи
болѣе развиты, какъ у дѣтей и идіотовъ по Wildermuth'y.
Legge и Heland'y. Въ настоящее время какъ послѣдніе авторы, такъ
и Oppenheim, Knoblauch, Brazier, Wallaschek и Edgren прочно устано-
вили фактъ на афазикахъ и идіотахъ со вскрытіями,что музы-
кальная способность есть примитивный, а рѣчь есть сложный актъ,
пріобрѣтенный въ дѣтствѣ долгимъ упражненіемъ и подража-
ніемъ, съ чѣмъ соглашаются Wernicke, Kussmaul и Preyer" 2).
Въ полномъ согласіи съ этимъ стоить тотъ фактъ, что
музыкальное чувство несомнѣнно имѣется какъ у птицъ, такъ
и у многихъ млекопитающихъ, тогда какъ пониманіе рѣчи
совершенно недоступно ни для птицъ, ни для низшихъ млеко-
питающихъ и только высшимъ млекопитающимъ оно доступно
послѣ извѣстной дрессировки, но лишь въ ограниченной мѣрѣ.
Съ другой стороны и афазики иногда отлично поютъ пѣсни и
молитвы, не имѣя возможности произнести ни одного члено-
раздѣльнаго звука. Хотя афазія нерѣдко выражается полной
потерей рѣчи, но въ отдѣльныхъ случаяхъ больные, страдающіе
афазіей, не будучи въ состояніи ни произносить, ни даже по-
нимать словъ, иногда отлично ихъ выговариваютъ при пѣніи и при
всемъ томъ повторять ихъ отдѣльно, т. е. безъ пѣнія, не могутъ. Это
объясняется безъ сомнѣнія существованіемъ особыхъ связей между
тоновымъ или музыкальнымъ центромъ и голосовымъ центромъ и
центромъ рѣчи въ 3-й лобной извилинѣ. Съ другой стороны имѣ-
ются случаи афазіи, гдѣ на ряду съ утратой рѣчи обнаруживается
1) С. Wernicke. Der aphasische Symptomencomplex. 1874, стр. 36—70.
2) Ларіоновъ. Дисс. Спб. 1898. стр. 344.

201

также и потеря музыкальныхъ способностей, т. е. пониманія
музыкальной мелодіи и способности выражать музыкальную
мелодію голосомъ. Въ этомъ отношеніи мы можемъ сослаться
на труды Charcot 1), Stumpf'а 2), Grasset'a 3), Ballet 4), Proust'a,
Lichtheim'a, Kast'a, Oppenheim'a,5), Brazier, Kussmaul 6), Wildermuth'a7),
Knoblauh'a 8), Falret 9), Endgren'a 10) и мн. др.
Въ отдѣльныхъ случаяхъ у больныхъ даже утрачивались
музыкальныя способности при сохраненіи словесной рѣчи.
Мнѣ также приходилось неоднократно наблюдать больныхъ
афазиковъ, лишенныхъ рѣчи, которые тѣмъ не менѣе отлично
могли пѣть. Одинъ изъ бывшихъ въ нашей клиникѣ афази-
ковъ, не имѣвшій возможности произносить ни одного слова,
могъ отлично пѣть молитву: „Со святыми упокой", не имѣя
возможности произнести отдѣльно ни одного изъ этихъ словъ.
Другой афазикъ былъ также лишенъ рѣчи и не могъ повторять
словъ, а между тѣмъ могъ отлично пѣть словами цѣлый рядъ пѣ-
сенъ, напримѣръ: „Гой ты, Днѣпръ, ты мой широкій", „Внизъ по
матушкѣ по Волгѣ" и пр., а также народный гимнъ „Боже Царя
храни!". Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ отлично понималъ музыку и могъ
играть на скрипкѣ. Въ одномъ случаѣ афазіи больной, хотя и
могъ повторять слова, но не могъ повторять рѣчи окружаю-
щихъ, тогда какъ онъ отлично исполнялъ музыкальную мелодію.
Одинъ 7-лѣтній мальчикъ перенесъ въ раннемъ возрастѣ
экламптическій приступъ и затѣмъ долго страдалъ перемежной
лихорадкой, вслѣдствіе чего былъ лишенъ членораздѣльной
рѣчи, между тѣмъ онъ могъ отлично пѣть молитвы. Тотъ
фактъ, что у дѣтей раньше развивается музыкальное чувство,
нежели словесная рѣчь, также подтверждаетъ существованіе
особыхъ центровъ для воспріятія тоновъ и для словесной рѣчи.
Надо замѣтить, что вышеуказаннымъ наблюденіямъ надъ афа-
1) Bernard. De l'aphasie et de ses divers formes. These de Paris. 1885.
2) См. Ribot. Болѣзни памяти. Р. п.
3) Grasset. Montpeler medical. 1878.
4) Ballet. De langage interieur et les diverses formes de l'aphasie. Paris. 1886.
5) Oppenheim. Ueber das Verhalten der musikalischen Ausdrücksbewegungen
und der musicalischen Verständnisses bei Aphasischen. Charite-Analen. 1888.
6) Kussmaul. Die Störungen der Sprache. 1877.
7) Wildermuth. Untersuchungen über den Musiksinn der Idioten. Allg. Zeitschr.
f. Psych. 1889.
8) Knoblauch. Brain. XIII. 1890.
9) Falret. Diction. encycl. des sciences med, t. V. 1876. Art. Aphasie, стр. 620.
10) Endgren. Amusie (musicalische Aphasie). Deutsche Zeitschr. f. Nerven-
heilk. 1894.

202

зиками давали весьма разнородный объясненія. Такъ, Falret по-
лагалъ, что дѣло идетъ въ случаяхъ, подобныхъ вышеуказан-
нымъ, о какомъ-либо недостаткѣ памяти, такъ какъ случается
нерѣдко со здоровыми лицами, что они не могутъ припомнить
словъ пѣсни, пока ее не запоютъ.
Съ другой стороны Gowers и Hughlings Jackson полагаютъ, что,
такъ какъ рѣчь является функціей опредѣленныхъ частей лѣваго
полушарія, автоматическое повтореніе словъ при пѣніи обусло-
вливается дѣятельностью праваго полушарія. Но этому объясне-
нію противорѣчитъ то обстоятельство, что въ другихъ случаяхъ
рѣчь при пораженіи лѣваго полушарія утрачивается совершенно
и не можетъ происходить произношенія словъ даже и при пѣніи.
Чтобы устранить это возраженіе, необходимо допустить, что
существуютъ значительныя индивидуальныя отклоненія въ
развитіи слуховыхъ центровъ и центровъ рѣчи и что у нѣко-
торыхъ лицъ правое полушаріе можетъ обусловливать автома-
тическую рѣчь при пѣніи, тогда какъ у другихъ вся рѣчевая
способность почти исключительно сосредоточивается въ лѣвомъ
полушаріи.
Но въ такомъ случаѣ это объясненіе наталкивается на за-
трудненіе въ объясненіи того, какимъ способомъ происходить
связь музыкальнаго тона съ рѣчью и какіе проводники въ
правомъ полушаріи служатъ для пѣнія словъ.
Ниже мы увидимъ кромѣ того, что и посмертныя вскрытія
не стоять въ согласіи съ только что приведенными предпо-
ложеніями.
Нѣкоторые авторы полагаютъ согласно гипотезѣ Mach'a
Strieker'a, Hensen'a, Pockenpohl'a, и Pollak'a что музыкальныя пред-
ставленія находятся въ зависимости отъ движеній мышцъ гор-
тани и голосовыхъ связокъ, а также губъ, языка и tensoris tym-
pani, который у иныхъ лицъ, какъ извѣстно, подчиненъ даже и
волевымъ вліяніямъ. Въ виду этого напримѣръ Frankl-Hochwartl)
полагаетъ, что въ случаяхъ, когда наблюдается потеря рѣчи
при сохранены музыкальныхъ способностей, дѣло идетъ о
воспроизведеніи музыкальныхъ представленій съ помощью
ушныхъ представленій или собственно по Stricker'y съ помощью
tensoris tympani. Вѣроятно, что у музыкантовъ и сокращенія
ручныхъ мышцъ служатъ основой для развитія музыкальныхъ
представленій.
Однако ученіе о зависимости слуховыхъ представленій отъ
1) Frankl-Hochwart. Deutsche Zeitschr. f. Nervenheilk. Bd. 1. 1891.

203

движеній гортани опровергается патологическими наблюденіями.
Правда, Goltz своими опытами на собакахъ показалъ, что при
звуковыхъ колебаніяхъ происходить движенія tensoris tympani,
но Welloschek справедливо замѣчаетъ по этому поводу, что въ
сущности при этихъ опытахъ дѣло идетъ о звуковыхъ впечат-
леніяхъ, а не о музыкѣ и не о музыкальныхъ представленіяхъ.
Далѣе Pollak 1) своими опытами доказываетъ, что движенія
tensoris tympani стоятъ въ зависимости не отъ звуковыхъ волнъ,
но обусловливаются вліяніемъ центральной нервной системы,
такъ какъ эта мышца реагируетъ лишь въ томъ случаѣ, когда
нервный слуховой аппаратъ сохраняется.
Но если бы вышеуказанное объясненіе было справедливо,
то очевидно, что для лицъ, которыя получили афазію при со-
хранены музыкальныхъ способностей, необходимо было бы при-
знать не только тоть фактъ, что при воспроизведеніи звуковъ
они руководятся сокращеніями tensoris tympani, но также и
существованіе въ мозгу особыхъ центровъ для музыкальныхъ
представленій, отдѣльныхъ отъ центровъ для воспріятія словъ.
Pollak признаетъ, что весь вообще музыкальный процессъ
представляется исключительно интеллектуальнымъ, при чемъ
одни лица непроизвольно вызываютъ въ своемъ представленіи
музыкальныя пьесы съ зрительными образами, другія съ зву-
ковымъ представленіемъ, третьи съ комбинаціей тоновъ и чет-
вертыя съ двигательными представленіями.
Такимъ образомъ напримѣръ одна дама при слушаніи му-
зыки представляла себѣ ландшафты, поверхность воды, скалы,
замки и проч. Другіе связываютъ музыку съ звуковыми пред-
ставленіями, они уподобляютъ звуки шуму вѣтра, раскатамъ
грома и проч.
Тѣ лица, которыя представляютъ музыку въ видѣ комби-
націи тоновъ, представляютъ ее въ сущности, какъ интеллек-
туальную игру различныхъ тоновъ.
Наконецъ, есть лица, которыя связываютъ музыку съ двига-
тельными представленіями, напримѣръ съ представленіями объ
игрѣ на инструментахъ или же съ ритмомъ, пляской, танцами,
жестами, словами и т. п.
Такимъ образомъ по автору въ отношеніи музыкальнаго
чувства должны играть большую роль ассоціаціи.
Эти различные типы людей безспорно представляютъ боль-
1) Pollak. Ueber die Function des Musculus tensor tympani. Med. Jahrbü-
cher 1886.

204

шой интересъ въ психологическомъ отношеніи, но врядъ ли
они могутъ объяснить различныя формы музыкальной
афазіи; для этого нужно было бы доказать, что при извѣстной
формѣ амузіи имѣется всегда опредѣленный типъ, чего однако
никто еще не доказалъ.
По Ballet музыкальная память образовалась будто бы раньше
памяти словъ, а такъ какъ Ribot указываетъ, что память обра-
зуется вообще посредствомъ наслоеній сначала болѣе старыхъ,
а позднѣе болѣе свѣжихъ впечатлѣній, при ослабленіи же ея
сначала стираются болѣе позднія впечатлѣнія, то по автору
музыкальная память некогда не можете утратиться раньше
словесной памяти.
Но эти предположенія опровергаются прямыми наблюденіями.
Извѣстно, напримѣръ, что у тенора Barre внезапно развилась
полная амузія, вслѣдствіе чего онъ не только не могъ пѣть
ни одной ноты, но и не понималъ, что поютъ, между тѣмъ
какъ обыкновенную рѣчь воспринималъ правильно и правильно
же говорилъ.
Почти то же случилось съ пьянистомъ Prudent'омъ, который
внезапно во время концерта потерялъ совершенно музыкальную
память. Съ этихъ поръ онъ не понималъ ни одной мелодіи,
оркестръ онъ слышалъ лишь въ видѣ нестройнаго шума, при
этомъ онъ совершенно не могъ ни исполнить ни одной пьесы, ни
пѣть по нотамъ. Не смотря на то, у него не было афазіи. Впослѣд-
ствіи онъ почти выздоровѣлъ, но игралъ затѣмъ всегда лишь
по партитурѣ.
Можно указать здѣсь также на наблюденіе Carpenter'a надъ
ребенкомъ, который вслѣдъ за ушибомъ головы оставался безъ
сознанія въ теченіе 3-хъ дней, послѣ чего утратилъ всѣ позна-
нія въ музыкѣ; память же ко всему другому у него оставалась
вполнѣ сохраненною.
Словесная амнезія развивается отъ частнаго къ общему.
Поэтому съ самаго начала утрачиваются конкретныя слова, на-
званія лицъ или небольшой коллекціи предметовъ, напримѣръ
собственныя имена, техническіяназванія, апозднѣе теряются имена
существительныя; междомѣтія же, мѣстоименія и частью глаголы
остаются, какъ фундаменте языка. Наконецъ позднѣе всего
утрачивается мимика, являющаяся въ формѣ первичнаго языка.
Тотъ же законъ по Brazier имѣетъ значеніе и для музыки.
Ноты — это конкретныя понятія, подобныя именамъ собственнымъ
и существительнымъ. Раздѣленіе ноте по количеству времени
1, 1/2, 1/4 и проч. можете быть уподоблено прилагательному.

205

Хотя качественная оцѣнка нотъ и оцѣнка ихъ по количеству
времени соединяется въ одинъ символъ, но оцѣниваются они
мозгомъ отдѣльно и, хотя въ нормальномъ состояніи эта оцѣнка
происходитъ обыкновенно одновременно, но въ патологическомъ
состояніи можетъ произойти расчлененіе обоихъ процессовъ.
Въ такомъ случаѣ согласно закону Ribot сначала должна
утрачиваться конкретная или тоновая оцѣнка нотъ, а затѣмъ и
болѣе общая оцѣнка т. е. оцѣнка по времени и наконецъ утрачи-
вается отвлеченное понятіе нотъ. При возвращеніи же къ нор-
мальному состоянію сначала возвращается болѣе общая оцѣнка,
а затѣмъ и частная. Эти замѣчанія безспорно интересны, но они
имѣютъ значеніе лишь для болѣе детальной оцѣнки разстройствъ
музыкальнаго чувства въ случаяхъ напримѣръ общаго упадка
интеллекта, наблюдаемаго при той или другой формѣ слабо-
умія, но не для оцѣнки тѣхъ разстройствъ музыкальныхъ спо-
собностей, которыя наблюдаются при такъ называемой амузіи
Если руководиться клиническими наблюденіями музыкаль-
ной афазіи или амузіи, то въ сущности приходится признать
существованіе нѣсколькихъ типовъ упомянутыхъ разстройствъ,
совершенно аналогичныхъ типамъ словесной афазіи.
Здѣсь мы можемъ различать: 1) тоновую глухоту, 2) нотную
слѣпоту или музыкальную алексію, 3) двигательную или эк-
спрессивную амузію, которая въ свою очередь можетъ быть ра-
здѣлена на вокальную и инструментальную амузію и нако-
нецъ 4) музыкальную аграфію.
Эти различные виды амузіи, очевидно, зависятъ отъ пораже-
нія соотвѣтствующихъ центральныхъ областей, лежащихъ, хотя
и смежно, но отдѣльно отъ рѣчевыхъ центровъ и отъ пораженія
ассоціаціонныхъ связей между различными корковыми центрами.
На основаніи вышеуказанныхъ данныхъ необходимо признать
въ корѣ человѣка существованіе двухъ отдѣльныхъ центровъ
центръ для воспріятія тоновъ или музыкальный центръ и центръ
для воспріятія словъ или словесный центръ. Первый центръ рас-
положенъ въ передней части первой височной извилины, тогда
какъ второй центръ, расположенъ въ заднемъ отдѣлѣ первой
височной извилины и затѣмъ подобно тому, какъ имѣется дви-
гательный центръ для произнесенія словъ въ задней части из-
вилины Brocka, имѣется въ корѣ и гортанный или голосовой
центръ, служащій для пѣнія, о чемъ рѣчь была уже выше. Всѣ
эти центры за исключеніемъ двусторонняго гортаннаго центра по-
1) См. Ларіоновъ, loco cit.

206

лучаютъ свое развитіе у большинства людей въ лѣвомъ полуша-
ріи и находятся въ связи какъ между собою, такъ и съ цен-
трами зрительныхъ представленій и двигательныхъ представле-
ній для звуковъ и съ центромъ памяти. Нарушеніе связи
музыкальнаго центра съ зрительнымъ центромъ можетъ объ-
яснить намъ происхожденіе нотной слѣпоты; нарушеніе связи
между музыкальнымъ центромъ и двигательнымъ центромъ
руки объясняете намъ нотную афазію, а нарушеніе связи между
музыкальнымъ центромъ и центромъ музыкальныхъ представле-
ній объясняете намъ возможность происхожденія музыкальной
транскортикальной афазіи или такого состоянія, когда боль-
ные слышать звуки тоновъ, но не улавливаютъ ихъ мелодіи.
Патолого-анатомическія данныя.
Должно замѣтить, что самостоятельность музыкальныхъ цен-
тровъ отъ рѣчевыхъ доказывается не только клиническими слу-
чаями афазіи безъ амузіи и наоборотъ амузіи безъ афазіи, но
и патолого-анатомическими вскрытіями.
Такъ, въ случаяхъ Openheim'a и Bernard'а съ двигательной
афазіей и амузіей оказалось пораженіе задняго отдѣла З-й лѣ-
вой лобной извилины.
Въ случаѣ Openheim'a съ двигательной афазіей и амузіей
и словесной и тоновой глухотой при вскрытіи было обнаружено
размягченіе 2-й и 3-й лобной извилины и прилежащей части
височныхъ извилинъ.
Далѣе въ случаѣ Dejerine'a съ словесной и нотной слѣпотой
при вскрытіи было обнаружено размягченіе зрительной области
въ корѣ затылочной и теменной доли и атрофія зрительныхъ
путей Gratiolet.
Затѣмъ въ литературѣ имѣются случаи тоновой глухоты
или чувственной амузіи со вскрытіемъ. Одинъ изъ этихъ слу-
чаевъ принадлежите Bernard'у.
Въ этомъ случаѣ были разрушены въ лѣвомъ полушаріи
мозга средняя и задняя части 3-й лобной извилины, весь остро-
вокъ, вся первая височная извилина и небольшая часть ниж-
ней теменной доли съ частью подкорковыхъ узловъ.
Должно замѣтить, что кромѣ чувственной афазіи въ этомъ слу-
чаѣ имѣлась въ началѣ двигательная афазія и словесная глухота,
которыя однако скоро прошли, изъ чего слѣдуетъ, что соотвѣт-
ствующіе центры въ заднемъ отдѣлѣ 3-й лобной извилины и

207

въ заднемъ же отдѣлѣ 1-й височной извилины вѣроятно были
поражены въ менѣе значительной степени, нежели центръ для
воспріятія музыки, который согласно опытамъ надъ животными
долженъ помѣщаться въ передней части первой височной из-
вилины, а можетъ быть въ задней части островка, скрывающей
въ себѣ gyr. angularis собакъ.
Наиболѣе важнымъ и интереснымъ въ отношеніи локали-
заціи тонового или музыкальнаго центра является случай
Edgren'a, который мы приведемъ здѣсь въ краткомъ извле-
ченіи.
Больной 39 лѣтъ, вслѣдствіе паденія на голову, получилъ
внезапно словесную и тоновую глухоту съ парафазіей. Онъ го-
ворилъ, смѣшивая слоги въ словахъ, не могъ повторять словъ,
не понималъ ихъ, читать вслухъ могъ, но путалъ слоги, т. е.
обнаруживалъ явленія паралексіи, могъ читать плавно и почти
безошибочно писалъ, путая иногда лишь слова; музыку же
совершенно не понималъ и вмѣсто оркестра слышалъ лишь
неопредѣленный шумъ. Кромѣ того у больного была ясная
спутанность психической сферы и незначительное ослабленіе
слуха съ обѣихъ сторонъ.
Спустя мѣсяцъ больной выписался изъ больницы почти вы-
здоровѣвшимъ. Ни спутанности, ни разстройствъ памяти, ни
словесной глухоты уже не обнаруживалось; у больного оста-
лась лишь легкая парафазія. По выходѣ изъ больницы боль-
ной, участвовавшій ранѣе въ пѣвческомъ обществѣ, замѣтилъ
однако, что не различаетъ тоновъ, не смотря на то, что ранѣе
обладалъ хорошимъ слухомъ. Теперь вмѣсто оркестра онъ
слышалъ только шумъ и не могъ различать никакихъ мелодій.
Когда самъ больной пѣлъ, то скоро утрачивалъ мелодію, такъ
какъ не понималъ своего собственнаго пѣнія.
Спустя 3 года больной вновь поступилъ въ больницу съ
purp. haemorrhagica; у больного въ это время не было ни двига-
тельной, ни чувственной афазіи; больной хорошо читалъ и
писалъ, тогда какъ тоновая глухота обнаруживалась попреж-
нему.
Справа больной слышитъ часы на 7 стм., слѣва на 12 стм.
Костная проводимость отсутствовала. У больного существовала
парэстезія нижнихъ конечностей. Въ мочѣ бѣлокъ и гіалино-
вые цилиндры.
Черезъ 2 мѣсяца больной умеръ при явленіяхъ воспаленія
почекъ. Вскрытіе обнаружило въ мозгу разрушеніе двухъ пе-
реднихъ третей первой лѣвой височной извилины длиною въ

208

5 стм. и шириною въ 3 стм. и передней половины лѣвой же
второй височной извилины. Справа было найдено разрушеніе
верхней и наружной поверхности задней половины первой ви-
сочной извилины и нижняго края gyr. supramarginalis на протя-
женіи 6 стм.
Равнымъ образомъ и изъ статьи Probst'a 1), основанной
на разборѣ всѣхъ имѣющихся случаевъ тоновой глухоты
и одного своего случая выясняется, что утрата воспріятія
мелодіи при сохраненіи способности пѣть, играть на музы-
кальныхъ инструментахъ и читать ноты происходитъ при раз-
рушеніи передняго отдѣла первой височной извилины той или
другой стороны, преимущественно же лѣвой.
Въ 22 случаяхъ афазіи безъ пораженія музыкальныхъ спо-
собностей эти отдѣлы всегда были цѣлы по преимуществу съ
лѣвой стороны. Авторъ полагаетъ однако, что локализація
музыкальнаго воспріятія въ отдѣльныхъ случаяхъ колеблется.
Въ большинствѣ случаевъ она относится къ переднимъ
отдѣламъ первой височной извилины лѣваго полушарія, въ
меньшинствѣ же случаевъ къ тѣмъ же отдѣламъ правой ви-
сочной извилины, что зависитъ отъ того, былъ ли больной
правшой или лѣвшой.
Въ виду результатовъ этого вскрытія авторъ въ числѣ дру-
гихъ выводовъ, подтверждая аналогію между различными ви-
дами амузіи и афазіи и признавая клиническую самостоятель-
ность различныхъ формъ амузіи, которыя могутъ сопрово-
ждаться и могутъ не сопровождаться афазіей, приходитъ между
прочимъ къ заключенію, что для тоновой глухоты или чув-
ственной амузіи въ высшей степени вѣроятная локализація
въ первой или въ первой и второй лѣвыхъ височныхъ извили-
нахъ впереди области, пораженіе которой приводитъ къ словесной
глухотѣ.
Выводъ этотъ очевидно находится въ полномъ соотвѣтствіи
съ результатами опытовъ на животныхъ.
Равнымъ образомъ и производившій излѣдованіе въ нашей
лабораторіи д-ръ Ларіоновъ, руководясь аналогіей клиническихъ
наблюденій съ результатами опытовъ надъ животными и ана-
логичными данными, приходитъ къ выводу, что центръ для
воспріятія тоновъ у человѣка находится въ передней половинѣ
второй и въ переднихъ двухъ третяхъ первой височныхъ
1) M. Probst. Ueber die Localisation des Tonvermögens. Arch. f. Psycb u.
Nervenkr. 1899. Bd. Hft. 2.

209

извилинъ обоихъ полушарій, причемъ верхніе тоны скалы
по автору вѣроятно находятся въ задней части островка, соот-
вѣтствующей g. angularis собаки.
Что же касается центровъ пониманія музыки, то согласно
схемѣ Knoblauch'а и современнымъ взглядамъ объ афазіи и
амузіи должно признать, что таковые должны помѣщаться по
всей вѣроятности въ заднемъ ассоціаціонномъ центрѣ P. Flechsig'a,
въ области задней половины второй и въ третьей височной изви-
линѣ, гдѣ по Bateman'y содержится и память словъ.
Точно также и по Probst'y слѣдуетъ различать центры вос-
пріятія тоновъ и центры пониманія мелодій.
Еще нѣтъ указаній, гдѣ помѣщаются послѣдніе, но, руково-
дясь аналогіей съ центрами воспріятія рѣчи (центръ Wernicke)
и центромъ пониманія рѣчи, о чемъ рѣчь будетъ еще впереди,
надо думать, что центръ музыкальнаго пониманія долженъ
находиться по сосѣдству съ послѣднимъ. Пока однако еще не
существуетъ въ этомъ отношеніи вполнѣ согласныхъ взгля-
довъ. Нѣкоторые согласно Monakow'y допускаютъ, что правая
слуховая сфера служить преимущественно для воспріятія
звуковъ и тоновъ, лѣвая же для анализа сложныхъ музыкаль-
ныхъ звуковъ.
Словесный слуховой центръ.
Кромѣ тонового или музыкальнаго центра въ корѣ чело-
вѣка имѣется еще особый смежный съ нимъ словесный центръ
или центръ воспріятія словъ, какъ звуковъ, состоящихъ частью
изъ шумовъ, частью изъ тоновъ опредѣленной высоты. Существо-
вате этого центра, въ которомъ идеи облекаются въ форму
слова и который такимъ образомъ имѣетъ спеціальное пред-
назначеніе, обусловленное развитіемъ у человѣка рѣчи, дока-
зывается случаями такъ назыв. словесной глухоты, при ко-
торой слова не слышатся, какъ таковыя, и потому не могутъ
быть повторяемы. Поэтому больной, само собою разумѣется, не
можетъ и понимать человѣческой рѣчи, хотя въ то же время
онъ можетъ слышать тоны вполнѣ хорошо. Для примѣра можно
указать на одно изъ наблюденій Exner'a, хотя таковыхъ можно
было бы привести значительное количество. Больная имѣла
хорошій слухъ, отлично слышала звонъ колокола, хлопанье
дверей, тиканье часовъ, тогда какъ не могла понимать ни одного

210

слова; по выздоровленіи же разсказывала, что слова ей слы-
шались на подобіе смѣшаннаго шума. Это состояніе слѣдуетъ
отличать отъ другого состоянія, съ которымъ прежде обыкно-
венно его смѣшивали, а именно: когда больные слышатъ слова,
могутъ ихъ автоматически повторять, но не понимаютъ ихъ
смысла. Подобное состояніе представляетъ собою припадокъ
такъ называемой транскортикальной чувственной афазіи и
зависитъ отъ нарушенія связи между словеснымъ корковымъ
центромъ и тѣми областями мозга, въ которыхъ слова, какъ
звуки, ассоціируются съ опредѣленными предметами и понятіями.
Объ этихъ областяхъ мозга, которыя очевидно входятъ въ составь
задняго ассоціаціоннаго центра Phlechsig'a, мы будемъ еще вести
рѣчь впослѣдствіи, а теперь замѣтимъ лишь, что существую-
щія въ настоящее время патолого-анатомическія данныя не
оставляютъ сомнѣнія въ томъ, что центръ для воспріятія словъ
или центръ Wernicke, разрушеніе котораго приводитъ къ сло-
весной глухотѣ, содержится въ задней половинѣ или точнѣе
въ задней трети первой височной извилины лѣваго полушарія
С. Wernicke 1) впервые на основаніи вскрытія своихъ случаевъ
установилъ локализацію этого центра въ задней части 1-й ви-
сочной извилины и въ прилежащей области 2-й височной изви-
лины лѣваго полушарія. Съ тѣхъ поръ многократно описы-
вались случаи словесной глухоты или чувственной афазіи съ
подобной же локализаціей.
Слѣдуетъ впрочемъ упомянуть, что Wernicke неправильно
разсматриваетъ открытый имъ центръ, какъ центръ воспоминанія
звуковыхъ образовъ, такъ какъ этотъ центръ въ сущности
является центромъ словеснато воспріятія.
Kahler и Pick въ 1899 году 2), собравъ литературу, относя-
щуюся къ словесной глухотѣ, приходятъ на основаніи сопо-
ставленія своихъ и чужихъ случаевъ къ тому заключенію, что
пораженіе 1-й и 2-й височныхъ извилинъ лѣваго полушарія
вызываетъ потерю слуха къ рѣчи и неспособность понимать
рѣчь и даже явленія слабоумія. Особенно глубокое слабоуміе
развивается при пораженіи обѣихъ височныхъ долей.
Въ сочиненіи Luciani и Seppilli 3) сопоставлено 20 случаевъ
1) С. Wernicke. Der aphasische Symptomocomplex. 1874. — Lehrbuch der
Gehirnkrankheiten 1887.
2) Kahler und Pick. Präger Vierteljahrschr. Bd. 141 и 142. Beiträge zur
Pathologie und patholog. Anatomie d. Centrainervensystem. Leipzig, 1879.
3) Luciani und Seppilli, Die Functions-Localisation auf der Grosshirnrinde. 1888.

211

словесной глухоты со вскрытіемъ, въ которыхъ обнаружено
пораженіе височныхъ извилинъ преимущественно 1-й и 2-й.
Въ трехъ изъ этихъ случаевъ были поражены всѣ три ви-
сочныя извилины, причемъ въ двухъ случаяхъ были поражены
заднія части этихъ извилинъ и въ одномъ случаѣ пораженіе
распространилось на всѣ отдѣлы извилинъ, въ 10-ти были
поражены одновременно и первая, и вторая височная извилины
и въ 7-ми случаяхъ одна первая височная извилина, причемъ
въ 3-хъ изъ этихъ случаевъ была поражена задняя половина
1-й височной извилины.
Ewens собралъ 25 случаевъ словесной глухоты съ локали-
заціей пораженія въ первой височной извилинѣ.
Въ работѣ проф. Naunin'a 1) собраны 71 случай двигатель-
ной и чувственной афазіи и неточно опредѣленныхъ формъ
афазіи, при этомъ выяснилось, что локализація пораженія въ
случаяхъ съ словесной глухотой соотвѣтствуетъ задней поло-
винѣ 1-й височной извилины (собственно 3-й и 4-й пятой ея
части, считая спереди).
Въ изслѣдованіяхъ Exner'a 2) собрано 167 различныхъ
случаевъ пораженій мозговыхъ полушарій, причемъ авторъ
нанесъ мѣста пораженій на схему мозга, раздѣленную на 366
квадратиковъ. Мѣста наиболѣе густо окрашенныя и предста-
вляютъ собою соотвѣтствующіе центры.
Эти изслѣдованія показываютъ, что рѣчь и пониманіе про-
износимыхъ словъ теряется при пораженіи 3-й лѣвой лобной
извилины и 1-й и 2-й лѣвыхъ височныхъ извилинъ. Что касается
3-й лѣвой лобной извилины, то, какъ извѣстно, она служить
центромъ произвольной рѣчи. Разрушенія же 1-й и 2-й височной
извилины приводятъ по мнѣнію Exner'a къ словесной глухотѣ.
Далѣе Allen Starr 3), собравъ 50 случаевъ словесной глухоты
и раздѣливъ ихъ по мѣсту пораженія, убѣдился, что за исклю-
ченіемъ 7 случаевъ во всѣхъ остальныхъ были поражены ви-
сочныя извилины.
Въ 38 случаяхъ пораженной оказалась 1 височная извилина,
въ 24-хъ случаяхъ 2-я височная извилина и въ 3-хъ случаяхъ
3-я височная извилина. 2-я и 3-я височныя извилины всегда
поражались лишь вмѣстѣ съ 1-й кромѣ впрочемъ одного слу-
чая, гдѣ 2-я извилина была поражена изолированно.
Въ 7-ми же вышеупомянутыхъ случаяхъ оказались пора-
1) Verhandl. d. VI Congresses f. innere Medicin zu Wiesbaden. 13. April 1887.
2) Exner. Arch. f. Psych. 1889. Bd. II.
3) A. Starr. Brain 1890.

212

женными нижняя теменная долька, верхне-краевая извилина
угловая извилина и затылочныя извилины.
Такъ какъ всѣ только что указанныя области лежать въ
непосредственномъ сосѣдствѣ съ первой височной извилиной,
то есть полное основаніе полагать, что и въ этихъ 7 случаяхъ
дѣло идетъ о поврежденіи подкорковыхъ волоконъ 1-ой ви-
сочной извилины, которое очевидно и уподобляетъ эти слу-
чаи пораженію сѣраго вещества самой извилины.
Такъ какъ во время произвольной рѣчи и при чтеніи мы
руководимся мысленнымъ звучаніемъ словъ въ слуховомъ
центрѣ, то естественно, что при словесной глухотѣ, обусло-
вленной разрушеніемъ слухового центра для словъ, происхо-
дятъ ошибки и перепутываніе словъ, что извѣстно подъ на-
званіемъ парафазіи и паралексіи.
Надо замѣтить, что въ анатомическомъ отношеніи къ 1-й
височной извилинѣ тѣсно примыкаютъ и извилины задней ча-
сти островка, вѣроятно, тѣсно связанныя съ 1-й височной
извилиной и въ физіологическомъ отношеніи. Задняя остров-
ная извилинка, представляясь очень малой по своимъ размѣ-
рамъ, составляетъ по Mills'y 1) продолженіе задней суженной
половины 1-й височной извилины; лежащая же впереди отъ
предыдущей извилинка островка составляете продолженіе
передней половины 1-й височной извилины. У болѣе низшихъ
млекопитающихъ, какъ напр. у собаки, островку человѣка и
обезьянъ соотвѣтствуетъ собственно т. наз. Сильевіева извилина
или gyr. angularis, выступающая на поверхность мозга, а 1-й височ-
ной извилинѣ человѣка и обезьянъ соотвѣтствуетъ задній отдѣлъ
т. наз. надсильвіевой извилины или 3-ей первичной извилины.
Такъ какъ съ другой стороны gyr. angularis у собакъ, какъ показы-
ваютъ опыты на животныхъ, представляютъ собою также часть
слухового центра, то есть основаніе думать, что и соотвѣт-
ствующія ей островныя извилины въ мозгу человѣка и обезьянъ
служатъ также для отправленій слуха. Къ этому заключенію
дѣйствительно и приходятъ нѣкоторые авторы, какъ Mills,
Charlesk, Turner, Ferrier и др., причемъ имѣются и клиниче-
скіе факты, говорящіе съ положительностью въ пользу этого
заключенія. Особенно поучительны въ этомъ отношеніи изслѣ-
дованія Meynert'a 2) и Sander'a 3). Итакъ, существуютъ основа-
нія полагать, что какъ у собакъ слуховой центръ захватывалъ
1) Mills. On the loclalsatiou of the auditory centre. Brain. 1891.
2) Meynert. Wien. med. Jahr. 1866. Bd. XII.
3) Sander. Arch. f. Psych. 1869. Bd. II.

213

собою т. наз. Сильвіеву извилину, такъ и у человѣка, а равно
и у обезьянъ слуховыя области не ограничиваются одной пер-
вой височной извилиной, но и распространяются на прилежа-
щія области островка.
Съ этимъ согласны и новѣйшія данныя P. Flechsig'a, кото-
рый, руководясь изслѣдованіями по методу развитія, прихо-
дитъ къ выводу, что у человѣка слуховая область кромѣ 1-й
височной извилины распространяется также и на лежащія въ
глубинѣ fossae Sylvii двѣ поперечныя извилины височной доли,
представляющія въ сущности корни 1-й височной извилины
и переходящія въ послѣднюю непосредственно. По Flechsig'y
какъ передняя поперечная, такъ и 1 височная извилины уже
рано содержатъ мякотныя волокна, которыхъ не содержится
въ это время ни въ передней 1/3 ни въ задней 1/5 части 1-й ви-
сочной извилины.
Д-ръ Ларіоновъ, работавший въ нашей лабораторіи, руково-
дясь только что указанными данными, случаями амузіи со
вскрытіемъ Endgren'a и своими опытами, схематически пред-
ставляеть расположеніе тоновыхъ центровъ у человѣка въ зад-
ней части островка и въ передней половинѣ первой и второй ви-
сочныхъ извилинъ, при чемъ въ островкѣ по его мнѣнію бу-
дутъ располагаться центры для воспріятія высокихъ тоновъ,
въ 1-й височной извилинѣ центры для среднихъ тоновъ и во
2-й височной извилинѣ центры для низкихъ тоновъ.
Во всякомъ случаѣ главная часть слухового или музыкаль-
наго центра у человѣка по нашему мнѣнію располагается въ
передней части 1-й височной извилины, вѣроятно, съ обѣ-
ихъ сторонъ и обладаетъ самостоятельными центростреми-
тельными проводниками, такъ какъ существуетъ болѣзненное
состояніе, извѣстное подъ названіемъ амузіи, когда слова слы-
шатся, но музыка не воспринимается.
Что же касается центра для воспріятія словъ Wernicke, то
онъ по Ларіонову располагается въ задней половинѣ 1-й ви-
сочной извилины, слѣдовательно соотвѣтственно положенію
среднихъ тоновъ, преимущественно сексты b1—g2 одно — и дву-
чертной октавъ.
Въ согласіи съ этими выводами стоятъ и изслѣдованія
Bezold'a, который убѣдился, что у глухонѣмыхъ весьма нерѣдко
обнаруживается выпаденіе воспріятія тоновъ большой сексты
b1—g2 1).
1) Ларіоновъ. Дисс. Спб. 1898.

214

Въ заключеніе упомянемъ, что словесный центръ разви-
вается у огромнаго большинства людей по преимуществу, если
не исключительно, въ лѣвомъ полушаріи мозга согласно тому,
что и произвольный центръ рѣчи развивается въ лѣвой 3-й
лобной извилинѣ.
Вслѣдствіе этого, пораженія правой височной доли обыкно-
венно не сопровождаются пораженіемъ съ характеромъ сло-
весной глухоты. Въ числѣ многочисленныхъ наблюденій этого
рода въ указанномъ отношеніи заслуживаете вниманія между
прочимъ случай Edinger'a 1), у котораго, вслѣдствіе мелано-
саркомы, была удалена вся правая височная доля и островокъ
и при этомъ никакихъ явленій выпаденія не обнаруживалось.
Особенно рѣчь и слухъ больного представлялись безъ наруше-
нія. При анатомическомъ изслѣдованіи найдено перерожденіе
волоконъ, идущихъ въ затылочную, теменную и лобную долю,
но всѣ эти пучки были слабо развиты.
Вышеуказанная локализація словесного слухового центра въ
лѣвомъ полушаріи стоитъ очевидно въ связи съ тѣмъ явленіемъ,
что двигательные центры лѣваго полушарія вообще представ-
ляются болѣе развитыми, нежели двигательные центры праваго
полушарія, отчего между прочимъ происходите и превалиро-
ваніе у большинства людей правой половины тѣла какъ въ
отношеніи силы, такъ и въ отношеніи развитія мышечной си-
стемы. Въ силу той же зависимости у лѣвшей центры сло-
веснаго воспріятія и рѣчи развиваются большею частью въ
правомъ, а не въ лѣвомъ полушаріи, въ силу чего въ случа-
яхъ словесной глухоты или двигательной афазіи у лѣвшей на-
ходятъ пораженіе въ соотвѣтствующихъ областяхъ праваго,
а не лѣваго полушарія. Это замѣчаніе имѣетъ полное значеніе
по отношенію къ словесному центру. Что же касается тонового
или музыкальнаго центра, то у животныхъ, напр. собакъ, онъ
получаете двустороннее развитіе, какъ показываютъ соотвѣт-
ствующіе опыты. Въ отношеніи человѣка имѣющіяся наблюде-
нія еще не даютъ возможности съ положительностью рѣшить
вопросъ о томъ, принадлежите ли воспріятіе тоновъ у него
исключительно лѣвому полушарію или же частью оно при-
надлежите и правому полушарію.
Частая встрѣча тоновой глухоты съ словесной афазіей го-
ворите очевидно въ пользу того, что этотъ центръ у человѣка
1) Edinger. Geschichte eines Patientes etc. Arch. f. klin. Med. Bd. 73.

215

отличается особымъ развитіемъ въ лѣвомъ полушаріи, но въ
извѣстномъ случаѣ тоновой глухоты, описанномъ Edgren'омъ,
было найдено пораженіе въ области слуховыхъ центровъ не
только лѣваго, но и праваго полушарія.
Тѣмъ не менѣе другой случай тоновой глухоты вмѣстѣ съ
афазіей, описанный Bernard'омъ, представлялъ пораженіе въ лѣ-
вомъ полушаріи мозга.
Если дѣйствительно подтвердится фактъ, что тоновой центръ
у человѣка развитъ по преимуществу или исключительно въ
лѣвой височной долѣ, какъ и высказывается по этому поводу
Edgren, то очевидно, что лѣвая височная доля у человѣка слу-
жить по преимуществу, если не исключительно, для качествен-
наго слуха; на долю же правой остается лишь общее воспріятіе
звуковъ въ видѣ напр. шума и простыхъ звуковъ, которые
воспринимаются вѣроятно какъ правымъ, такъ и лѣвымъ полу-
шаріями; по крайней мѣрѣ разрушеніе слуховыхъ центровъ
лѣваго полушарія не прекращаетъ воспріятія шумовъ и не
приводить вообще къ полной глухотѣ, которая развивается, какъ
увидимъ ниже, лишь при двустороннихъ пораженіяхъ височ-
ной доли.
Въ дополненіе къ вышеприведеннымъ наблюденіямъ слѣ-
дуетъ замѣтить, что въ случаяхъ, когда патологическое гнѣздо
въ области первой височной извилины приводило къ раздра-
женію мозговой ткани, какъ напр. при опухоляхъ въ выше-
названной области, у больныхъ обнаруживались тѣ или другія
субъективныя слуховыя ощущенія. Сюда относятся наблюденія
Gowers'a, Mennet'a и др.
Вслѣдствіе недоразвитія и атрофіи ушныхъ мышцъ у чело-
вѣка, конечно, не можетъ быть и рѣчи въ подобныхъ случаяхъ
о какихъ либо движеніяхъ ушей подобно тому, какъ это на-
блюдается у животныхъ съ хорошо развитой и подвижной
ушной раковиной, у которыхъ раздраженіе въ области слухо-
вого центра вызываетъ всегда ясныя движенія ушей.
Изъ предыдущего очевидно, что въ слуховой области чело-
вѣка слѣдуетъ различать центры для слухового воспріятія то-
новъ и шумовъ и спеціальные центры для воспріятія рѣчи или
словесный центръ, который у большинства людей развивается въ
лѣвомъ полушаріи мозга, у меньшинства въ правомъ полушаріи.
Первый, т. е. словесный центръ помѣщается въ задней поло-
винѣ первой височной извилины, тогда какъ тоновой центръ
располагается въ передней части той же извилины.
Кромѣ центровъ тонового и словеснаго воспріятія по со-

216

сѣдству съ ними въ корѣ несомнѣнно имѣются области, въ
которыхъ продукты слухового воспріятія сохраняются въ видѣ
слѣдовъ или отпечатковъ.
Къ сожалѣнію область слуховыхъ воспоминательныхъ слѣ-
довъ представляется у человѣка еще недостаточно ограничен-
ною. Но есть много данныхъ въ пользу того, что эта область
слуховыхъ представленій расположена на 2-й и 8-й височныхъ
извилинахъ, а возможно, что для той же цѣли служатъ и
основныя части височныхъ извилинъ.
Клиническія наблюденія не оставляютъ сомнѣнія въ томъ,
что въ извѣстныхъ случаяхъ у больныхъ происходитъ пра-
вильное воспріятіе звуковъ и словъ и они могутъ повторять
всѣ слышанныя и всѣ произносимыя предъ ними слова, мо-
гутъ даже записать послѣднія, но въ то же время они не по-
нимають чужой рѣчи, забыли названія предметовъ и не пом-
нятъ воспринимаемыхъ ими словъ.
Это суть случаи словесной глухоты, при которой воспріятіе
словъ вообще не нарушено, пониманіе же словъ, какъ симво-
ловъ окружающихъ предметовъ, утрачено въ большей или
меньшей степени или даже совершенно.
Вскрытіе такого рода случаевъ обыкновенно открываете
пораженія височныхъ извилинъ, что заставляете признать ло-
кализацію центра для слуховыхъ воспоминательныхъ слѣдовъ
или представленій въ сосѣднихъ частяхъ височной доли.
Особенно часто наблюдаются случаи чистой словесной глу-
хоты при нарывахъ лѣвой височной доли, обусловленныхъ
отитомъ, какъ показываете въ этомъ отношеніи многочислен-
ный рядъ клиническихъ наблюденій.
Центръ слуховыхъ представленій
Амнестическая афазія.
Надо думать, что центръ для звуковыхъ представленій и
центръ для представленій словъ, какъ опредѣленныхъ симво-
ловъ, занимаюсь собою большую часть наружной поверхности ви-
сочной доли кромѣ первой височной извилины и вѣроятно также
прилежащія области основной поверхности височной доли.
Однимъ изъ хорошихъ примѣровъ вышеуказаннаго разстрой-

217

ства представляетъ случай Monakow'a 1), въ которомъ у больного
имѣлся достаточный запасъ словъ, хорошій вообще слухъ и
правильное употребленіе словъ; больной, хотя и съ трудомъ,
могъ даже читать и писать, но при всемъ томъ больной не
понималъ чужой рѣчи. Больной одновременно при этомъ стра-
далъ зрительными и слуховыми галлюцинаціями при сохра-
ненной въ остальномъ психикѣ. Вскрытіе показало размягченіе
2-й и 3-й затылочной и 2-й и 3-й височныхъ извилинъ слѣва
и пораженіе средней области правой затылочной доли.
Имѣются впрочемъ и чистые случаи амнестической афазіи,
при которыхъ больные слышатъ и понимаютъ чужую рѣчь, мо-
гутъ повторять за другими всѣ рѣшительно слова и понимаютъ
даже ихъ значеніе, могутъ читать и писать, но они забываютъ
названія предметовъ и потому рѣчь ихъ лишена существитель-
ныхъ, а сами они не въ состояніи назвать окружающихъ пред-
метовъ ни при какихъ условіяхъ. Особенно часто это разстрой-
ство наблюдается при нарывахъ лѣвой височной доли, разви-
вающихся нерѣдко, вслѣдствіе гнойнаго отита 2).
Чаще всего этотъ симптомъ наблюдается при зрительныхъ,
иногда же при слуховыхъ и осязательныхъ впечатлѣніяхъ.
Явленія чистой амнестической афазіи наблюдались между
прочимъ Strohmayer'омъ 3) и нѣкоторыми другими авторами.
Въ одномъ изъ случаевъ, который я могъ наблюдать вмѣстѣ
съ П. А. Останковымъ, дѣло шло о чистой амнестической
афазіи безъ словесной глухоты, нарывъ же, сидѣвшій въ лѣвой
височной долѣ, разрушилъ значительную часть gyr. liugualis
и часть бѣлаго вещества височной доли.
Luciani и Seppilli 4), руководясь случаемъ Cattan'a, въ которомъ
наблюдалась словесная амнезія при сохраненіи слуха и спо-
собности повторять слова, при вскрытіи же наблюдалось по-
раженіе 2 и 3 лѣвыхъ височныхъ извилинъ, полагаютъ,
что вообще амнезія словъ можетъ существовать безъ
словесной глухоты и что въ то время, какъ воспріятіе словъ
происходитъ въ 1 лѣвой височной извилинѣ, воспроизведете
словъ выполняется 2-й и 3-й лѣвыми височными извилинами.
l) Monakow. Arch. f Psych. 1885. Bb. XVI.
2) Marcus. Ueber die beim otitisschen Abscess d. linken Schläfehlappen auf-
tretenden Störungen der Sprache. D. Zeitschr. f. Chirurgie. Bd. 60.
3) Strohmayer. Zur Kritik d. „subcorticalen" sensorischen Aphasie. D.
Zeitschr f. Nervenheilkunde. 1902. 5 u. 6 Hft.
4) Luciani. Die Functions-Localisation auf der Grosshirnrinde. 1886. Leip-
zig. Uebers. v. Eraenkel, стр. 223.

218

Въ работѣ Zacher'a приводится случай съ пораженіемъ вто-
рой извилины лѣвой височной доли въ видѣ кисты, величиною
въ марку, при жизни же кромѣ ослабленія умственныхъ спо-
собностей наблюдалась амнестическая афазія, выражавшаяся за-
бываніемъ названій.
Broadbent 1) на основаніи клиническихъ случаевъ помѣщаетъ
центръ памяти словъ въ особой описываемой имъ коллате-
ральной долькѣ на основной поверхности височной доли.
По Bateman'y 2) на 2 и 3 височныхъ извилинахъ лѣвой
стороны помѣщается центръ, разрушеніе котораго вызываетъ
амнестическую афазію, т. е. потерю памяти словъ.
Точно также Elder 3) помѣщаетъ особый центръ памяти
словъ на основаніи клинико-патологическихъ данныхъ въ 3-й
извилинѣ височной доли.
Имѣя въ виду вышеприведенный данныя, мы можемъ при-
знать, что въ наружной и основной части височной доли имѣ-
ются съ одной стороны центры для храненія звуковыхъ пред-
ставленій, съ другой — центры, предназначенные для храненія
словесныхъ представленій; иначе говоря, для храненія словъ,
какъ символовъ опредѣленныхъ предметовъ.
Подкорковые слуховые проводники.
Обращаясь къ вопросу о ходѣ подкорковыхъ слуховыхъ
путей, необходимо припомнить прежде всего, что слуховые
центральные проводники, поднимаясь въ мозговомъ стволѣ въ
боковой петлѣ, какъ мы уже видѣли, направляются затѣмъ
чрезъ заднюю ручку къ заднему или нижнему колѣнчатому
тѣлу.
Отсюда, какъ показываюсь патолого-анатомическія изслѣдо-
ванія Monakow'a, эмбріологическія изслѣдованія P. Flechsig'a и
спеціально произведенныя въ нашей лабораторіи изслѣдованія
(д-ра Ларіонова), слуховые пути поднимаются въ бѣломъ ве-
ществѣ полушарій, главнымъ образомъ къ области первой и
частью второй извилины височной доли, т. е. къ мѣсту корко-
ваго слухового центра.
Патолого-анатомическія изслѣдованія доказываютъ что у чело-
вѣка центральный подкорковый слуховой путь имѣетъ тотъ же
1) Broadbent. Brain. 1879. Med. Chir. Trans. 1872. Brit. med. Journ. 1897.
2) Bateman. On aphasia. London. 1899.
3) Elder. Aphasia and the cerebral speech mechanism. London. 1897.

219

ходъ, причемъ изъ колѣнчатаго тѣла слуховые проводники подни-
маются къ 1-й височной извилинѣ, проходя въ началѣ въ ближай-
шемъ сосѣдствѣ съ заднимъ отдѣломъ внутренней сумки, чѣмъ и
объясняется между прочимъ тотъ фактъ, что въ случаѣ Vet-
ter'а при пораженіи внутренней сумки наблюдалась перекрест-
ная глухота.
Позднѣйшія изслѣдованія Ramon у Cajal'a показываютъ,
что бугрокорковый слуховой путь, оканчивается вѣроятно
въ основной долѣ головного мозга (lobus sphenoidalis), что для
высшихъ животныхъ во всякомъ случаѣ не можетъ быть
принято. Заслуживаетъ однако вниманія, что подобно дру-
гимъ чувствительнымъ путямъ авторъ констатируетъ и въ
слуховыхъ центральныхъ путяхъ вмѣстѣ съ восходящими и
нисходящія корко-бугровыя или собственно корко-колѣн-
чатыя волокна, которыя, проникая во внутреннее колѣнчатое
тѣло, оканчиваются здѣсь свободными развѣтвленіями, смѣши-
ваясь съ развѣтвленіями боковой петли.
Что касается центробѣжныхъ проводниковъ слухового центра,
обусловливающихъ движенія, рефлекторно вызываемыя слухо-
вымъ воспріятіемъ, какъ движенія ушей и движенія глазъ, то
они легче всего изучаются путемъ наблюденія вторичныхъ пе-
рерожденій на мозгахъ съ разрушеніемъ слуховой области моз-
говой коры.
Для вышеуказанной цѣли въ вашей лабораторіи произво-
дились спеціальныя изслѣдованія (д-ръ Ларіоновъ), причемъ
оказалось, что вслѣдъ за разрушеніемъ слухового центра пе-
рерожденныя волокна направляются съ одной стороны чрезъ
задній отдѣлъ внутренней капсулы къ внутреннему колѣнча-
тому тѣлу и отсюда къ заднему четверохолмію и съ другой сто-
роны къ верхненаружнымъ отдѣламъ бугровъ, достигая ихъ
stratum zonale. Кромѣ того отчасти прямо, отчасти чрезъ связь
съ gangl. habenulae и ножкой conarii перерожденныя волокна вхо-
дятъ въ заднюю спайку и въ переднее двухолміе и чрезъ глу-
бокое вещество послѣдняго въ область задняго продольнаго
пучка противоположной стороны, въ прилежащіе отдѣлы сѣте-
виднаго образованія и даже въ переднюю ножку мозжечка.
Что касается до физіологической роли центробѣжнаго пути,
связывающаго слуховой центръ височной доли съ заднимъ ко-
лѣнчатымъ тѣломъ и заднимъ четверохолміемъ, то здѣсь мы
имѣемъ очевидно обратно идущія системы, которыя, руководясь
своими опытами, я долженъ признать за тѣ пути, при по-
средствѣ которыхъ происходитъ психорефлекторное движеніе

220

ушей. По крайней мѣрѣ при своихъ опытахъ я неоднократно
убѣждался, что раздраженіе задняго колѣнчатаго тѣла и зад-
няго двухолмія вызываетъ столь же характеристичныя движенія
ушей, какъ и раздраженіе мозговой коры въ области слухового
центра.
Связь слухового центра мозговой коры съ переднимъ дву-
холміемъ и съ задней спайкой, а при посредствѣ глубокаго
вещества двухолмія съ заднимъ продольнымъ пучкомъ и глаз-
ными ядрами, очевидно служитъ для передачи слуховыхъ им-
пульсовъ съ мозговой коры на движете глазъ и состояніе
зрачка и объясняете намъ явленія со стороны глазъ и зрач-
ковъ, наблюдаемыя при раздраженіи корковаго слухового центра.
Подтвержденіемъ этого служите тотъ фактъ, что съ разрушеніемъ
передняго двухолмія, какъ показали спеціально произведенные
въ нашей лабораторіи опыты (д-ръ Герверъ), прекращаются и
движенія глазъ, вызываемыя съ корковаго височнаго центра.
Что касается до связи слухового центра съ stratum zonale
thalami, то аналогично другимъ связямъ чувственныхъ центровъ
коры съ бугромъ мы признаемъ ее имѣющей значеніе въ от-
ношеніи выражающихъ движеній.
Наконецъ, что касается до связи слухового центра съ сѣте-
виднымъ образованіемъ, то роль ея остается еще невыяснен-
ной и можно лишь предполагать, что при посредствѣ ея пе-
редается указанное нашими опытами вліяніе слухового центра
на кровеобращеніе.
О корковомъ зрительномъ центрѣ.
Изъ всѣхъ чувственныхъ центровъ коры мозга центръ
зрѣнія служилъ предметомъ наиболѣе обстоятельныхъ изслѣ-
дованій какъ со стороны физіологовъ, такъ и клиницистовъ;
но, не смотря на то, и до сихъ поръ ученіе о корковомъ зри-
тельномъ центрѣ не достигло еще той законченности, кото-
рая въ этомъ отношеніи представляется желательною.
Первоначальныя указанія.
Уже изъ опытовъ Flourens'a 1) было извѣстно, что при уда-
леніи у птицъ мозговыхъ полушарій они лишались между
1) Flourens. Arch. generale de medecine. Ann. t. II.

221

прочимъ зрѣнія и слуха. Если же удалялось одно изъ полу-
шарій, то у птицъ наблюдалась слѣпота и глухота съ проти-
воположной стороны. Эти опыты такимъ образомъ впервые уста-
новили связь зрительнаго и слухового органа съ мозговой
корой и вмѣстѣ съ тѣмъ показали, что у птицъ эта связь
представляется перекрестною.
Впрочемъ по опытамъ позднѣйшихъ авторовъ у животныхъ съ
удаленными полушаріями зрѣніе и слухъ утрачиваются не совер-
шенно. Такъ, Lussana и Lemoigne, а равно и Renzi, находили, что
вслѣдъ за удаленіемъ большихъ полушарій у животныхъ еще
сохраняется способность избѣгать препятствія и обнаруживается
поворачиваніе головы на свѣтъ. Послѣднее констатировалъ
при своихъ опытахъ и Longet. У болѣе низшихъ животныхъ,
какъ напр. лягушекъ, способность избѣгать препятствія вслѣдъ
за удаленіемъ мозговыхъ полушарій обнаруживается вообще
съ необычайною ясностью.
Вышеприведенные результаты опытовъ заставляли призна-
вать, что кора мозга въ сущности служитъ для образованія
зрительныхъ представленій, тогда какъ зрительное ощущеніе
должно локализироваться въ основныхъ частяхъ мозга, служа-
щихъ мѣстомъ окончанія зрительныхъ волоконъ.
Что касается локализаціи корковаго зрительнаго центра, то,
пока господствовало ученіе Flourens'a объ единствѣ психиче-
скихъ функцій, не возникало даже и вопроса о томъ, гдѣ соб-
ственно помѣщается зрительный центръ въ мозговой корѣ.
По Luciani и Seppilli впервые Paniza въ 1855 году указалъ
на существованіе особаго корковаго зрительнаго центра. Но
это указаніе долгое время не обращало на себя никакого
вниманія.
Затѣмъ Kendrick отмѣтилъ на поверхности задней части моз-
говыхъ полушарій у птицъ область, удаленіе которой приво-
дитъ къ слѣпотѣ противоположнаго глаза.
Далѣе въ 1874 году Hitzig 1) опредѣленно указалъ на суще-
ствованіе зрительнаго центра въ корѣ затылочной доли у
собакъ.
Позднѣйшія обширныя изслѣдованія Ferrier'a послужили
повидимому базой для дальнѣйшихъ изысканій относительно
локализаціи зрительнаго центра у высшихъ млекопитающихъ.
На основаніи цѣлаго ряда опытовъ, произведенныхъ надъ обезья-
нами, Ferrier локализировалъ зрительный центръ въ такъ на-
1) E. Hitzig. Untersuch, über d. Gehirn. Centralbl. f. med. Wiss. 1874.

222

зываемой угловой извилинѣ (gyr. angularis) теменной доли обезьянъ.
Разрушеніе ея вызывало по автору слѣпоту противоположнаго
глаза, которая съ теченіемъ времени постепенно исправлялась.
Двустороннее же разрушеніе угловыхъ извилинъ вызывало абсо-
лютную и окончательную слѣпоту на оба глаза.
Подобная локализація зрительнаго центра по автору под-
тверждалась еще и тѣмъ, что раздраженіе области угловой
извилины и соотвѣтственныхъ областей коры у другихъ жи-
вотныхъ вызывало поворачиваніе глазъ въ противоположномъ
направленіи, сопровождающееся расширеніемъ зрачковъ. Надо
замѣтить, что отношеніе gyrus angularis къ зрѣнію подтвержда-
лось и позднѣйшими авторами, между прочимъ Horsley'емъ и
Schäffer'омъ, а также Luciani и Tamburini, тогда какъ другіе авторы
какъ Munk, Tomsen и Brown отрицаютъ всякое отношеніе gyr.
angularis къ зрѣнію.
Luciani и Tamburini 1) впервые замѣтили двустороннюю одно-
именную слѣпоту у собакъ съ разрушеніемъ затылочной доли.
Munk, первоначально оспаривавшій отношеніе зрительнаго
центра къ обѣимъ сѣтчаткамъ 2), впослѣдствіи измѣнилъ свой
взглядъ, признавъ присутствіе двусторонней одноименной геміа-
нопсіи, какъ постоянный результата пораженія корковаго зри-
тельнаго центра 3). Равнымъ образомъ и Ferrier при позднѣйшихъ
своихъ опытахъ, а равно и всѣ другіе авторы, констатировали
отношеніе каждой затылочной доли къ зрѣнію того и дру-
гого глаза.
Изслѣдованія Н. Munk'а.
Прежде всего мы остановимся на изслѣдованіяхъ Н. Munk'a,
которыя начали появляться вскорѣ послѣ опубликованія пер-
выхъ работъ Ferrier'a. Эти изслѣдованія устанавливали, что
центръ зрѣнія какъ у собакъ, такъ и у обезьянъ помѣщается въ
затылочной части мозговой коры, съ чѣмъ впослѣдствіи, какъ
увидимъ ниже, соглашался и Ferrier, признавъ впрочемъ, что
gyr. angularis служитъ для центральнаго зрѣнія, тогда какъ
мозговая кора затылочной доли соотвѣтствуетъ перифериче-
скимъ отдѣламъ сѣтчатокъ.
1) Luciani e Tamburini. Suli centri psicosensori corticali. Rivista sper. di
Freniatria. 1877.
2) H. Munk. Gesamm. Mitth. 1877, стр, 30.
3) H. Munk. Gesamm. Mitth. 1879, стр. 66 и слѣд.

223

Должно однако упомянуть, что нѣкоторые изъ позднѣй-
шихъ авторовъ, какъ напр. Tomsen и Brown, подобно Munk'y не
относятъ gyr. angularis къ области зрительнаго центра.
Такъ какъ взгляды Munk'a относительно явленій, слѣду-
ющихъ за частичнымъ или полнымъ разрушеніемъ зрительной
сферы, которая по мнѣнію этого автора распространяется на
всю затылочную долю, представляются болѣе выработанными,
то они и заслуживаютъ болѣе подробнаго разсмотрѣнія.
Munk полагаетъ, что на поверхности затылочной доли каж-
даго мозгового полушарія существуетъ область А1, въ которой
хранятся воспоминательные образы минувшихъ зрительныхъ
впечатлѣній (Erinnerungsbilder).
Область эта соотвѣтствуетъ мѣсту яснаго видѣнія противо-
положной сѣтчатки. Если такимъ образомъ указанная область
или „сфера", какъ называетъ ее Munk, будетъ разрушена въ
обоихъ мозговыхъ полушаріяхъ, то животное утратить образы
различныхъ предметовъ, которые до того времени сохранялись
въ его памяти. У животнаго наступаетъ психическая или „ду-
шевная слѣпота" по терминологіи автора (Seeleblindheit). Если
опытъ сдѣланъ надъ собакой, то явленія заключаются въ слѣ-
дующемъ: ни въ движеніи, ни въ чувствительности и ни въ
одномъ органѣ чувствъ за исключеніемъ зрѣнія у животнаго
не обнаруживается никакихъ разстройствъ. Собака обходить
препятствія, встрѣчаемыя на пути, но животное не обращаешь
никакого вниманія на знаки, которымъ оно прежде повинова-
лось, не боится кнута до тѣхъ поръ, пока не почувствуешь его
на своей спинѣ, собака равнодушна къ разнымъ проявленіямъ
со стороны другихъ собакъ, съ которыми прежде любила
играть. Она разучилась находить то мѣсто въ комнатѣ, гдѣ
обычно стоить пища и питье, приготовленныя для нее. Она не
даешь лапы при простомъ протягиваніи къ ней руки. Она не
моргаешь, если подносятъ къ ея глазамъ зажженную спичку.
Если на пути собаки ставятъ чашку съ пищей, то она
ее обходить, не прикоснувшись къ ней. Словомъ собака
не узнаетъ то, что видитъ, представляясь душевно слѣпою.
Животное однако можетъ снова пріобрѣсти утраченные зри-
тельные образы при помощи новаго жизненнаго опыта или
воспитанія.
По мнѣнію Munk'a въ приведенномъ примѣрѣ оперированной
собаки новыя зрительныя впечатлѣнія все таки доходятъ до ея
сознанія, оставляютъ за собой представленія о существованіи,
формѣ и размѣрахъ тѣхъ или другихъ предметовъ и тѣмъ самымъ

224

обусловливаютъ образованіе въ сознаніи животнаго новаго за-
паса зрительныхъ образовъ. Собака находится такъ сказать въ
положеніи молодого щенка, у котораго только что раскрылись
глаза и который путемъ опыта долженъ создавать для себя
запасъ зрительныхъ образовъ. Только въ этомъ случаѣ запасъ
зрительныхъ образовъ создается медленнѣе, чѣмъ у взрослой
оперированной собаки, которая обладаетъ въ совершенствѣ
остальными органами чувствъ.
Мало по малу оперированная собака выучивается узнавать
людей и предметы сначала болѣе крупные, а потомъ и мелкіе.
По истеченіи 3—5 недѣль зрѣніе ея возстанавливается вполнѣ
и животное уже ничѣмъ болѣе не отличается отъ здоровыхъ
животныхъ. По мнѣнію Munk'a пріобрѣтеніе новыхъ зритель-
ныхъ образовъ и слѣдовательно возстановленіе зрѣнія про-
исходить, благодаря уцѣлѣвшимъ частямъ поверхности полу-
шарій въ окружности А1, въ которыхъ откладываются новые
зрительные образы.
Если удаленіе области А1 произведено только въ одномъ
полушаріи, то психическая слѣпота появляется у животнаго
только въ одномъ глазу на сторонѣ противоположной въ отно-
шеніи поврежденнаго мозгового полушарія; со временемъ же
зрѣніе можетъ возстановиться также, какъ и въ предыидущемъ
случаѣ. Что при этомъ возстановленіи играютъ роль окружающія
мѣсто A1 области полушарія доказывается по мнѣнію Munk'a
тѣмъ обстоятельствомъ, что, если животное, у котораго зрѣніе
вслѣдъ за удаленіемъ мѣста A1 со временемъ возстановлива-
лось, то развитіе менингита, который иногда у оперированныхъ
животныхъ распространяется съ мѣста А1 на окружающія
области, можетъ снова вызвать явленія психической слѣпоты
такъ же, какъ и въ первое время послѣ операціи.
Въ корѣ полушарій по мнѣнію Munk'a нѣтъ другой области
кромѣ мѣста А1, разрушеніе которой вызывало бы явленія
психической или душевной слѣпоты 1). Мѣсто А1, въ которомъ,
какъ сказано выше, хранится большая часть прежнихъ зри-
тельныхъ образовъ, по мнѣнію Munk'a соотвѣтствуетъ мѣсту
яснаго видѣнія сѣтчатки противоположнаго глаза.
Въ другомъ рядѣ опытовъ Munk удалялъ почти всю заты-
лочную долю у собаки. Послѣдствіемъ этого разрушенія про-
исходила не только психическая, но и абсолютная слѣпота
противоположнаго глаза или по терминологіи автора „корковая
1) Н. Munk. loco cit. стр. 115.

225

слѣпота" (Rindenblindheit). Со временемъ зрѣніе этихъ животныхъ
лишь отчасти улучшалось. Впослѣдствіи авторъ убѣдился
однако, что вслѣдъ за разрушеніемъ одной затылочной доли
животное еще въ состояніи видѣть самой наружной частью
сѣтчатки противоположнаго глаза, слѣдовательно оно видитъ
предметы, лежащіе во внутренней части поля зрѣнія, хотя оно
и не узнаетъ эти предметы, вслѣдствіе существованія у него
психической слѣпоты. Вмѣстѣ съ тѣмъ у животнаго замѣчается
уничтоженіе функціи самой наружной части сѣтчатки соотвѣт-
ствующаго поврежденной сторонѣ глаза.
По Munk'y при разрушеніи затылочной доли на соотвѣт-
ствующей сторонѣ выпадаетъ часть, равная сохраненной части
сѣтчатки въ противоположномъ глазу, при чемъ самое боль-
шее она достигаетъ одной четвертой части сѣтчатки.
Но, если у собаки будетъ произведено удаленіе опредѣлен-
ной части поверхности полушарія въ окружности А1, то въ
сѣтчаткѣ противоположнаго глаза образуется только punctum
coecum, по своему мѣстоположенію отличное отъ физіологиче-
скаго punctum coecum.
При этомъ никакихъ явленій психической слѣпоты не обна-
руживается: собака все отлично видитъ и узнаетъ за исключе-
ніемъ только того, что въ опредѣленной части поля зрѣнія
она не въ состояніи оріэнтироваться относительно тѣхъ или
другихъ предметовъ. Если напр. собака голодна и передъ ней
бросятъ нѣсколько кусковъ говядины, то замѣчаютъ, что жи-
вотное не трогаетъ нѣкоторыхъ кусковъ, которые было бы легко
схватить, и бросается на другіе.
По истеченіи 3—5 дней эти разстройства зрѣнія становятся
менѣе значительными, а на второй недѣлѣ животное уже со-
вершенно возвращается къ нормѣ.
На основаніи подобнаго рода опытовъ Munk заключаетъ,
что отъ пораженной части сѣтчатки отходятъ волокна зри-
тельнаго нерва къ разрушенной области зрительной сферы, при
чемъ элементы послѣдней, какъ показываютъ его опыты, распо-
ложены въ порядкѣ, соотвѣтствующемъ расположенію элемен-
товъ сѣтчатки 1).
1) Болѣе подробно выводы автора были формулированы имъ слѣдую-
щимъ образомъ:
„Jede Retina ist mit ihrer äussersten lateralen Partie zugeordnet dem äus-
sersten lateralen Stücke der gleichseitigen Sehsphäre. Der viel grossere übrige
Theil jeder Retina gehört dem viel grösseren übrigen Theile der gegenseitigen
Sehsphäre zu und zwar so, dass man sich die Retina der Art auf die Sehsphäre

226

Опыты Munk'a надъ обезьянами привели къ аналогичнымъ
результатамъ, но съ нѣкоторыми особенностями. Почти полное
удаленіе выпуклой поверхности затылочной доли дѣлаетъ
обезьяну геміопичной. У животнаго происходитъ слѣпота двухъ
соотвѣтствующихъ половинъ сѣтчатокъ, которая продолжаетъ
существовать въ теченіе недѣль и мѣсяцевъ.
Вслѣдъ за удаленіемъ обѣихъ затылочныхъ долей животное
дѣлается абсолютно слѣпымъ на оба глаза и при движеніи
наталкивается на всѣ препятствія, встрѣчаемыя на пути. Съ
теченіемъ времени зрѣніе улучшается. Полное выздоровленіе
происходитъ однако только въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ уцѣлѣла
еще какая-нибудь часть затылочной доли или на нижней или
на внутренней поверхности. Munk полагаете, что у обезьянъ
такъ же, какъ и у собаки, внутри зрительной сферы существуете
центръ для сохраненія образовъ прежнихъ зрительныхъ впе-
чатлѣній, но, гдѣ помѣщается этотъ центръ, Munk не могъ опре-
дѣлить въ точности.
Взгляды Munk'a, какъ очевидно изъ предыдущаго, во мно-
гихъ частяхъ расходятся съ изслѣдованіями Ferrier'a. Послѣдній
правда, какъ мы уже видѣли, призналъ впослѣдствіи значеніе
затылочной доли въ отношеніи зрѣнія, но gyr. angularis онъ
разсматриваетъ, какъ область, служащую для центральнаго
зрѣнія; Munk же не относите gyr. angularis къ области зритель-
наго центра. Съ другой стороны и самыя явленія, наблюдаемыя
въ опытахъ Ferrier'а и Munk'a, описываются различно. Первый
наблюдалъ у оперированныхъ животныхъ слѣпоту противопо-
ложнаго глаза, тогда какъ Munk отличаете слѣпоту психическую
и слѣпоту корковую.
Далѣе, по изслѣдованіямъ Ferrier'a существуете полное пе-
рекрещиваніе зрительныхъ волоконъ, подходящихъ къ gyr.
angularis, такъ какъ животное при разрушеніи этой извилины
слѣпнетъ на противоположный глазъ, тогда какъ по изслѣдо-
ваніямъ Munk'a оказывается, что у собакъ самые наружные
отдѣлы сѣтчатокъ получаютъ волокна изъ того же мозгового
полушарія, а у обезьянъ неполный перекрестъ зрительныхъ
волоконъ выраженъ значительно сильнѣе, вслѣдствіе чего раз-
projicirt denken kann, das der laterale Rand der Retinarestes dem lateralen
Rande des Sehsphärenrestes, der innere Rand der Retina dem medialen Rande
der Sehsphären, der obere Rand der Retina dem vorderen Rande der Sehsphäre,
endlich der untere Rand der Retina dem hinter en Rande der Sehephäre entspricht".
Munk. 1. cit. стр. 88).

227

рушеніе одного зрительнаго центра дѣлаетъ животное геміо-
пичнымъ.
Въ позднѣйшихъ своихъ работахъ 1), относящихся до того
же предмета, Munk снова подтверждаеть свои прежніе взгляды,
при чемъ явленія корковой слѣпоты онъ констатировалъ также
при разрушеніи полушарій у болѣе низшихъ животныхъ, какъ
то: кроликовъ, морскихъ свинокъ, крысъ и птицъ, тогда какъ
лягушка (Desmunlins, Magendi, Blaschko) 2) и рыбы (Renzi и Vulpian)
въ этомъ отношеніи представляютъ исключеніе. Между прочимъ
Blaschko, работавшій въ лабораторіи Munk'a, показалъ, что ли-
шенная мозговыхъ полушарій лягушка сохраняетъ какъ зри-
тельныя воспріятія, такъ и память зрительныхъ образовъ и
пользуется послѣдними для своихъ движеній, слѣдовательно
такая лягушка не представляется слѣпою и даже повидимому
не можетъ считаться душевно слѣпою.
Достойно вниманія, что по мнѣнію Munk'a какъ положеніе
зрительныхъ сферъ, такъ и проекція сѣтчатокъ у птицъ, пред-
ставляются такими же, какъ и у высшихъ животныхъ. Онъ
убѣдился, что голуби съ удаленнымъ мозговымъ полушаріемъ
ничуть не слѣпы вполнѣ на противоположный глазъ, какъ
утверждали ранѣе (Flourens, Kendrick и др.), но что они еще
видятъ, если къ нимъ приближаютъ объектъ спереди или
снутри; такимъ образомъ наружная часть сѣтчатки противопо-
ложнаго или слѣпого глаза остается у нихъ непораженной.
Въ заключеніе упомянемъ, что Munk не допускаетъ повиди-
мому никакой иной точки зрѣнія на предметъ, такъ какъ до
самаго послѣдняго времени всѣ результаты изслѣдованій, от-
клоняющіеся отъ установленной имъ локализаціи, онъ объ-
ясняешь недостаткомъ операцій и другими условіями, которыя
приводятъ къ пораженію его зрительной сферы.
Возраженія противъ взглядовъ Munk'a. Изслѣдованія
Luciani, Goltz'a и др.
Надо замѣтить, что изслѣдованія Munk'a встрѣтили мно-
жество возраженій не только со стороны Ferrier'a 3), о ко-
1) Münk. Sitzb. r. Akad. d. Wissensch. Berlin. 1883. XXXIV, 1884. XXIV.
2) Blaschko. Dissert. inaug. Berlin, 1880.
3) Ferrier. Centr. f. Nervenh. 1880, № 19, The functions of the brain. Lon-
don, 1886.

228

торыхъ было уже ранѣе упомянуто, но и другихъ авторовъ въ
особенности же со стороны Luciani и Seppilli, Goltz'a, Loeb'a,
Christiani и др.
Не говоря о возраженіяхъ со стороны Goltz'a и Loeb'a, а также
Gudden'a противъ локализаціи всѣхъ вообще центровъ въ корѣ,
въ томъ числѣ и зрительнаго въ затылочной долѣ, замѣтимъ,
что Luciani и Seppilli, Goltz и Loeb убѣдились, что ограниченныя
поврежденія зрительной области мозговой коры никогда не
приводитъ къ центральной скотомѣ зрѣнія, а всегда вызываютъ
разстройство зрѣнія геміопическаго характера. Далѣе, мы имѣемъ
рядъ авторовъ, которые расходятся съ Munk'омъ не по существу,
а въ тѣхъ ИЛИ другихъ частностяхъ.
Два итальянскихъ изслѣдователя Luciani и Tamburini 1) на
основаніи своихъ изслѣдованій пришли къ выводу, что зри-
тельный центръ у собаки помѣщается во второй наружной
извилинѣ (gyr. supersylvius по Owen'y) на протяженіи отъ лобной
до затылочной области. Вслѣдъ за разрушеніемъ зрительнаго
центра въ одномъ полушаріи эти авторы наблюдали совершен-
ный амаврозъ противоположнаго глаза и незначительную
амбліопію въ соотвѣтствующемъ глазу. Со временемъ въ про-
тивоположномъ глазу явленія медленно улучшались, тогда какъ
зрѣніе соотвѣтствующимъ глазомъ возстановлялось совершенно.
Если вслѣдъ затѣмъ у животнаго разрушали зрительный центръ
въ другомъ полушаріи мозга, то въ результатѣ обнаруживалась
почти совершенная двусторонняя слѣпота.
Со временемъ въ этихъ случаяхъ слѣпота нѣсколько улуч-
шалась, хотя еще послѣ нѣсколькихъ недѣль у животнаго
удавалось обнаружить совершенно ясныя разстройства въ зрѣніи.
Впослѣдствіи Luciani отдѣльно и въ сотрудничествѣ съ
Seppilli нѣсколько видоизмѣнилъ, частью же подробнѣе развилъ
свои взгляды 2).
Обозначая на схематическомъ рисункѣ мозговой поверхности
отдѣлы, разрушеніе которыхъ вызываетъ нарушеніе зрѣнія,
слуха, обонянія, и осязанія вышеуказанные авторы получаютъ
сферы соотвѣтствующихъ функцій. Оказывается при этомъ, что
упомянутая сферы покрываютъ другъ друга въ значительной
своей части. Отъ каждой сферы остается только малая часть,
1) Luciani е Tamburini. Sui centri psico-sensori corticali. Rivista speriment.
di freniatria. 1879.
2) Luciani. Brain, 1884. стр. 145—160.
Luciani und Seppilli. Die Functionslocalisation auf der Groshirnrinde. Auto-
risirte deutsche Ausgabe von d-r. M. 0. Frankel. Leipzig. 1886.

229

представляющая чистый центръ, разрушеніе котораго вызываетъ
только разстройство опредѣленнаго чувства и никакихъ посто-
роннихъ явленій. Каждая сфера такимъ образомъ распадается
на центральную площадь и площадь иррадіаціи.
Въ задней части теменной доли всѣ эти сферы встрѣчаются
вмѣстѣ, вслѣдствіе чего эта область по мнѣнію авторовъ имѣетъ
выдающееся значеніе по отношенію къ психической жизни.
Каждая сфера представляетъ область, въ которой происходятъ
психическія явленія, стоящія въ непосредственной связи съ
элементарными ощущеніями. Такимъ образомъ зрительная
сфера, какъ и другія, представляетъ область, въ которой ло-
кализируются зрительныя представленія; простыя же зрительныя
ощущенія по автору локализируются въ среднемъ мозгѣ.
Что касается сиеціально зрительнаго центра, то выводы
Luciani, какъ они выражены въ одной изъ цитированныхъ ра-
ботъ, во многихъ отношеніяхъ находятся въ полномъ разно-
рѣчіи съ данными Munk'a.
Зрительныя разстройства по мнѣнію автора наступаютъ не
только при удаленіи затылочныхъ долей, но и при удаленіи
височной, теменной и лобной доли и даже при удаленіи Ам-
моніева рога; продолжительныя зрительныя разстройства на-
блюдаются впрочемъ только при удаленіи затылочно-теменной
доли, гдѣ авторъ и локализируеть собственно центръ зрѣнія. Уже
ничтожныя поврежденія въ области этого центра приводять къ
зрительнымъ разстройствамъ. Существованіемъ связи между нимъ
и другими центрами объясняются временныя нарушенія его функ-
ция при удаленіи другихъ корковыхъ областей. Разрушеніе
зрительнаго центра вызываетъ одноименную двустороннюю ге-
міопію, поэтому каждое полушаріе находится въ связи съ наруж-
нойчастью противоположной и внутренней части соотвѣтствующей
сѣтчатки. Но проекціи сѣтчатки въ корѣ, какъ допускаетъ Munk,
авторъ не признаешь такъ какъ двустороннія мѣстныя разрушенія
въ различныхъ отдѣлахъ зрительнаго центра (спереди, сзади и пр.)
вызываютъ не частичныя, а диффузныя зрительныя разстройства.
Такимъ образомъ какъ перекрещенная, такъ и неперекрещенная
часть n. optici по Luciani находится въ соединеніи со всей затылочно-
теменной областью, причемъ количество перекрещенныхъ воло-
конъ представляется вообще больше, чѣмъ неперекрещенныхъ.
Далѣе, такъ какъ въ опытахъ автора обширныя двустороннія
удаленія зрительнаго центра не приводили къ полной продол-
жительной слѣпотѣ, а только къ такъ называемой душевной
слѣпотѣ, то авторъ въ противоположность Munk'y не признаетъ

230

кору за мѣсто образованія ощущеній, которое происходитъ по
его взгляду въ среднемъ мозгѣ; къ корѣ же мы имѣемъ лишь
психическую переработку ощущеній въ представленія.
Слѣдуетъ замѣтить, что зрительныя разстройства вслѣдъ
за удаленіемъ переднихъ частей мозговыхъ полушарій кромѣ
Luciani были наблюдаемы также и другими авторами, между
прочимъ Hitzig'омъ, Exner'омъ, мною и др.
Къ слабой сторонѣ опытовъ Luciani и его сотрудниковъ надо
отнести то обстоятельство, что они не руководились при своихъ
операціяхъ анатомическими границами извилинъ, и потому
напримѣръ вмѣстѣ съ 1-й и 2-й затылочными извилинами
имѣющими отношеніе къ зрѣнію, захватывали и часть 3-й из-
вилины, гдѣ располагается уже слуховой центръ; равнымъ
образомъ при разрушеніи височныхъ извилинъ въ опытахъ
авторовъ не исключалось и пораженіе второй затылочной изви-
лины, гдѣ помѣщается зрительный центръ, или gyr. uncinati,
гдѣ помѣщается обонятельный центръ. Естественно поэтому,
что пораженіе одного центра въ ихъ опытахъ сопровождалось
въ той или другой мѣрѣ и явленіями, соотвѣтствующими по-
ражению сосѣднихъ центровъ.
По Bianchi 1) зрѣніе есть сложный результата координаціи
многочислеяныхъ процессовъ, различныхъ по своей природѣ.
При воспріятіяхъ отъ объекта слѣдуетъ различать: 1) возбу-
жденіе свѣтовое; 2) серію извѣстныхъ движеній, и 3) коорди-
націю этихъ обоихъ факторовъ, благодаря чему получается
объективное единство, которое происходитъ въ центрѣ изо-
браженія предмета.
Въ соотвѣтствіи съ ученіемъ Luciani и Tamburini Bianchi 2)
приписываетъ второй извилинѣ особое вліяніе на зрѣніе. Кромѣ
того корковый центръ зрѣнія простирается еще на 1-ю и 3-ю
первичную извилину и на остальныя части затылочной доли.
Разрушеніе какъ всей зрительной сферы, такъ и любой ея
части вызываетъ въ общемъ одинаковый эффекта, при чемъ
для возстановленія зрѣнія достаточно, чтобы хотя одна часть
ея оставалась въ цѣлости; полное же разрушеніе этой области
вызываетъ всегда зрительныя разстройства съ длительнымъ
характеромъ.
1) L. Bianchi. La Geographie psychologique du manteau cerebral. et la
doctrine de Flechsig. Revue de psych., clin. et ther. 1900.
2) Bianchi. Sulle compensatione funzionale della cortecia cerebrale. La psy-
chiatria. 1883.Ancora sulla doctrina dei centri corticali motori del cervello. La
dsychiatria. 1885.

231

По Zacher'y 1) пораженіе затылочныхъ долей можетъ давать
корковую и душевную слѣпоту. Корковая слѣпота стоитъ въ
связи только съ потерей или ослабленіемъ свѣтовыхъ представ-
леній, тогда какъ выпаденіе воспріятія цвѣтовъ и пространства,
а равно и выпаданіе зрительныхъ воспоминаній, относится къ
психической или душевной слѣпотѣ.
Что касается изслѣдованія и взглядовъ Goltz'a и его после-
дователей, то въ первоначальныхъ своихъ работахъ 2) Goltz
утверждалъ, что ему также мало удалось получить убѣди-
тельныя доказательства въ пользу локализація ощущеній,
какъ и по отношенію къ локализаціи движенія. Появляющіяся
у собаки при незначительныхъ поврежденіяхъ мозгового веще-
ства, непосредственно за операціей зрительныя разстройства
также, какъ и разстройства другихъ чувствъ, могутъ со време-
немъ совершенно исчезнуть. При болѣе значительныхъ разру-
шеніяхъ полушарій головного мозга упомянутыя разстройства
становятся болѣе рѣзкими и такъ называемая психическая
слѣпота можетъ сдѣлаться постоянной. Наконецъ при удаленіи
еще болѣе значительныхъ частей зрѣніе у собакъ становится
поразительно неполнымъ; хотя животное еще видитъ, можетъ
обходить препятствія и можетъ направлять свои движенія, тѣмъ
не менѣе на взглядъ поверхностнаго наблюденія животное
представляется почти совершенно слѣпымъ. Собака не узнаетъ
многихъ изъ окружающихъ лицъ и предметовъ и относится
равнодушно къ такимъ сценамъ, которыя прежде производили
на нее сильное впечатлѣніе. Она не узнаетъ своей пищи, не
пугается, когда грозятъ плетью, не подаетъ лапы при протяги-
ваніи къ ней руки и т. п.
Для этой неполноты зрѣнія Goltz приводитъ объясненіе, со-
вершенно отличное отъ того, которое было представлено Munk'омъ.
По мнѣнію Goltz'a обычные психическіе эффекты не вызываются
зрительными впечатлѣніями потому, что сами чувствующіе
импульсы неспособны вызвать достаточно опредѣленныхъ пред-
ставленій, вслѣдствіе этого зрѣніе остается туманнымъ; пред-
меты кажутся животному какъ черезъ дымку и возможно также
по мнѣнію Goltz'a, что предметы кажутся безцвѣтными, какъ бы
вылинявшими. Результатомъ этого и происходить то, что собака
не узнаетъ мясо по его цвѣту и многіе другіе предметы.
Во всѣхъ случаяхъ результаты, наблюдаемые у животныхъ
l) Zacher. Arch. f. Psych, u. Nervenh. 1887. VIII.
2) Goltz. Pflügers Arch. Bd. XIII, XIV, XX, и XXVI.

232

по словамъ Goltz'a зависятъ отъ распространенности произве-
деннаго поврежденія, отъ количества удаленнаго мозгового ве-
щества, а не отъ мѣста, на которомъ производилась операція.
Животныя, у которыхъ разрушеніе ограничивается затылочными
долями, обнаруживаютъ по его словамъ тѣ же явленія, какъ
и животныя, у которыхъ разрушеніе произведено въ самомъ
переднемъ отдѣлѣ такъ называемой двигательной области моз-
говой коры. Собака послѣ удаленія значительной части мозго-
выхъ полушарій впадаетъ по словамъ Goltz'a въ идіотизмъ и,
вслѣдствіе того, что ея психическая дѣятельность представ-
ляется до извѣстной степени урѣзанной, она оказывается не-
способной къ болѣе высокимъ переработкамъ получаемыхъ ею
чувственныхъ импульсовъ.
Въ послѣдующее время Goltz однако долженъ былъ суще-
ственнымъ образомъ измѣнить свой взглядъ. Онъ призналъ съ
положительностью, что доли мозга не имѣютъ одной и той же
функціи и допускаетъ, что разрушеніе теменныхъ долей сильнѣе
дѣйствуетъ на осязательныя ощущенія, тогда какъ разрушеніе
заднихъ долей на зрительныя. Онъ самъ не считаетъ уже себя
безусловнымъ противникомъ ученія о локализаціяхъ въ мозго-
вой корѣ, а является по его собственному выраженію против-
никомъ той формы этого ученія, въ какой оно проповѣдуется
большинствомъ современныхъ изслѣдователей.
Тѣмъ не менѣе и въ позднѣйшее время между воззрѣніями
Goltz'a и его послѣдователей съ одной стороны и взглядами
защитниковъ ученія о локализаціяхъ въ мозговой корѣ съ
другой по самымъ существеннымъ вопросамъ обнаруживаются
непримиримыя противорѣчія и точно такія же противорѣчія
существуютъ во взглядахъ Goltz'a и Munk'a о локализаціи зри-
тельныхъ разстройствъ въ корѣ животныхъ.
Въ общемъ Goltz, хотя и устанавливаетъ вліяніе затылочной
области коры на зрѣніе, но онъ не убѣдился въ существо-
ваніи ограниченной зрительной области, какъ Ferrier, Munk и
Luciani.
Къ тому же по его мнѣнію нарушеніе зрѣнія при пораженіи
коры обусловливается вліяніемъ задержки, а не удаленія соб-
ственно корковыхъ элементовъ.
Между прочимъ въ доказательство несостоятельности ученія
Munk'a Goltz демонстрировалъ на одномъ собраніи нѣмецкихъ
неврологовъ и психіатровъ двухъ оперированныхъ имъ собакъ.
У первой собаки были разрушены сначала съ лѣвой стороны,
а затѣмъ и съ правой лобныя доли вмѣстѣ съ двигательными

233

центрами; съ правой стороны была кромѣ того разрушена зна-
чительная часть затылочной доли, тогда какъ съ лѣвой заты-
лочная доля была оставлена въ цѣлости. Собака такимъ обра-
зомъ оперированная не обнаруживала никакихъ слѣдовъ дви-
гательнаго паралича, она могла пользоваться всѣми четырьмя
конечностями и могла изгибаться вправо и влѣво; движенія
однако были неловки, неуклюжи и походка была шаткая. Му-
скулатура головы и жевательныя движенія были сохранены,
ощущеніе также; собака могла ворчать и лаять. У ней обна-
руживалось однако слѣдующее замѣчательное разстройство:
самостоятельно она не могла ѣсть, хотя не существовало ни-
какихъ явленій паралича со стороны аппаратовъ, служащихъ
для ѣды, такъ какъ она свободно пожирала пищу, если ее
закладывали ей въ ротъ. По взгляду автора собака вообще
находилась въ состояніи глубокаго слабоумія. Она не разли-
чала окружающихъ ее лицъ и животныхъ, не обращала вни-
манія на слуховыя впечатлѣнія, не реагировала на кнутъ и
крики, обоняніе у нея отсутствовало, чувство вкуса имѣлось.
Животное казалось совершенно слѣпымъ, хотя лѣвая зритель-
ная сфера осталась неповрежденной, а правая по крайней мѣрѣ
частью была сохранена. Въ тоже время животное казалось глу-
химъ, несмотря на сохранившіяся слуховыя сферы.
Другой собакѣ Goltz произвелъ очень значительное и глу-
бокое разрушеніе обѣихъ затылочныхъ долей. Несмотря на то,
что обѣ зрительныя сферы у животнаго были совершенно
уничтожены, собака еще видѣла въ такой степени, что воспри-
нимала угрозы и кусала руку, которую ей протягивали. Такого
рода наблюденія по мнѣнію Goltz'a доказываютъ, что при из-
вѣстныхъ условіяхъ животное при глубокомъ и обширномъ
разрушеніи переднихъ частей мозга можетъ сдѣлаться слѣпымъ,
тогда какъ при уничтоженіи затылочныхъ долей животное не
должно обязательно обнаруживать слѣпоту.
При удаленіи обѣихъ затылочныхъ долей мозга Goltz (Pflü-
gers Arch. Bd. XLII) наблюдалъ слѣдующее: собака не совер-
шенно слѣпа, такъ какъ она обходить всѣ препятствія. Она,
правда, страдаетъ слабостью зрѣнія и кромѣ того общей сла-
бостью воспріятія слуха, осязанія и обонянія.
Въ результатѣ она была слабоумна, что обнаруживалось
особенно ясно при сравненіи съ слѣпою собакою, у которой
удалены оба глазныя яблока. Несмотря на то, что собака, у
которой удалены обѣ затылочныя доли, представлялась ранѣе
болѣе интеллигентной по сравненію съ собакой, ослѣпленной

234

черезъ удаленіе обоихъ глазныхъ яблокъ, теперь послѣдняя
собака казалась интеллигентной, первая слабоумной. Она не
могла надлежащимъ образомъ оцѣнивать осязательныя ощу-
щенія, она не реагировала соотвѣтствующимъ образомъ на
вздуваніе, легко ступала въ пустоту, съ трудомъ передвига-
лась и при спусканіи съ лѣстницы легко сваливалась. Между
тѣмъ ничего подобнаго не замѣчалось у собаки, ослѣпленной
чрезъ вылущевіе глазныхъ яблокъ. Такъ же и слухъ замѣтно
пострадалъ, такъ какъ собака безъ полушарій на зовъ блуждала
безцѣльно взадъ и впередъ, тогда какъ собака съ вылущеніемъ
глазныхъ яблокъ шла прямо на зовъ. При всемъ томъ движенія со-
баки правильны. Она могла употреблять переднія лапы для удер-
жанія добычи и могла подавать лапу, что представляло совер-
шенную противоположность съ животными, которымъ удаляли
переднія доли мозга. Слѣдуетъ еще упомянуть, что собаки съ
удаленіемъ заднихъ частей полушарій представлялись крот-
кими и невинными даже и въ томъ случаѣ, если ранѣе они
были злыми.
Даже собака, которой Goltz удалялъ всѣ мозговыя полу-
шарія съ частью зрительныхъ бугровъ, не была по его мнѣ-
нію совершенно слѣпа, такъ какъ при сохраненной реакціи
зрачковъ при внезапномъ яркомъ освѣщеніи она отворачивала
въ сторону свою голову.
Тѣмъ не менѣе собака не могла руководиться зрѣніемъ,
такъ какъ она не замѣчала стоявшей около нея птицы, натал-
кивалась на препятствія и не узнавала ни людей, ни знако-
мыхъ ей собакъ. Munk оспариваетъ и въ этомъ пунктѣ за-
ключенія проф. Goltz'a. По его мнѣнію, всѣ тѣ явленія, кото-
рыя у собакъ съ удаленными полушаріями Goltz признаетъ за
проявленіе зрѣнія, слуха, вкуса и осязанія на самомъ дѣлѣ суть
рефлекторныя оборонительныя, а не сознательныя движенія.
По словамъ Munk'a, тѣ органы чувствъ, которые, возбужда-
ясь умѣренными раздраженіями, даютъ возможность животному
познавать окружающій міръ, предохраняются отъ чрезмѣрныхъ
раздраженій тѣмъ, что въ этомъ случаѣ безъ всякаго участія
ощущенія появляются общіе оборонительные рефлексы, устра-
няющіе источникъ раздраженія, и вмѣстѣ съ тѣмъ возбужда-
ются общія чувства, вслѣдствіе чего на помощь рефлексамъ
приходятъ сознательныя произвольныя движенія.
Такимъ образомъ Munk у собакъ съ удаленвыми полуша-
ріями не допускаетъ присутствія какихъ бы то ни было ощу-
щеяій; по его мнѣнію такого рода собаки могутъ обнаружи-

235

вать лишь общія чувства и сознательныя произвольныя дви-
женія.
Критическіе взгляды Goltz'a по отношенію къ ученію о ло-
кализаціяхъ въ мозговой корѣ вообще и въ частности зритель-
наго центра въ корѣ затылочной доли отразились также и
на воззрѣніяхъ его ученика Loeb'a, работавшаго первоначально
подъ руководствомъ Goltz'a 1). Loeb въ своей работѣ старается
прежде всего рѣшить два существенныхъ вопроса: 1) суще-
ствуетъ ли локализація зрительныхъ разстройствъ въ корѣ
полушарій, иначе говоря, существуетъ ли область, от-
нятіе которой обязательно и исключительно приводитъ къ зри-
тельнымъ разстройствамъ; 2) каковы суть по своей природѣ
зрительныя разстройства, обусловливающіяся поврежденіемъ
мозговой коры.
Въ доказательство неправильности положеній Munk'a Loeb
въ одномъ случаѣ удалилъ собакѣ съ однимъ лѣвымъ глазомъ
его мѣсто яснаго видѣнія А1 въ корѣ правой затылочной
доли; не смотря на то животное послѣ того видѣло мѣстомъ
яснаго видѣнія повидимому такъ же, какъ и до операціи: другому
животному Loeb удалилъ кору обѣихъ зрительныхъ сферъ. Послѣ
такой операціи мѣста яснаго видѣнія остались также нетрону-
тыми, дефектъ обнаруживался только въ боковыхъ частяхъ
поля зрѣнія, которыя въ подобномъ случаѣ по Munk'y только
и должны были видѣть. Во всѣхъ остальныхъ подобныхъ же
опытахъ мѣсто яснаго видѣнія всегда функціонировало лучше
другихъ. Отсюда Loeb заключаетъ, что утвержденіе Munk'a, будто
бы чрезъ отнятіе мѣста A1 въ корѣ полушарій собака стано-
вится слѣпою, совершенно ошибочно.
Далѣе, изъ 11 собакъ, которымъ Loeb удалялъ мѣсто А1 съ
большей или меньшей частью окружающей области 7 обнару-
живали половинное разстройство зрѣнія, остальныя же 4 ни-
какихъ измѣненій въ отношеніи зрѣнія не представляли.
Вообще Loeb 2) при своихъ опытахъ съ удаленіемъ области
А1 и всей вообще зрительной сферы получилъ неодинаковые и
въ общемъ недостаточно опредѣлеяные результаты, на осно-
вами чего онъ приходить къ выводу, что всякая область коры
затылочной доли можетъ быть удалена безъ вызыванія малѣй-
шихъ разстройствъ зрѣнія. Но Loeb въ противоположность
Goltz'y въ отдѣльныхъ опытахъ наблюдалъ также и полную
1) Jaques loeb. Pflügers Arch. 1884. Pflügers Arch. 1885.
2) I. Loeb. Sehstörungen nach Verletzung d. Grosshirnrinde. Pflügers. Arch.
Bd. 34.

236

слѣпоту при разрушеніи обѣихъ зрительныхъ долей. Тѣмъ не
менѣе объясненія его на этотъ счетъ невполнѣ опредѣленны.
Онъ ссылается въ этомъ случаѣ и на вліяніе задержки и даже
на химическія вліянія, вызванныя въ подкорковыхъ образова-
ніяхъ травматическими поврежденіями.
Дальнѣйшія заключенія автора сводятся къ слѣдующему:
каждое мѣсто коры затылочной доли, включая и зрительный
центръ, можетъ быть удалено безъ вызыванія какихъ-либо
разстройствъ со стороны зрѣнія. Въ тѣхъ же изъ вышеуказан-
ныхъ случаевъ, въ которыхъ обнаруживалось разстройство со
стороны зрѣнія, оно всегда выражалось въ формѣ одноименной
боковой геміамбліопіи противолежащей поврежденію стороны.
Наконецъ, во всѣхъ случаяхъ односторонней и двусторонней
геміамбліопіи животныя видятъ всего лучше мѣстомъ яснаго
видѣнія.
Послѣ разрушенія теменныхъ и височныхъ долей въ отно-
шеніи зрѣнія Loeb имѣлъ также неодинаковые результаты,
т. е. зрительныя разстройства въ однихъ случаяхъ получались,
въ другихъ не получались.
Что касается ученія Munk'a о психической слѣпотѣ, то Loeb
подвергаетъ его чрезвычайно рѣзкой критикѣ, называя все
это ученіе метафизіологіей. Точно также и предположеніе
Goltz'a, что животныя съ психической слѣпотой видятъ все
въ сѣромъ свѣтѣ, онъ считаетъ ошибочнымъ. Эти зрительныя
разстройства по его мнѣнію объясняются просто тѣмъ, что
животное, сохранивъ непораженною извѣстную часть поля зрѣ-
нія, при слабоуміи и вслѣдствіе безпокойства не можетъ поль-
зоваться ею при помощи соотвѣтствующихъ тѣлодвиженій,
какъ это сдѣлало бы здоровое животное.
Само собою разумѣется, что эти заявленія Loeb'a въ свою
очередь не остались безъ рѣзкой критики со стороны проф.
Munk'a, но мы не будемъ здѣсь слѣдить за всѣми частностями
этого научнаго спора, — тѣмъ болѣе, что взгляды Munk'a были
нами достаточно подробно изложены выше.
Между прочимъ Loeb 1) имѣлъ возможность опровергнуть
взглядъ Munk'a о возстановленіи зрѣнія подъ вліяніемъ упраж-
ненія у животныхъ съ разрушеніемъ затылочной области моз-
говой коры. Онъ содержалъ оперированныхъ животныхъ въ
темномъ ящикѣ и, не смотря на то, что при этомъ зрительныхъ
1) 1. Loeb. Beiträge z. Physiologie des Groshirus. Pflüger's Arch. Bd. 39.

237

впечатлѣній не получалось, возстановленіе зрѣнія съ теченіемъ
времени все же происходило, какъ обыкновенно.
Другими противниками Munk'a въ отношеніи его ученія о
зрительномъ центрѣ являлись A. Christiani 1) и Gudden 2). Chris-
tiani заявилъ, что кролики, которымъ удалялись мозговыя по-
лушарія вмѣстѣ съ corp. striatum, могутъ ходить, не обнаружи-
вая явленій слѣпоты. Когда удаляютъ отъ нихъ внѣшнія раз-
драженія, то они по большей части засыпаютъ, но затѣмъ
самопроизвольно вновь пробуждаются и ходятъ. Въ то же
время они обнаруживаютъ повышенную рефлекторную возбу-
димость къ слуховымъ раздраженіямъ.
Хотя авторъ и не допускаетъ мысли, что животныя безъ
полушарій также видятъ, какъ и нормальныя, тѣмъ не менѣе
между нимъ и Munk'омъ въ этомъ отношеніи существуетъ не-
примиримое противорѣчіе. Munk, какъ мы видѣли, находилъ
кроликовъ съ удаленными полушаріями совершенно слѣпыми,
тогда какъ Christiani предполагаетъ, что у такихъ кроликовъ
зрительныя впечатлѣнія дѣйствуютъ еще на рефлекторный и
координаторный центры, заложенные въ зрительныхъ буграхъ,
вслѣдствіе чего животныя могутъ производить цѣлесообразныя
движенія.
Наблюденіе Christiani, что животныя безъ полушарій еще
избѣгаютъ препятствій, Munk въ свое время объяснялъ про-
стыми случайностями, напр. круговыми движеніями живот-
ныхъ при условіи, если препятствіе случайнымъ образомъ по-
мѣщается въ центрѣ описываемаго животнымъ круга. Chris-
tiani однако отвергаетъ подобное объясненіе, отрицая самое
существованіе круговыхъ движеній у своихъ животныхъ.
Gudden противъ ученія о локализаціяхъ въ мозговой корѣ
высказывался главнымъ образомъ на основаніи добытыхъ имъ
анатомическихъ данныхъ и результатовъ экспериментальныхъ
изслѣдованій преимущественно надъ новорожденными или
очень молодыми животными. Gudden указываетъ на необходи-
мость изученія анатомическаго строенія мозговой коры и въ
особенности хода волоконъ прежде, чѣмъ изучать локализацію
функцій въ мозговой корѣ. Онъ указываетъ, что всякій фи-
зіологическій результатъ теряеть свое значеніе, коль скоро
онъ стоитъ въ противорѣчіи съ несомнѣнными анатомическими
фактами.
1) А. Christiani. Zur Physiologie des Gehirns. Berlin. 1885.
2) Gudden. Jahresversamml. d. Vereins d. Irrenärzte zu Baden. 1886. Allg.
Zeitschr. f. Psych. 1886 стр. 478 и слѣд.

238

Съ анатомической стороны онъ приводить слѣдующія данныя.
Въ цѣломъ рядѣ животныхъ существуетъ извѣстное соот-
ношеніе между развитіемъ lobus, bulbus и nervus olfactorius и
тѣмъ не менѣе по отдѣленіи обѣихъ bulbi olfactorii у 7—8
дневныхъ кроликовъ съ теченіемъ времени находятъ ихъ lobi
olfactorii нормально развитыми. Если бы кора ихъ служила
исключительно для функціи обонянія, то безъ сомнѣнія они
должны были бы атрофироваться. Gudden указываетъ затѣмъ,
что удаленіе или разрушеніе другихъ органовъ чувствъ, какъ
вылущеніе глаза, разрушеніе ушного прохода съ сшиваніемъ
надъ нимъ кожи и перерѣзка n. acustici, перерѣзка n. trige-
mini и другихъ чувствительныхъ нервовъ, а равно и перерѣзка
тѣхъ или другихъ двигательныхъ нервовъ у новорожденныхъ
животныхъ не влечетъ за собою съ теченіемъ времени, т. е.
при развитіи животнаго, атрофіи какихъ-либо опредѣленныхъ
отдѣловъ коры. Послѣ удаленія у новорожденныхъ животныхъ
всего полушарія вмѣстѣ съ corp. striatum также не обнаружи-
валось послѣдовательной атрофіи въ tractus и въ n. optici, а равно и
въ ядрахъ мозгового ствола. Такого рода животныя развива-
лись совершенно нормально: „видѣли, слышали, чувствовали и
двигались, какъ неоперированныя животныя" и въ указанномъ
отношеніи не обнаруживалось вообще „ни малѣйшаго различія
между обѣими сторонами".
Въ другихъ случаяхъ Gudden производилъ новорожденнымъ
кроликамъ удаленіе одновременно затылочныхъ и теменныхъ
долей на обѣихъ сторонахъ, послѣ операціи эти животныя
также развивались правильно: „видѣли, слышали, чувство-
вали и двигались, какъ нормальные кролики"; различіе между
тѣми и другими могло обнаруживаться развѣ только въ томъ,
что движенія первыхъ проявляли болѣе импульсивный харак-
тера нежели движенія послѣднихъ.
Что касается ихъ способности видѣть и психической пере-
работки видѣннаго, то даже и не могло быть вопроса, избѣ-
гаютъ ли они препятствія на своемъ пути, на свободѣ ихъ
было трудно поймать, уже на большомъ разстояніи они уда-
лялись отъ руки, прыгали по лѣстницѣ вверхъ и внизъ и пр.
При вскрытіи, произведенномъ послѣ того, какъ животныя
выросли, оказывалось, что они не имѣли и слѣда зрительной
сферы.
Если у новорожденныхъ животныхъ были удалены оба моз-
говыя полушарія, то такія животныя уже отличались отъ
предыдущихъ. Они отставали въ своемъ развитіи и обнару-

239

живали признаки идіотизма, хотя въ значительной мѣрѣ всѣ
ощущенія еще воспринимались и подвергались психической
переработкѣ, а также и движенія ихъ не были лишены пси-
хическихъ импульсовъ.
На основаніи этихъ и другихъ анатомическихъ данныхъ,
Gudden полагаетъ, что мозговыя функціи могутъ быть локали-
зированы не болѣе, какъ въ двухъ главныхъ областяхъ мозго-
вой коры, изъ которыхъ одна служитъ для двигательныхъ,
другая для чувствительныхъ представленій.
Надо замѣтить однако-же что анатомическія данныя, на
которыя опирается Gudden въ своихъ выводахъ, по крайней
мѣрѣ по вопросу о данныхъ, касающихся отношенія зритель-
ной сферы къ первичнымъ зрительнымъ центрамъ tr. opticus,
стоятъ въ противорѣчіи съ изслѣдованіями Monakow'a. Послѣд-
ній, какъ извѣстно, показалъ, что вслѣдъ за удалевіемъ зри-
тельной сферы у новорожденныхъ животныхъ обнаруживается
атрофія первичныхъ зрительныхъ центровъ (corp. quadrigeminum,
corp. genic. ext.) и tactus opticus. Съ другой стороны при разрушеніи
зрительныхъ волоконъ въ области внутренней капсулы обнару-
живается атрофія пирамидальныхъ клѣтокъ зрительной сферы.
Что же касается физіологическихъ наблюденій Gudden'a,
то здѣсь необходимо указать, что его опыты надъ новорожден-
ными въ отношеніи результатовъ далеко не могутъ быть при-
равниваемы къ опытамъ надъ взрослыми животными. Gudden и
самъ предвидѣлъ подобное возраженіе и чтобы встрѣтить его
во всеоружіи, ссылается также на свои опыты съ удаленіемъ
мозговой коры у взрослыхъ животныхъ, которые дали будто
бы тѣ же самые результаты. Gudden однако заявляеть, что для
своихъ опытовъ онъ предпочиталъ взрослымъ животнымъ
на половину или на треть выросшихъ животныхъ, что однако
не одно и то же.
Въ отношеніи вопроса о зрительномъ центрѣ Gudden ссы-
лается между прочимъ на двухъ оперированныхъ имъ собакъ
(тоже только на половину выросшихъ), у которыхъ онъ уда-
лилъ, хотя и не всю, но значительную часть зрительной сферы,
при чемъ животныя не обнаруживали явленій геміанопсіи.
Надо впрочемъ замѣтить, что по мнѣнію Munk'a 1) въ опытахъ
Gudden'a будто-бы не вполнѣ удалялась зрительная сфера
отчего и зависѣли полученные авторомъ результаты.
!) Н. Munk. Sitzb. d. Kais. Preuss. Akademie d. Wissensch. zu Berlin. XXXI
1889.

240

Изслѣдованія Lannegrace'а
Изъ позднѣйшихъ работъ, касающихся корковыхъ зритель-
ныхъ центровъ, заслуживаетъ между прочимъ вниманія ра-
бота Lannegrace'a 1), существенные выводы которой сводятся къ
слѣдующимъ положеніямъ:
1. Часть коры, поврежденія которой способны нарушить
зрѣніе, занимаетъ значительное протяженіе, почти всю выпуклую
поверхность мозга.
2. Зрительныя разстройства корковаго происхожденія мо-
гутъ быть двухъ родовъ: въ видѣ одноименной геміопіи (ге-
міанопсіи) и въ видѣ перекрестной амбліопіи.
3. Природа зрительнаго разстройства зависитъ отъ мѣста
поврежденія; поверхность мозга содержитъ двѣ области: одну
очень обширную область геміопіи, занимающую почти всю по-
верхность полушарія, но имѣющую свое главное сѣдалище
въ затылочной долѣ и область амбліопіи, болѣе ограниченную,
расположенную въ лобныхъ и въ особенности въ теменныхъ
частяхъ полушарій.
4. Амбліопія довольно часто связана съ чувствительными
и трофическими разстройствами противоположнаго глаза. Ав-
торъ пытается даже доказать, что корковая перекрестная
амбліопія представляется результатомъ поврежденія корко-
выхъ чувствующихъ областей глаза.
Кромѣ того, на основаніи опытовъ, произведенныхъ надъ
обезьянами, Lannegrace высказываешь слѣдующіе выводы:
1. Разрушеніе одной затылочной доли повидимому остается
безъ вліянія на зрѣніе (согласно съ Ferrier'омъ и Jeo и вопреки
Munk'y).
2. Разрушеніе одной угловой извилины нарушаешь зрѣніе
противолежащей стороны, обусловливая повидимому перекрест-
ную слѣпоту; послѣдняя однако не очень рѣзка и кратко-
временна.
3. Разрушеніе затылочной и угловой извилины съ той же
стороны вызываетъ разстройство зрѣнія въ обоихъ глазахъ по-
видимому съ характеромъ перекрестной неполной слѣпоты,
вмѣстѣ съ одноименной геміанопсіей (согласно съ Fer-
rier'омъ и Jeo).
1) Lannegrace. Influence des lesions corticales sur la vue. Arch. de medi-
cine experim. et d'anatomie pathologique. Paris. 1880.

241

4. Разрушеніе Роландовыхъ (центральныхъ) извилинъ по-
видимому также обусловливаетъ нарушеніе зрѣнія.
5. Послѣдовательное разрушеніе обѣихъ угловыхъ изви-
линъ не вызываетъ потери зрѣнія.
6. Разрушеніе обѣихъ затылочныхъ долей обусловливаешь
несовершенную потерю зрѣнія, а лишь преходящія зритель-
ныя разстройства.
7. Разрушеніе обѣихъ затылочныхъ долей и одной угловой
извилины не уничтожаетъ зрѣнія вполнѣ (согласно съ
Ferrier'омъ).
8. Разрушеніе обѣихъ затылочныхъ долей и обѣихъ угло-
выхъ извилинъ не приводишь необходимо къ совершенной слѣ-
потѣ (какъ утверждаютъ Ferrier и Jeo).
Уже изъ этихъ выводовъ нетрудно убѣдиться что ре-
зультаты опытовъ автора, не разъясняя по существу тѣхъ
противорѣчій, которыя возникли между ученіемъ Ferrier'a, и
Munk'a, сами по себѣ оставляютъ немало неясностей.
Въ этихъ опытахъ, какъ и въ опытахъ самого Ferrier'a, остается
совершенно невыясненнымъ, почему разрушеніе затылочной
доли и угловой извилины вызываетъ перекрестную слѣпоту
съ одноименной перекрестной геміанопсіей, въ то время какъ
разрушеніе одной затылочной доли остается безъ существен-
наго вліянія на зрѣніе, разрушеніе же одной угловой извилины
вызываетъ лишь нерѣзкую и кратковременную перекрестную
амбліопію.
Надо замѣтить, что Lannegrace въ своей работѣ приводитъ
совершенно особенное объясненіе для происхожденія пере-
крестной амбліопіи. По нему зрительная система состоитъ изъ
двухъ частей:
1. Чувственнаго аппарата, служащаго посредникомъ зри-
тельнаго воспріятія и 2) чувствительно-двигательнаго аппарата,
играющаго роль побочной системы, обезпечивающей правиль-
ное отправленіе перваго и дѣйствующаго въ то же время на
сосуды m. chorioideae, обнаруживая особенное вліяніе на питаніе
сѣтчатки. Одноименная геміанопсія (полуслѣпота) есть ничто
иное, какъ слѣдствіе пораженія перваго, т. е. чувственнаго
аппарата, тогда какъ перекрестная амбліопія обусловливается
пораженіемъ чувствительно-двигательнаго аппарата. Такимъ
образомъ по Lannegrace'y перекрестная амбліопія является ре-
зультатомъ питательнаго разстройства сѣтчатки, сопровождаю-
щая нарушеніе чувствительности глаза.
Упомянемъ здѣсь же объ изслѣдованіяхъ д-ра Целерицкаго

242

надъ затылочными долями у собакъ, произведенныхъ въ лабо-
раторіи проф. И. П. Мержеевскаго 1). Авторъ этотъ при удаленіи
затылочной доли у собакъ наблюдалъ перекрестную амбліопію
что находится въ полномъ противорѣчіи съ вышеизложенными
опытами Munk'a.
Роль переднихъ отдѣловъ мозговой коры въ отношеніи
зрѣнія. Изслѣдованія Е. Hitzig'a.
Необходимо замѣтить, что не однѣ только затылочныя и
теменныя доли играютъ роль въ отношеніи зрѣнія; разрушеніе
другихъ областей также не остается безъ вліянія на зрѣніе,
какъ на томъ настаиваетъ особенно Luciani.
По Luciani и Seppilli разстройство зрѣнія зависитъ отъ экстир-
паціи почти всѣхъ частей наружной области мозговой коры,
хотя область собственно зрительнаго центра и представляется
ограниченною, но окружающія части въ этомъ отношеніи не
остаются безъ значенія. Авторы оспариваютъ Munk'овскій,
взглядъ на томъ основаніи, что двусторонняя одноименная
геміанопсія можетъ происходить не только при разрушеніи за-
тылочной доли мозговой коры, но и теменной и даже височ-
ной доли; затѣмъ зрительныя разстройства послѣ удаленія
зрительной области Munk'a даже и при двусторонней операціи
со временемъ исчезаютъ и наконецъ нельзя вызвать частичной
слѣпоты при двустороннихъ разрушеніяхъ зрительной сферы
Munk'a.
Несомнѣнно, что рѣзкія зрительныя разстройства наблю-
даются при разрушеніи переднихъ частей мозговыхъ полу-
шарій въ области gyri sygmoidei, на чемъ въ особенности оста-
навливается въ своихъ изслѣдованіяхъ проф. Hitzig.
Въ послѣднее время Е. Hitzig 2) опубликовалъ новое изслѣ-
дованіе относительно зрительнаго центра мозговой коры. Онъ
прежде всего останавливается на томъ фактѣ, что почти всѣ
защитники ученія о локализаціяхъ, какъ напримѣръ Luciani,
Bianchi, Exner и Paneth и др., согласно заявляютъ, что поврежденія
передней половины или любой другой части мозговой коры
1) См. секція неврологіи III съѣзда русскихъ врачей. „Врачъ", № 5, 1889.
См. кромѣ того диссерт. автора Спб.
2) Е. Hitzig. Ueber das corticale Sehen des Hundes. Arch. f. Psych. Bd. 33.
Heft 3.

243

собаки приводить къ зрительнымъ разстройствамъ подобно
тому, какъ и поврежденія собственно зрительной сферы. Фактъ
этотъ либо оставляемъ былъ безъ объясненія, либо онъ давалъ
поводъ къ развитію теорій, являющихся какъ бы переходными
между двумя основными ученіями въ вопросѣ о локализаціи
мозговыхъ функцій.
Самъ Hitzig уже давно отмѣтилъ появленіе зрительныхъ
разстройствъ даже при ограниченныхъ разрушеніяхъ переднихъ
долей мозга у собакъ. Очевидно, что предстоитъ выяснить,
имѣетъ ли собака одинъ только зрительный центръ или ихъ
нѣсколько, причемъ одинъ изъ этихъ центровъ долженъ въ
такомъ случаѣ помѣщаться въ переднихъ доляхъ мозга.
Имѣя въ виду послѣднее предположеніе, авторъ справедливо
указываетъ, что послѣдовательное поврежденіе различныхъ.
служащихъ для зрѣнія, областей должно неизбѣжнымъ обра-
зомъ привести къ суммированію существующихъ или къ воз-
обновленію уже исчезнувшихъ зрительныхъ разстройствъ
Въ первомъ же случаѣ, т. е. при существованіи одного зри-
тельнаго центра, ничего подобнаго быть не можетъ.
Какъ извѣстно, Munk 1) настаивалъ на томъ фактѣ, что зри-
тельныя разстройства, наблюдаемыя при поврежденіи областей
коры, не входящихъ въ зрительную сферу, въ дѣйствительности
обусловливаются совмѣстнымъ поврежденіемъ этой сферы,
иначе говоря, зависятъ отъ недостатка въ оперативной техникѣ.
Для изслѣдованія зрѣнія у собакъ Hitzig считаетъ особенно
пригоднымъ описанный имъ ранѣе взвѣшивающій аппаратъ
(schwebender Apparat) 2), который служитъ хорошо для изслѣдо-
ванія разстройствъ движенія, чувствительности и зрѣнія и съ
которымъ путемъ привлеченія вниманія животнаго на мясо съ
удобствомъ можно периметрировать поле зрѣнія подобно тому,
какъ и у человѣка.
На основаніи своихъ опытовъ авторъ убѣдился вопреки
Exner'у и Paneth'y 3), что зрительныя разстройства, какъ и дви-
гательныя, обнаруживаются у собакъ даже вслѣдъ за простымъ
обнаженіемъ ріае matris въ области gyri sygmoidei. При этомъ
исчезалъ и зрительный рефлексъ.
Напротивъ того удаленіе ріае matris въ затылочной части
1) Munk. Ueber die Ausdehnung der Sinnessphaeren in der Grosshirn rinde
Sitzb. 1899. LII.
2) E. Hitzig. Ueber Functionen des Grosshirns. Berl. Klin. Woch. 1886, № 40.
3) Exner und Paneth. Ueber Sehstörungen nach Operationen in Bereich des
Vorderhirns. Pflüger's. Arch. 1886.

244

полушарія, хотя также приводило къ разстройству зрѣнія и
къ исчезанію зрительнаго рефлекса, но при этомъ не вызывало
никакихъ двигательныхъ разстройствъ.
Само собою разумѣется, что и въ томъ, и въ другомъ слу-
чаѣ разстройства представлялись менѣе значительными и
менѣе продолжительными по сравненію съ тѣми, при которыхъ
ріа mater повреждалась вмѣстѣ съ подлежащимъ веществомъ.
По Hitzig'y 1) зрительныя разстройства и исчезаніе зритель-
ныхъ рефлексовъ наступаетъ съ постоянствомъ при поврежде-
ніяхъ gyr. sygmoidei. При этомъ нарушеніе зрительныхъ реф-
лексовъ обязано поврежденію центра orbicularis, по удаленіи
котораго оно наблюдается также съ постоянствомъ. Равнымъ
образомъ поврежденіе этого центра, а еще чаще поврежденіе
его сосѣдней области, лежащей спереди и сбоку (остатокъ
центра facialis Hitzig'a) приводитъ къ нарушенію носо-глазного
рефлекса (Nasenlidreflex), тогда какъ переднее плечо 2, 3 и 4
извилины, включая и переднюю часть большого бѣлаго слоя
и внутренней капсулы, можетъ быть повреждаемо безъ наступ-
ленія какихъ-либо зрительныхъ разстройствъ.
На основаніи этихъ данныхъ Hitzig съ рѣшительностью
высказывается въ томъ смыслѣ, что упомянутыя зрительныя раз-
стройства не могутъ зависѣть, какъ думаешь Н. Munk, отъ нена-
мѣреннаго поврежденія зрительной сферы.
Другой вопросъ, который авторъ поставилъ себѣ задачей,
это — выяснить, подвергаются ли выздоровѣвшія отъ зрительнаго
разстройства собаки съ большимъ поврежденіемъ зрительной
сферы новому и быть можетъ болѣе значительному разстрой-
ству зрѣнія вслѣдъ за удаленіемъ g. sygmoidei.
При этомъ оказалось, что, если у животнаго путемъ разру-
шенія затылочной зрительной области, названной Н. Munk'омъ
А1, вызвать разстройство зрѣнія и затѣмъ выждать, когда это
разстройство зрѣнія пройдетъ, то поверхностное разруше-
ніе gyr. sigmoidei не вызываетъ нарушенія зрѣнія, а при бо-
лѣе глубокомъ поврежденіи растройство зрѣнія появляется
вновь, но современемъ оно можетъ снова исчезнуть.
На основаніи этихъ опытовъ авторъ приходитъ къ выводу,
что второго корковаго зрительнаго центра, если вообще его
собака имѣетъ, не содержится въ gyr. sigmoidei.
1) Е. Hitzig. Arch. f. Psych. Bd. 36. Heft 1, стр. 94.
2) См. также E. Hitzig. Phys. u. Klin. Untersuchungen über das Gehirn.
Berlin. 1904.

245

Такъ какъ при этомъ можно исключить даже ненамѣренное
поврежденіе затылочнаго зрительнаго центра А1, то наступленіе
зрительныхъ разстройствъ послѣ первичнаго поврежденія сиг-
мовидной извилины принуждаетъ къ принятію, что существуетъ
прямое или непрямое соединеніе между этой извилиной и зри-
тельной сферой, посредствомъ котораго раздраженіе, причинен-
ное операціей, переносится на зрительную сферу, производя
временное нарушеніе зрѣнія.
Далѣе авторъ убѣдился, что послѣ предварительнаго раз-
рушенія gyri sygmoidei область A1 Munk'a можно разрушить,
удалить или подрѣзать, не производя ни слѣда зрительнаго
разстройства. Но, если произвести первичное разрушеніе области
А1, то происходитъ съ постоянствомъ рѣзкое и довольно про-
должительное геміопическое разстройство зрѣнія.
Отсюда авторъ дѣлаетъ слѣдующіе выводы: 1) мѣсто A1 не
можетъ представлять собою зрительнаго центра въ собствен-
номъ значеніи этого слова въ смыслѣ Н. Munk'a, ибо въ про-
тивномъ случаѣ при всѣхъ условіяхъ должно было бы про-
изойти значительное и болѣе долгое время длящееся зритель-
ное разстройство. Между тѣмъ это наблюдается только при
первичномъ пораженіи въ этой области, тогда какъ поверхно-
стное вторичное пораженіе совсѣмъ или почти совсѣмъ не
сопровождается зрительными разстройствами; 2) область A1
должна находиться въ такомъ же отношеніи къ зритель-
ному центру, какъ и gyr. sygmoides, такъ какъ дѣятельность
этого центра чрезъ пораженіе этой области временно ограничи-
вается или прекращается.
Труднѣе отвѣтить на вопросъ, почему зрительный актъ при
первичной операціи въ вышеуказанной области рѣзко нару-
шается въ своей функціи и почему при предварительномъ
удаленіи g. sygmoidei получается какъ бы иммунитета противъ
вторичной операціи съ разрушеніемъ области A1 Munk'a. Авторъ
не рѣшаетъ этого вопроса съ положительностью. Онъ полагаетъ
однако, что такого рода механизмъ дѣйствуетъ по всей вѣроят-
ности при посредствѣ подкорковыхъ центровъ.
Онъ предполагаетъ, что у собаки большая часть того, что
называютъ зрѣніемъ, происходитъ не въ корѣ, а въ подкорко-
выхъ зрительныхъ центрахъ, которые временно нарушаются
въ своей функціи при разрушеніи g. sygmoidei и затылочной
части мозговой коры.
Но послѣ того, какъ они возстановятъ свою функцію, они
получаютъ извѣстную независимость отъ мозговой коры, вслѣд-

246

ствіе чего поврежденіе тѣхъ или другихъ ея частей остается
уже безъ вліянія на зрѣніе.
По взгляду Munk'a, какъ извѣстно, область А1 является мѣ-
стомъ яснаго видѣнія и что воспоминательные зрительные
образы при постоянномъ притокѣ сознательнаго воспріятія
откладываются тамъ изъ центральнаго пункта во все большемъ
и большемъ кругѣ, вслѣдствіе чего удаленіе области А1 при-
водить къ корковой слѣпотѣ въ области яснаго видѣнія.
Hitzig оспариваетъ это воззрѣніе о мѣстно откладываемыхъ
образахъ воспоминанія. Онъ убѣдился, что, если у собаки вы-
зывается разстройство зрѣнія, то въ огромномъ большинствѣ
случаевъ получается геміопическое разстройство независимо
отъ мѣста пораженія.
Въ исключительныхъ случаяхъ впрочемъ авторъ наблюдалъ
и квадрантную анопсію. Не входя ближе въ оцѣнку отношенія
къ области А1 описаннаго Munk'омъ явленія подъ названіемъ
душевной слѣпоты, авторъ справедливо указываетъ, что мѣсто
А1 не можетъ представлять собою мѣста яснаго видѣнія, если
оно можетъ быть уничтожено безъ наступленія какихъ либо
зрительныхъ разстройствъ.
Въ другой своей работѣ, являющейся продолженіемъ пер-
вой 1), проф. Hitzig пытается разрѣшить вопросъ о значеніи
тѣхъ областей мозговой коры, которыя обнаруживаютъ вліяніе
на зрѣніе и въ частности области g. sigmoidei и мѣста А1
Munk'a въ корѣ затылочной доли.
Если бы существовало въ корѣ нѣсколько областей, слу-
жащихъ для зрѣнія, то, какъ было уже упомянуто, послѣдова-
тельное ихъ разрушеніе должно бы усиливать разстройство
зрѣнія, наступающее вслѣдъ за первоначальной операціей. А
между тѣмъ при своихъ опытахъ Hitzig, какъ мы видѣли, убѣ-
дился, что послѣ того, какъ зрительныя разстройства, обуслов-
ленныя разрушеніемъ А1, исчезли или ослабѣли, разрушеніе
сигмовидной извилины, обыкновенно приводящее къ зритель-
ному разстройству, ничуть не усиливаетъ это разстройство, вы-
званное первой операціей.
Съ другой стороны, если опытъ произвести въ обратномъ
смыслѣ, т. с. сначала разрушить область сигмовидной извилины
и послѣ нѣкотораго времени область А1, то оказывается, что
не происходитъ никакого зрительнаго разстройства или въ
1) Е. Hitzig. Berl. Klin. Woch. 1900.

247

исключительныхъ случаяхъ лишь непродолжительная и вре-
менная амбліопія 1).
Очевидно, что этотъ зрительный иммунитетъ каждой опера-
ціи противъ наступленія зрительныхъ разстройствъ объясняется
тѣмъ, что истинный центръ не находится ни въ той, ни въ
другой области; зрительныя же разстройства, обусловленныя
той или другой операціей, должны быть по Hitzig у отнесены
на счетъ задержки функцій истиннаго зрительнаго центра.
Задаваясь затѣмъ вопросомъ, имѣется ли въ этомъ случаѣ
задержка функціи корковаго или подкорковаго центра, авторъ ста-
рается разрѣшить этотъ вопросъ путемъ наблюденія при той и дру-
гой операціи зрительнаго рефлекса, выражающагося смыка-
ніемъ вѣкъ при приближеніи руки. При этомъ оказывается,
что при разрушеніи области gyr. sygmoidei этотъ рефлексъ исче-
заетъ надолго и не возстанавляется нѣкоторое время даже
и послѣ того, какъ зрительное разстройство уже исчезло, тогда
какъ при разрушеніи области A1 этотъ зрительный рефлексъ
въ первое время обыкновенно вовсе не подавляется; онъ по-
давляется лишь со временемъ на болѣе или менѣе долгое время и
представляется нерѣдко ослабленнымъ даже въ то время, когда
зрительныя разстройства уже исчезли.
Очевидно, что сохранность или отсутствіе зрительнаго ре-
флекса не находится въ прямой зависимости отъ зрительнаго
разстройства.
Вмѣстѣ съ тѣмъ вышеуказанные опыты доказываютъ, что
при разрушеніи gyri sygmoidei поражается не одно только зрѣ-
ніе, но и стоящія въ связи съ зрительнымъ актомъ двигатель-
ныя функціи, тогда какъ при разрушеніи чувственной части
коры эти двигательныя функціи не нарушаются по крайней
мѣрѣ первично. Такъ какъ вслѣдъ за разрушеніемъ gyri syg-
moidei наступаетъ продолжительное угнетете зрительнаго ре-
флекса, тогда какъ само зрительное разстройство въ большин-
ствѣ случаевъ является при этомъ лишь кратковременнымъ,
то по автору дѣло сводится здѣсь не къ задержкѣ корковаго
зрительнаго центра. Съ другой стороны, то обстоятельство, что
разрушевіе корковаго зрительнаго центра приводить къ уничто-
1) Кромѣ взаимоотношения между областью g. sygmoidei и областью A1
Hitzig наблюдалъ аналогичное взаимоотношеніе и между зрительными обла-
стями той и другой стороны. Авторъ нерѣдко наблюдалъ, что соответству-
ющая геміанопсія при разрушеніи напр. правой затылочной области не на-
ступала, если предварительно была вызвана временная геміанопсія чрезъ
поврежденіе лѣвой затылочной области.

248

женію зрительнаго рефлекса безъ какихъ-либо другихъ раз-
стройствъ въ функціи двигательной области мозговой коры,
заставляетъ признать, что и въ этомъ случаѣ дѣло сводится
не къ задержкѣ корковыхъ двигательныхъ центровъ.
На основаніи этихъ данныхъ авторъ приходитъ къ заклю-
ченію, что и въ томъ, и въ другомъ случаѣ дѣло идетъ о за-
держкѣ функціи не корковыхъ, а подкорковыхъ центровъ.
Этой задержкой функціи подкорковыхъ центровъ и объясняются
какъ нарушеніе зрительнаго рефлекса, такъ и нарушеніе зрѣнія.
Поэтому при разрушеніи области А1 зрительный рефлексъ
не прекращается сразу, такъ какъ первоначально угнетете
распространяется на подкорковый зрительный центръ, а потомъ
уже на подкорковый рефлекторный центръ. Въ томъ же слу-
чаѣ, когда разрушается кора gyri sygmoidei, подавленіе происхо-
дить сильнѣе въ подкорковомъ двигательномъ центрѣ, нежели
въ подкорковомъ зрительномъ центрѣ.
Въ концѣ концовъ, для объясненія явленій, наступающихъ
вслѣдъ за разрушеніемъ зрительной области, Hitzig прини-
маетъ вліяніе задержки. Не отрицая отношенія области А1 къ
зрѣнію, онъ замѣчаетъ однако, что еще неясно, въ чемъ заклю-
чается это отношеніе. Вѣрно лишь, что разрушенія этой области
приводятъ къ угнетенію подкорковыхъ зрительныхъ областей, но
здѣсь трудно провести болѣе точнымъ образомъ отграниченіе
прямого корковаго разстройства отъ непрямого подкорковаго
нарушенія.
Это объясненіе однако не можетъ быть признано такимъ, ко-
торое устраняло бы всѣ вопросы, связанные съ корковыми зри-
тельными разстройствами. Если удаленіе коры А1 вызываетъ
угнетеніе подкорковаго зрительнаго центра, чрезъ который про-
ходить рефлексъ для замыканія вѣкъ, то непонятно, почему
въ этомъ случаѣ рефлексъ не прекращается сразу, такъ какъ
послѣдиій долженъ прекращаться съ того момента, какъ только
подавляется чувственная или двигательная область рефлекса.
Съ другой стороны объясненіе подавленія функціи подкор-
коваго зрительнаго центра при разрушеніи двигательной области
мозговой коры встрѣчаетъ затрудненіе въ анатомическихъ дан-
ныхъ, такъ какъ намъ неизвѣстны прямыя связи между дви-
гательной областью и подкорковымъ зрительнымъ центромъ,
заложеннымъ въ corp. genic. ext.
Далѣе и продолжительностъ зрительныхъ разстройствъ, на-
блюдаемыхъ при удаленіи А1, говоритъ противъ того, чтобы ихъ
сводить исключительно на угнетеніе подкорковыхъ зрительныхъ

249

центровъ. Главнѣйшей опорой мнѣнія Hitzig'a служитъ, какъ мы
видѣли, тотъ подмѣченный имъ фактъ, что по возстановленіи
зрѣнія послѣ удаленія А1 удаленіе gyr. sygmoidei уже не вы-
зываетъ зрительнаго разстройства и съ другой стороны по воз-
становленіи зрѣнія послѣ удаленія gyr. sygmoidei удаленіе обла-
сти А1 не вызываетъ уже характеристичныхъ явленій со стороны
зрѣнія или лишь незначительныя явленія височной амбліопіи.
Но и эти факты не могутъ быть объяснены съ точки зрѣнія
угнетенія, такъ какъ непонятно, почему послѣ того, какъ зри-
тельное разстройство, вызванное угнетеніемъ подлежащаго цен-
тра, возстановилось, вслѣдствіе исчезанія этого угнетенія, оно не
можетъ вновь появиться, если вновь на подкорковый центръ
будетъ дѣйствовать угнетеніе со стороны другой корковой
области.
Остается также невыясненнымъ, почему именно двѣ упо-
мянутая области мозговой коры дѣйствуютъ задерживающимъ
образомъ на подкорковые зрительные центры и отчего недѣй-
ствительными оказываются въ этомъ отношеніи другія корко-
выя области?
Во всякомъ случаѣ эти опыты Hitzig'a, какъ они ни поучи-
тельны они сами по себѣ, ничуть не рѣшаютъ окончательно во-
проса о корковыхъ зрительныхъ центрахъ, но они освѣщаютъ
съ совершенно другой точки зрѣнія вопросъ о зрительномъ
центрѣ на наружной поверхности затылочной доли и приводятъ
къ выводу, что ни область gyri sigmoidei, ни область А1 Munk'a
въ дѣйствительности не являются истинными зрительными
центрами и отношеніе ихъ къ зрѣнію требуетъ еще выясненія.
По Hitzig'у 1) зрительныя разстройства при разрушеніи заты-
лочной доли со временемъ выравниваются и вообще дли-
тельной частичной корковой слѣпоты въ смыслѣ Н. Munk'a не
наблюдается. Онъ не могъ также подтвердить и проекціи
сѣтчатки въ затылочной долѣ согласно съ Munk'омъ. Достойно
лишь вниманія, что временная квадратная геміанопсія книзу
наблюдалась исключительно при пораженіи передней половины
зрительной сферы и что при пораженіяхъ заднихъ отдѣловъ
зрительной сферы чаще наблюдались скотомы въ верхнемъ
сегментѣ зрительной сферы.
Равнымъ образомъ при разрушеніи мѣста А1, при которомъ
Н. Munk кромѣ душевной слѣпоты наблюдалъ продолжительную
корковую слѣпоту мѣста яснаго видѣнія въ противоположномъ
l) Е. Hitzig. Physiol. und klin. Untersuchungen über das Gehirn. Berlin.

250

глазу, авторъ находилъ по большей части лишь преходя-
щую перекрестную геміанопсію, часто же при этомъ не на-
блюдалось никакихъ ясныхъ зрительныхъ разстройствъ. Такъ на-
зываемая душевная слѣпота Munk'a, не имѣющая ничего общаго
съ душевной слѣпотой, описываемой клиницистами, объяс-
няется простой амбліопіей собаки. Короче говоря, какой-либо
законосообразной зависимости свѣтоваго ощущенія опредѣлен-
ныхъ мѣстъ сѣтчатокъ отъ опредѣленныхъ частей зрительной
коры у собаки не существуетъ. Здѣсь повидимому суще-
ствуютъ обширныя индивидуальныя отклоненія. Заслужи-
ваетъ вниманія, что Hitzig 1) могъ констатировать зрительное
разстройство противоположнаго глаза у собакъ съ разрушеніемъ
затылочной доли. Для этой цѣли онъ производилъ въ два
отдѣльные и удаленные другъ отъ друга сеанса экстирпацію
каждой затылочной доли. Послѣ первой операціи онъ могъ
констатировать, что зрительное разстройство исчезало послѣ
болѣе или менѣе продолжительнаго времени; при этомъ раз-
стройство зрѣнія всегда исчезало снутри и снизу и оставалось
послѣдяимъ лишь амбліопическое пятно вверху и кнаружи.
Послѣ второй операціи съ двумя исключеніями въ глазу,
ранѣе пораженномъ, вновь вызывалось разстройство зрѣнія, бо-
лѣе сильное, чѣмъ въ глазу, вновь нарушенномъ. Оно еще уси-
ливалось и въ слѣдующіе дни, но не представляло собой огра-
ниченной скотомы, какъ думалъ Munk. Со временемъ это раз-
стройство также исчезло, какъ и всѣ другія.
Далѣе Hitzig высказывается на основаніи пяти подробно
анализированныхъ наблюденій противъ проекціи соотвѣтствую-
щаго отдѣла сѣтчатки на боковой трети зрительной сферы.
Въ то же время Hitzig высказывается и противъ объясненій,
данныхъ на этотъ счетъ Monakow'ымъ.
Monakow, какъ извѣстно, развилъ особую теорію относи-
тельно соотношенія между корой зрительной области и
сѣтчаткой. Его опыты, показали, что послѣ удаленія моз-
говой коры происходитъ перерожденіе зрительныхъ путей
и части клѣточныхъ элементовъ въ подкорковыхъ цент-
рахъ, въ особенности въ corp. genic. ext.
Съ другой стороны, вслѣдствіе удаленія глаза, перерождается
вмѣстѣ съ волокнами зрительныхъ путей и гелятиновое вещество
въ corp genic. ext, которое содержитъ конечныя вѣтви зритель-
ныхъ путей tractus.
1) Hitzig. Demonstration zur Physiologie des corticalen Sehen. Neur. Centr.
1902 г.. № 10.

251

Такимъ образомъ свободной отъ перерожденія въ томъ и
въ другомъ случаѣ оказывается система промежуточныхъ клѣ-
точекъ, открытая еще Ramon у Cajal'емъ, которая конечными раз-
вѣтвленіями соединяетъ обѣ зрительныя системы — основную и
подкрковоую.
Этимъ клѣточнымъ элементамъ, которые Monakow называетъ
вставочными, онъ приписываешь роль воспринимателей притекаю-
щихъ возбужденій и способность переносить ихъ въ разныхъ на-
правленіяхъ, благодаря тому, что они заключены въ subst. gelatinosa.
Этимъ путемъ устанавливается какъ бы относительная зависи-
мость зрительной области мозговой коры отъ опредѣленныхъ отдѣ-
ловъ сѣтчатокъ, при чемъ ограниченныя пораженія зрительной
сферы необязательно приводить къ зрительнымъ разстрой-
ствамъ именно потому, что вставочныя клѣтки могутъ переда-
вать возбужденіе еще отъ всѣхъ частей сѣтчатокъ къ мозговой
корѣ.
Съ другой стороны по теоріи Monakow'a острая геміамбліопія,
наблюдаемая по удаленіи мѣста А1 должна быть объяснена тѣмъ,
что не только поражаются содержащіяся въ мѣстѣ А1 зритель-
ныя волокна и соотвѣтствующія имъ клѣтки въ corp. genical. ext.,
но временно остаются внѣ дѣятельности до новой организаціи
передачи и тѣ клѣточные элементы въ corp. genic. ext, которыя
не стоять въ прямомъ отношеніи къ области А1, каковой про-
цессъ Monakow обозначаешь названіемъ diaschisis.
Hitzig не удовлетворяется этимъ объясненіемъ, такъ какъ
въ его опытахъ лишь въ меньшинствѣ случаевъ существовало
извѣстное соотношеніе между отдѣльными частями сѣтчатокъ
и наружными областями затылочной части мозговой коры.
Въ большинствѣ же случаевъ даже при распространенныхъ
пораженіяхъ мозговой коры не удавалось отмѣтить замѣтныхъ
зрительныхъ разстройствъ. Онъ приходитъ поэтому къ выводу,
что въ отношеніи вышеуказанныхъ соотношеній имѣются боль-
шія индивидуальныя различія.
На эти различія указалъ, руководясь анатомическими осно-
ваніями также Bernheimer, въ остальномъ придерживающійся
впрочемъ объясненія Monakow'a.
Е. Hitzig 1), высказываясь вообще противъ diaschisis, замѣ-
чаетъ, что, если у собаки съ разрушеніемъ двигательной обла-
сти коры и въ извѣстной мѣрѣ также у обезьянъ обнаружи-
вается исчезаніе двигательныхъ разстройствъ, то это объяс-
1) Hitzig. Huglings Jackson und motorische Rindecentren. Berlin. 1900.

252

няется тѣмъ, что вмѣстѣ съ явленіями задержки, вслѣдствіе
шока, остающіеся двигательные импульсы отдаются въ необыч-
ной и неправильной формѣ. Но постепенно съ прекращеніемъ
дѣйствія шока обнаруживается приспособленіе къ новымъ от-
ношеніямъ и происходитъ проведеніе по существующимъ пу-
тямъ. Подобный же процессъ Hitzig допускаетъ и въ чувстви-
тельныхъ проводникахъ при разрушеніи зрительной области
мозговой коры (области A1 Munk'a). По его взгляду теорія dia-
schisis Monakow'a можетъ еще служить къ объясненію опытовъ
съ положительнымъ результатомъ, тогда какъ къ опытамъ съ
отрицательными результатами она вовсе неприложима.
Hitzig убѣдился также, что даже значительной величины
и глубокія пораженія затылочной доли часто не даютъ зритель-
ныхъ разстройствъ или же послѣднія представляются минималь-
ными, если существовало разрушеніе внутри другого полуша-
рія. Эти факты наводятъ его на мысль, что большая часть
явленій, если не всѣ, должны быть отнесены къ пораженію под-
корковаго механизма и что уже послѣ первой операціи подкор-
ковые центры оказываются соотвѣтствующимъ образомъ измѣ-
ненными.
Новое наступленіе давно исчезнувшихъ зрительныхъ раз-
стройствъ послѣ разрушенія въ другомъ полушаріи было отмѣ-
чено между прочимъ Luciani и Tamburini и подтверждено также
другими авторами и между прочимъ Hitzig'омъ. Послѣдній
однако не склоненъ его объяснять тѣмъ, что удаляется при
этомъ викарирующая область коры, такъ какъ, если бы это
было справедливо, то это происходило бы въ каждомъ случаѣ,
между тѣмъ Hitzig'омъ при большомъ числѣ произведенныхъ
операцій это явленіе было замѣчено всего 8 разъ. Поэтому онъ
допускаетъ для его объясненія двѣ возможности: или произво-
дится при второй операціи новое гнѣздо въ прежде опериро-
ванномъ полушаріи, или же вліяніе подкорковыхъ узловъ чрезъ
вторую операцію переносится на узлы другой стороны.
Заключительный выводъ Hitzig'a изъ его обширныхъ
изслѣдованій сводится къ слѣдующему: „для меня начало
всякаго зрѣнія состоитъ въ произведеніи готоваго зрительнаго
образа въ сѣтчаткѣ, продолженіе зрѣнія въ комбинаціи этого
зрительнаго образа съ двигательными, а можетъ быть и съ дру-
гими иннерваціонными чувствами для образованія представле-
ній низшаго порядка въ подкорковыхъ центрахъ и самая высшая
форма зрѣнія при существованіи связанная съ корой развитія
зрѣнія, состоитъ въ апперцепціи этихъ представленій низшаго

253

порядка и въ асооціаціи съ представленіями и чувствами
(чувственными представленіями) другого происхожденія".
Мы нарочно привели такъ подробно изслѣдованія Е. Hitzig'a,
такъ какъ изъ работъ послѣдняго времени они безспорно
должны быть признаны наиболѣе важными и по обширности
матеріала, и по выводамъ автора изъ всѣхъ вообще изслѣдо-
ваній этого рода, относящихся къ послѣднему времени.
Позднѣйшія изслѣдованія.
Намъ остается еще упомянуть о работѣ изъ лабораторіи
Hitzig а, д-ра Kolberch'a 1), который на основаніи своихъ опытовъ
приходитъ къ выводу, что передняя граница зрительной сферы,
обозначенная Munk'омъ, представляется искусственною, такъ
какъ зрительныя разстройства наступаютъ по удаленіи коры
также и впереди этой границы, въ такъ называемой глазной обла-
сти, безъ всякаго при томъ поврежденія gyr. sygmoidei и съ дру-
гой стороны они могутъ и отсутствовать какъ при поврежденіи
впереди, такъ и позади вышеуказанной границы, и особенно
послѣ вторичныхъ операцій на другой сторонѣ. Вообще даже
въ отношеніи продолжительности наступающихъ зрительныхъ
разстройствъ нѣтъ существеннаго разграниченія между зри-
тельной и глазной сферой.
Наконецъ, и въ отношеніи характера зрительнаго разстрой-
ства при поврежденіи глазной области и зрительной сферы
нѣтъ существеннаго различія, такъ какъ въ обоихъ случаяхъ
наблюдается двусторонняя одноименная геміанопсія.
Въ этомъ авторъ видитъ дальнѣйшее доказательство оши-
бочности Munk'овскаго ученія о проекціи сѣтчатки на мозго-
вой корѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ его опыты приводятъ къ выводу,
что отграниченіе зрительной сферы спереди вообще представ-
ляется невозможнымъ сдѣлать на основаніи опытовъ съ уда-
леніемъ мозговой коры.
Munk 2), какъ и слѣдовало ожидать, высказывается противъ
позднѣйшихъ изслѣдованій Hitzig'a, доказывающихъ, что зри-
тельныя разстройства обнаруживаются не только при разру-
1) Kolberch. Ueber die Augenragion etc. Arch. f. Psych. Bd. 37.
2) Munk. Zur Physiol. der Grosshirnrinde. D. Med. Woch. № 22,
стр. 166. 1902.

254

шеніи затылочной доли, но и другихъ частей полушарій и
даже мозговой оболочки.
По обыкновенію онъ признаетъ Hitzig'овскiя изслѣдованія
частью основанными на ошибочномъ наблюденіи, частью же
полагаетъ, что на правильность выводовъ Hitzig'a вліяли по-
бочныя поврежденія.
Изъ позднѣйшихъ работъ мы укажемъ на изслѣдованіе
Crispolti 1), который при одностороннемъ неполномъ удаленіи
зрительной области мозговой коры наблюдалъ амбліопію всей
сѣтчатки противоположнаго глаза и наружной трети сѣт-
чатки своего глаза.
При болѣе же обширномъ удаленіи коры наблюдается пол-
ная слѣпота противоположнаго глаза и наружной трети сѣт-
чатки глаза своей стороны. Вмѣстѣ съ тѣмъ никакихъ другихъ
симптомовъ какъ со стороны глазъ и зрачковъ, такъ и со сто-
роны общей чувствительности и движенія не обнаруживалось.
S. Umamuera 2) убѣдился, что нарушеніе зрѣнія происхо-
дитъ при разрушеніи всей вообще наружной поверхности моз-
говыхъ полушарій, не исключая лобной области. Остающіяся
разстройства зрѣнія послѣ разрушенія затылочной и теменной
области объясняются тѣмъ, что здѣсь повреждаются окончанія
зрительныхъ путей. Зрительныя же разстройства послѣ повреж-
денія другихъ областей коры объясняются динамическими при-
чинами, въ основѣ которыхъ лежитъ взаимодѣйствіе центровъ.
При возстановленіи разстройствъ получаешь особое значевіе
въ динамическомъ отношеніи другое полушаріе, благодаря во-
локнамъ corp. callosi.
Въ заключеніе упомянемъ, что Gallemaevt 3) при изслѣдо-
ваніи мозговъ съ односторонней атрофіей bulbi oculi или вылу-
щеніемъ глаза убѣдился, что атрофія клѣтокъ обнаруживалась
въ корѣ затылочной области той и другой стороны, при чемъ
съ противоположной стороны атрофія обнаруживалась рѣзче и
локализировалась въ fis. calcarina, въ l. lingualis и cuneus; между
тѣмъ въ l. fusiformis и angularis измѣненія представлялись нич-
тожными.
1) С. Crispolti. Il centro corticale della visione. Ann. di nevrogl.,
fasc. II. 1902.
2) S. Umamuera. Ueber die corticalen Störungen des Sehactes etc. Pflügers
Arch. Bd. 100, стр. 495. 1903.
3) M. Gallemaevt. Les centres corticaux de la vision. etc. Bull. de l'Acad. de
Belgique. XVI; № 4. 1902.

255

Изслѣдованія нашей лабораторіи.
Всѣ вышеприведенныя указанія, которыми впрочемъ вся
литература предмета далеко еще не исчерпывается, убѣждаютъ
насъ въ томъ, что не только относительно точной локализаціи
зрительной сферы, но и вообще относительно зрительной функ-
ціи мозговой коры мы находимся еще въ періодѣ, если не
начала разработки предмета, то во всякомъ случаѣ въ пе-
ріодѣ всевозможныхъ противорѣчій. Въ самомъ дѣлѣ, кромѣ
указанія объ отношеніи задней части мозговыхъ полушарій къ
зрѣнію, едва ли что нибудь въ этой области можетъ считаться
прочно установленнымъ. Вотъ почему новыя изслѣдованія въ
этомъ отношеніи по нашему мнѣнію представляются крайне
желательными.
Наши изслѣдованія надъ зрительной функціей начались еще
съ начала восьмидесятыхъ годовъ и съ тѣхъ поръ съ разными
перерывами продолжались въ теченіе около полутора десятка
лѣтъ; за этотъ періодъ въ разные промежутки временя дѣла-
лись краткія сообщенія объ этихъ изслѣдованіяхъ Между
прочимъ уже вь 1890 году въ своей работѣ „О зрительной пло-
щади мозговыхъ полушарій" 2) я указалъ на извѣстное значе-
ніе для зрительной функціи внутренней поверхности заты-
лочной доли.
Отъ болѣе же подробныхъ публикацій я воздерживался по
разнымъ соображеніямъ, особенно же въ виду запутанности
вопроса о зрительной сферѣ Munk'a. Лишь съ тѣхъ поръ, какъ
мы убѣдились въ существованіи истиннаго зрительнаго центра въ
корѣ животныхъ не въ области A1 Munk'a, а на внутренней по-
верхности затылочной доли 3), весь вопросъ получилъ въ нашихъ
глазахъ значительную ясность.
Въ послѣдующемъ изложеніи мы постараемся, руководясь
своими изслѣдованіями, посильно отвѣтить лишь на нѣкоторые
изъ спорныхъ вопросовъ относительно зрительной функціи
мозговой коры, которые намъ кажутся наиболѣе существенными
1) В. Бехтеревъ. О вліяніи удаленія мозговыхъ полушарій у животныхъ
на зрѣніе и слухъ. См. протоколы Общ. Психіатровъ за 1883 г. О явленіяхъ, слѣ-
дующихъ за перерѣзкой зрительныхт волоконъ внутри мозговыхъ полушарій.
Вѣстн. Клинич. и Судебн. Психіатріи вып. 2, 1883 г. и Neurol. Centralbl. №l.
1884 г. О зрительной площади на поверхности полушарій Арх. Психіатр. 1890 г.
2) В. Бехтеревъ. Арх. Психіатріи, 1890 г.
3) В. Бехтеревъ Обозр. психіатріи 1903.Monatschr.f.Psych.за тотъ же годъ.

256

и важными. Приэтомъ считаю необходимымъ замѣтить, что на-
стоящее изслѣдованіе было подготовлено мною къ печати на осно-
ваніи имѣвшагося у меня матеріала, полученнаго при опытахъ,
произведенныхъ въ разное время, еще до обнародованія позд-
нѣйшихъ изслѣдованій Hitzig'a. Но съ тѣхъ поръ, какъ вышла
книжка Arch. f. Psychiatrie съ началомъ послѣдняго об-
ширнаго труда Hitzig'a „о зрительномъ центрѣ", я долженъ
былъ воздержаться опубликованіемъ результатовъ своей работы
до обнародованія изслѣдованій Hitzig'a въ ихъ полномъ объемѣ.
Послѣднія, не могли подвергнуться съ моей стороны
экспериментальной провѣркѣ въ настоящей работѣ, они
послужили мнѣ лишь предметомъ обсужденія на основаніи
ранѣе добытыхъ данныхъ. Но въ виду особой важности и
интереса послѣднихъ изслѣдованій Hitzig'a надъ зрительнымъ
корковымъ центромъ, я предложилъ занимающемуся въ моей
лабораторіи д-ру Агаджанянцу произвести рядъ провѣроч-
ныхъ опытовъ. Предварительное сообщеніе о результатахъ этихъ
изслѣдованій было доложено въ научныхъ собраніяхъ Петер-
бургской клиники душевныхъ и нервныхъ болѣзней 26 февраля
1904 г. Позднѣе была напечатана въ русской печати полностью
и самая работа д-ра Агаджанянца 1), которая подвердила резуль-
таты, добытые въ моей работѣ относительно локализаціи истиннаго
зрительнаго центра па внутренней поверхности затылочной доли
мозга у животныхъ, разъяснивъ также и нѣкоторыя другія заслу-
живающія вниманія стороны вопроса о зрительномъ центрѣ.
Объ отношеніи корковаго зрительнаго центра къ зритель-
нымъ представленіямъ и ощущеніямъ.
Переходя къ изложенію данныхъ нашей работы, необхо-
димо указать, что одинъ изъ наиболѣе важныхъ вопросовъ въ
занимающемъ насъ вопросѣ заключается въ томъ: слѣдуетъ-ли
локализировать въ корѣ полушарій ощущенія или же только
болѣе сложные продукты зрительнаго воспріятія, такъ сказать
зрительныя представленія, придерживаясь терминовъ субъек-
тивной психологіи. Вопросъ этотъ, какъ мы знаемъ, различ-
ными авторами разрѣшается далеко нединаковымъ образомъ и
во всякомъ случаѣ до настоящего времени представляется еще
во многихъ отошеніяхъ спорнымъ.
Такъ какъ рѣшеніе этого вопроса не можетъ быть вполнѣ
г) Д-ръ Агаджанянцъ. О корковомъ центрѣ зрѣнія. 1904.

257

одинаковымъ для различныхъ животныхъ, то мы разсмотримъ
послѣдовательно съ вышеуказанной точки зрѣнія тѣ явленія,
которыя наблюдаются въ отношеніи зрѣнія у земноводныхъ,
птицъ и млекопитающихъ.
Если мы возьмемъ для опыта лягушку и удалимъ ей оба
мозговыя полушарія, то мы убѣдимся, что въ отношеніи зрѣ-
нія оперированная лягушка мало чѣмъ отличается отъ здо-
ровыхъ экземпляровъ этого вида животныхъ. При своихъ прыж-
кахъ она отлично обходитъ препятствія, слѣд. несомнѣнно
ихъ видитъ, иначе говоря, получаетъ зрительныя ошущенія.
Тѣмъ не менѣе оперированная лягушка содержитъ и суще-
ственныя отличія отъ здоровой. Она обходитъ препятствія,
лишь будучи побуждаема къ движенію, но она не можетъ
сама добывать себѣ пищи и не боится приближенія къ ней
руки человѣка, желающаго ее схватить. Ясно слѣдовательно,
что оперированная лягушка, хотя и получаетъ зрительныя
ощущенія, но не перерабатываетъ ихъ соотвѣтственнымъ обра-
зомъ, вообще не оцѣниваетъ должнымъ образомъ внѣшнія впе-
чатлѣнія и не вырабатываешь на основаніи ихъ соотвѣтствую-
щихъ представленій объ окружающемъ. Отсюда можно заклю-
чить, что у лягушекъ болѣе простые зрительные импульсы
воспринимаются уже среднимъ мозгомъ, тогда какъ дальнѣй-
шая переработка зрительныхъ импульсовъ происходитъ у нихъ
въ корѣ мозговыхъ полушарій.
Если мы удалимъ оба мозговыя полушарія у голубя, то его
легко принять вполнѣ за слѣпого, какъ то и доказываетъ
Munk. Однако, мы знаемъ, что уже старые авторы могли кон-
статировать, что птицы вслѣдъ за удаленіемъ полушарій еще
могутъ поворачивать голову къ источнику свѣта. При своихъ
опытахъ я въ свою очередь убѣдился, что оперированные та-
кимъ образомъ голуби обнаруживаютъ еще нѣкоторые слѣды
своей зрительной способности при летаніи. Если голубя съ
удаленными полушаріями подбросить на воздухъ, то при по-
летѣ онъ всегда постепенно спускается по наклонной линіи
книзу и въ концѣ концовъ становится своими лапками на почву.
Если мы теперь возьмемъ голубя съ перерѣзанными зритель-
ными нервами слѣдовательно несомнѣнно слѣпого и подбросимъ
его на воздухъ, то убѣдимся, что онъ, будучи выпущенъ изъ
рукъ, падаешь тотчасъ же внизъ, какъ комъ, ударяясь грудью
о почву. Ясно, что первый голубь еще руководится своими
зрительными импульсами, тогда какъ второй представляется
вполнѣ слѣпымъ.

258

Нѣкоторые авторы говорятъ о томъ, что если птицу
съ удаленными полушаріями подбросить на воздухъ, то
она при полетѣ иногда еще избѣгаетъ большихъ препятствій,
напримѣръ, не подвергается ударамъ въ стѣны комнаты,
въ нѣкоторыхъ же случаяхъ болѣе или менѣе удачно садится
даже на край стола. Явленія эти, очевидно, не могутъ
быть объяснены простою случайностью, какъ полагали иные
авторы. Во всякомъ случаѣ скептицизмъ въ этомъ отношеніи
долженъ быть по моему мнѣнію окончательно разсѣянъ срав-
нительными наблюденіями, сдѣланными мною между голубями
съ удаленными полушаріями и ослѣпленными посредствомъ
перерѣзки зрительныхъ нервовъ. Это сравненіе показываетъ,
что для голубей съ удаленными полушаріями доступно по
крайней мѣрѣ количественное воспріятіе свѣта, благодаря чему
такіе голуби обнаруживаютъ способность летать, тогда какъ
голуби съ перерѣзкой зрительныхъ нервовъ, какъ лишенные
всякаго руководства зрѣніемъ, совершенно отказываются летѣть.
Такъ какъ первые голуби, не смотря на способность въ из-
вѣстной мѣрѣ руководиться зрѣніемъ при полетѣ, не могутъ
узнавать своей пищи, не опасаются приближенія къ нимъ
руки и не улетаютъ при видѣ подходящей къ пимъ кошки,
то очевидно, что качественное воспріятіе свѣта и различеніе
предметовъ у птицъ представляется возможнымъ лишь при
сохранены коры мозговыхъ полушарій.
Слѣдуетъ при этомъ отмѣтить тотъ фактъ, что у птицъ
съ удаленными полушаріями обнаруживается замѣтное расши-
реніе зрачковъ при полной сохранности зрачковой реакціи на
свѣтъ. Это расширеніе зрачковъ на мой взглядъ правильнѣе
всего объяснить утратой нормальной аккоммодативной способ-
ности глазъ, вслѣдствіе неспособности различать окружающіе
предметы.
Что касается наконецъ млекопитающихъ, то при удаленіи
мозговыхъ полушарій у крысъ, морскихъ свинокъ, кроликовъ
и собакъ я ни въ одномъ случаѣ не могъ тотчасъ вслѣдъ за
операціей убѣдиться, чтобы эти ЖИВОТНЫЯ безъ полушарій
могли проявлять въ какой-либо мѣрѣ свою зрительную спо-
собность.
Должно однако имѣть въ виду, что всѣ эти наблюденія
имѣютъ свою силу и значеніе только по отношенію къ живот-
нымъ со свѣжей и вообще недавно произведенной операціей
удаленія мозговыхъ полушарій, но явленія могутъ быть дру-
гими, коль скоро животныя переживаютъ операцію удаленія

259

мозговыхъ полушарій въ теченіе нѣсколькихъ недѣль или
мѣсяцевъ.
Для выясненія этого вопроса я изслѣдовалъ голубей и куръ,
которымъ было произведено за много недѣль или мѣсяцевъ
предъ тѣмъ удаленіе мозговыхъ полушарій, причемъ неодно-
кратно убѣждался, что такого рода птицы имѣютъ значительно
большую зрительную способность, чѣмъ тѣ, которымъ удале-
ніе мозговыхъ полушарій произведено недавно. Такъ, птицы,
которымъ оба полушарія были удалены нѣсколько недѣль или
мѣсяцевъ тому назадъ, при бросаніи на воздухъ иногда могли
избѣгать большихъ препятствій, дающихъ сильную тѣнь. Точно
также онѣ садились на край стола, хотя и безъ большой лов-
кости.
Очевидно, что для такихъ птицъ доступно по крайней
мѣрѣ количественное воспріятіе свѣта и по всей вѣроятности
также распредѣленіе въ пространствѣ тѣней, чѣмъ они могли
въ извѣстной мѣрѣ даже руководиться при своихъ движеніяхъ.
Тѣмъ не менѣе и у такихъ птицъ не удается убѣдиться
въ сохранности качественно различающаго зрѣнія и въ возмож-
ности правильной оцѣнки пространственныхъ отношеній, что
очевидно составляетъ неотъемлемую функцію мозговой коры.
Что касается млекопитающихъ съ удаленными полушаріями,
то явленія, наблюдаемыя у нихъ спустя много мѣсяцевъ послѣ
произведенной операціи, были впервые описаны Goltz'емъ. Его
знаменитая собака, пережившая операцію удаленія мозговыхъ
полушарій 181/2 мѣсяцевъ, не была, судя по описанію, совершенно
слѣпа, такъ какъ при внезапномъ яркомъ освѣщеніи она за-
крывала глаза и даже иногда отворачивала голову въ сторону.
Должно однако имѣть въ виду, что по утвержденію самого
Goltz'a руководиться зрѣніемъ его собака не могла.
Собака не узнавала ни пищи, ни людей, ни знакомыхъ ей
собакъ и не могла обходить препятствія на своемъ пути. Хотя
Munk и признаетъ зрительную реакцію у этой собаки за чисто
рефлекторную, однако онъ и не доказалъ, что эта рефлек-
торная реакція не явилась слѣдствіемъ ощущенія. А ме-
жду тѣмъ, если отворачиваніе головы въ сторону про-
изводится животнымъ съ сохраненными полушаріями, то
врядъ ли кто-нибудь объяснитъ это движеніе простымъ
рефлексомъ, лишеннымъ всякаго ощущенія.
Изъ предыдущаго ясно, что существуешь извѣстная разница
въ отношеніи зрительнаго воспріятія между животными,
которыя недавно перенесли операцію удаленія мозговыхъ

260

полушарій, и тѣми, которыя прожили послѣ нея уже значи-
тельный періодъ времени. У вторыхъ зрительная способность
во всякомъ случаѣ лучше, нежели у первыхъ. Дѣло идетъ
такимъ образомъ о нѣкоторомъ возстановленіи и упражненіи
зрительной способности у оперированныхъ животныхъ. Фактъ
этотъ объясняется повидимому тѣмъ, что при зрительномъ вос-
пріятіи у нормальныхъ животныхъ импульсы, не задерживаясь
въ подкорковыхъ центрахъ, направляются почти прямо къ
мозговой корѣ; у оперированныхъ же животныхъ они перво-
начально также не задерживаются въ подкорковыхъ центрахъ,
направляясь по своему обычному пути, и лишь съ теченіемъ
времени вмѣстѣ съ развитіемъ перерожденія подкорковыхъ
волоконъ постепенно происходить функціональное приспо-
собленіе подкорковыхъ центровъ, благодаря которому подхо-
дящіе къ нимъ импульсы мало по малу задерживаются въ
области подкорковыхъ узловъ мозга, возбуждая здѣсь все бо-
лѣе и болѣе сильную реакцію, благодаря чему со временемъ
и улучшается зрительная способность оперированныхъ такимъ
образомъ животныхъ. Нельзя впрочемъ отрицать здѣсь и влія-
ніе угнетенія подкорковыхъ узловъ въ первый періодъ послѣ
операціи, которое со временемъ ослабѣваетъ или исчезаетъ
совершенно.
Тѣмъ не менѣе изъ вышенриведенныхъ данныхъ ясно, что
даже у животныхъ, долго пережившихъ операцію удаленія
мозговыхъ полушарій, обнаруживается лишь элементарная
зрительная реакція, которая можетъ объясняться, какъ мы ви-
дѣли, болѣе или менѣе локализированнымъ въ пространствѣ
количественнымъ воспріятіемъ свѣта. Такимъ образомъ каче-
ственно различающее зрительное воспріятіе, приводящее къ
зрительному представленію, не можетъ вырабатываться въ под-
корковыхъ зрительныхъ центрахъ, а возникаетъ лишь въ кор-
ковыхъ центрахъ.
Объ отношеніи корковаго зрительнаго центра къ зрѣнію
тѣмъ и другимъ глазомъ.
Что касается вопроса объ отношеніи каждаго мозгового полу-
шарія къ зрѣнію тѣмъ и другимъ глазомъ, то у низшихъ позвоноч-
ныхъ и птицъ каждое полушаріе несомнѣнно управляетъ зрѣ-
ніемъ одного противоположнаго глаза. Этотъ фактъ, находящійся
въ полномъ согласіи съ существованіемъ полнаго зрительнаго
перекреста у всѣхъ вышеназванныхъ животныхъ, доказывается

261

тѣмъ обстоятельствомъ, что при удаленіи у этихъ животныхъ
одного изъ мозговыхъ полушарій происходитъ полная слѣ-
пота на противоположный глазъ, тогда какъ зрѣніе соотвѣт-
ствующимъ глазомъ не страдаетъ болѣе или менѣе замѣтнымъ
образомъ. Вмѣстѣ съ этимъ зрачокъ противоположнаго глаза,
какъ я убѣдился при своихъ опытахъ надъ птицами, предста-
вляется ясно расширеннымъ по сравненію съ зрачкомъ соот-
вѣтствующаго глаза и, хотя вполнѣ реагируетъ на свѣтъ, но
не обнаруживаетъ совершенно аккоммодативныхъ сокращеній
зрачка даже въ томъ случаѣ, если подъ вліяніемъ акком-
модаціи, напримѣръ при приближеніи руки, зрачокъ соотвѣт-
ствующаго глаза подвергается сокращенію.
Хотя Munk, производя опыты съ удаленіемъ одного мозгового
полушарія у птицъ, какъ мы уже упоминали, доказывалъ одно
время, что небольшая часть внутренняго отдѣла поля зрѣнія въ
противоположномъ глазу у нихъ будто бы еще сохраняетъ зри-
тельную способность; но при своихъ опытахъ съ одностороннимъ
удаленіемъ мозгового полушарія у голубей я убѣдился, что они
никогда не обнаруживали ясной зрительной реакціи. Такимъ
образомъ необходимо признать, что, какъ у птицъ, такъ и у всѣхъ
болѣе низшихъ позвоночныхъ зрѣніе каждымъ глазомъ выпол-
няется при посредствѣ противоположнаго полушарія. У млеко-
питающихъ же и особенно у болѣе высшихъ изъ нихъ въ зрѣніи
каждымъ глазомъ участвуютъ оба полушарія одновременно.
Правда, относительно болѣе низшихъ млекопитающихъ,
какъ напримѣръ кроликовъ, мы не имѣемъ сооотвѣтствующихъ
наблюденій, благодаря тому, что эти животныя мало или вовсе
не подходятъ для изслѣдованія зрительной способности, тѣмъ
не менѣе неполное перекрещиваніе зрительныхъ волоконъ,
хотя и съ значительнымъ преобладаніемъ перекрещивающихся
волоконъ, доказано для кроликовъ патолого-анатомическимъ
путемъ по методу перерожденія (Gudden) и потому нѣтъ осно-
вами сомнѣваться въ томъ, что у этихъ животныхъ зритель-
ная функція каждаго глаза находится въ зависимости не только
отъ противоположнаго, но частью и отъ соотвѣтствующаго
полушарія.
Что касается собакъ, то этотъ фактъ физіологическимъ
путемъ былъ доказанъ впервые Luciani и Tamburini, а затѣмъ
подтвержденъ Munk'омъ и въ настоящее время можетъ считаться
фактомъ неиспоримымъ. Если у собаки удалить всю заднюю
часть мозгового полушарія, то нетрудно убѣдиться, что она
невполнѣ слѣпа на противоположный глазъ, такъ какъ вну-

262

тренняя треть поля зрѣнія этого глаза, (а по утвержденію Munk'a
одна четверть) представляется еще способною воспринимать
зрительныя впечатлѣнія. Въ то же время въ соотвѣтствующемъ
глазу представляется слѣпою наружная треть поля зрѣнія,
тогда какъ двѣ внутреннія трети поля зрѣнія въ соотвѣт-
ствующемъ глазу представляются сохраненными. Ясно, что
мѣсто яснаго видѣнія у собакъ управляется противоположнымъ
полушаріемъ мозга и только зрѣніе боковыми отдѣлами сѣт-
чатки управляется обоими полушаріями.
Надо впрочемъ замѣтить, что при опытахъ надъ собаками
можно убѣдиться, что не всегда линія, раздѣляющая темную
часть поля зрѣнія отъ свѣтлой, проходить строго правильно и
одинаково, такъ какъ въ отдѣльныхъ случаяхъ можно наблю-
дать иногда тѣ или другія отступленія.
Замѣтимъ здѣсь же, что у оперированныхъ вышеуказаннымъ
образомъ собакъ зрачокъ противоположнаго глаза въ боль-
шинствѣ случаевъ представляется нѣсколько шире зрачка со-
отвѣтствующаго глаза. Этотъ фактъ можно объяснить тѣмъ, что
несмотря на полную сохранность свѣтовой реакціи, зрачокъ про-
тивоположнаго глаза не обнаруживаетъ никакихъ аккоммода-
тивныхъ сокращеній.
Что касается наконецъ обезьянъ, то у нихъ, какъ показы-
ваютъ соотвѣтствующіе опыты, вслѣдъ за удаленіемъ затылоч-
ной доли мозговой коры наблюдается такого же рода геміанопсія
или половинная слѣпота, какъ и въ патологическихъ случаяхъ
у человѣка, причемъ и зрачки представляются почти одина-
ковыми, лишь съ небольшимъ преобладаніемъ ширины зрачка
противоположнаго глаза надъ соотвѣтствующимъ. Необходимо
замѣтить, что и здѣсь, т. е. у обезьянъ, какъ и у человѣка,
слѣпая наружная часть поля зрѣнія въ противоположномъ глазу
представляется нѣсколько большею по сравненію съ сохра-
нившеюся внутреннею частью поля зрѣнія и равнымъ обра-
зомъ слѣпая внутренняя часть поля зрѣнія въ соотвѣтствую-
щемъ глазу представляется соотвѣтственно меньшею по срав-
ненію съ сохранившеюся наружною частью поля зрѣнія. При
этомъ линія, раздѣляющая темную часть поля зрѣнія отъ свѣт-
лой, представляется болѣе или менѣе отвѣсною, проходящею
приблизительно по меридіану фиксаціонной точки. Но при этомъ
послѣдняя у человѣка и обезьянъ не представляется вполнѣ
слѣпою, такъ какъ пятенный пучокъ волоконъ, идущихъ къ
желтому пятну сѣтчатки подвергается въ общемъ зрительномъ
перекрестѣ неполному перекрещиванію.

263

Отсюда очевидно, что у приматовъ и человѣка не только
зрѣніе одноименными отдѣлами сѣтчатокъ управляется обоими
полушаріями, но и область желтаго пятна съ тѣмъ однако, что
въ каждомъ полушаріи мозга представлены одноименныя сто-
роны обѣихъ сѣтчатокъ, т. е. наружная часть сѣтчатки въ
соотвѣтствующемъ глазу и внутренняя часть сѣтчатки въ про-
тивоположномъ глазу, въ то время какъ всѣ отдѣлы желтаго
пятна представлены и въ томъ, и въ другомъ полушаріи мозга.
Соотвѣтственно этому и зрачки обоихъ глазъ, какъ у обезьянъ,
такъ и у человѣка съ разрушеніемъ затылочной доли сохра-
няютъ способность сокращаться подъ вліяніемъ аккоммодатив-
ныхъ усилій при приближеніи напримѣръ предметовъ, которые
фиксируются глазами. Надо впрочемъ замѣтить, что и у чело-
вѣка, какъ и приматовъ, возможны тѣ или другія индиви-
дуальныя отклоненія въ иннерваціи желтаго пятна.
О локализаціи зрительной области въ мозговой корѣ.
Переходя къ разсмотрѣнію вопроса о локализаціи зритель-
ныхъ областей въ мозговой корѣ, необходимо замѣтить, что,
какъ у низшихъ, такъ и у высшихъ животныхъ онѣ занимаютъ зад-
Hie отдѣлы коры мозговыхъ полушарій. Если нанримѣръ у голубя
мы удалимъ всю заднюю часть одного изъ полушарій, включая
и внутренній его отдѣлъ, то, не представляя никакихъ суще-
ственныхъ разстройствъ въ отношеніи какихъ либо другихъ
функцій кромѣ зрѣнія, голубь обнаружитъ слѣпоту противо-
положнаго глаза съ небольшимъ расширеніемъ его зрачка и
неспособностью обнаруживать его сокращеніе при приближеніи
предметовъ, вслѣдствіе отсутствія аккоммодативныхъ усилій.
Такой голубь, будучи предоставленъ самому себѣ, вслѣдствіе
ослѣпленія противоположнаго глаза, поворачиваетъ свою голову
такъ, чтобы пользоваться для оріентированія зрячимъ глазомъ
соотвѣтствующей стороны. Вмѣстѣ съ тѣмъ нетрудно обнару-
жить, что голубь не замѣчаетъ пораженнымъ глазомъ ни встрѣ-
чающихся препятствій на его пути, ни угрожающихъ жестовъ,
ни приближенія его враговъ, напримѣръ кошки. При этомъ
спеціальное изслѣдованіе показываетъ, что ослѣпленіе голубя
на противоположный глазъ представляется равномѣрнымъ и
распространяющимся па всѣ отдѣлы сѣтчатки. Но крайней
мѣрѣ мнѣ не удалось убѣдиться, чтобы голуби съ разруше-
ніемъ задней части мозговыхъ полушарій обнаруживали ча-

264

стичное сохраненіе поля зрѣнія, какъ это доказывалъ нѣкогда
Munk по отношенію къ голубямъ съ удаленіемъ одного въ моз-
говыхъ полушарій.
Необходимо имѣть въ виду, что вышеописанныя явленія
обнаруживаются въ теченіе долгаго времени безъ существен-
ныхъ измѣненій. Лишь въ томъ случаѣ, если удаленіе задней
части полушарія у голубя произведено невполнѣ и особенно
оставлены внутреннія части полушарія, современемъ происхо-
дитъ замѣтное улучшеніе зрительной способности противопо-
ложнаго глаза, степень котораго находится въ зависимости отъ
размѣровъ разрушенія. Если у голубя мы удалимъ заднія
части обоихъ мозговыхъ полушарій, не исключая и внутрен-
нихъ отдѣловъ ихъ, то голубь представляется слѣпымъ на оба
глаза и обнаруживаетъ ясное расширеніе зрачковъ съ сохра-
неніемъ ихъ реакціи на свѣтъ подобно тому, какъ и голуби, у
которыхъ удалены оба мозговыя полушарія. Различіе, которое
обнаруживается между тѣми и другими голубями, заключается
въ томъ, что у перваго кромѣ слѣпоты на оба глаза и нѣко-
тораго расширенія зрачковъ не обнаруживается никакихъ во-
обще болѣе или менѣе замѣтныхъ разстройствъ, тогда какъ у
голубей съ удаленіемъ полушарій кромѣ слѣпоты обнаружи-
вается также недостатокъ и другихъ воспріятій, (напр. слуховыхъ
и пр.); вмѣстѣ съ тѣмъ у нихъ обнаруживаются и тѣ явленія,
которыя служатъ выраженіемъ недостатка интеллекта и воли.
Слѣпота у голубей съ удаленными задними отдѣлами моз-
говыхъ полушарій представляется болѣе или менѣе стаціо-
нарною въ теченіе значительнаго времени. По крайней мѣрѣ
въ теченіе первыхъ недѣль оперированные мною голуби не
обнаруживали замѣтнаго улучшенія зрительной способности.
Все это относится однако къ тѣмъ случаямъ, въ которыхъ при
операціи были вполнѣ удалены задніе отдѣлы полушарій. Если
наоборотъ у голубя сохранилась хотя бы небольшая часть зад-
ней области мозговыхъ полушарій. особенно внутреннихъ ихъ
отдѣловъ, то съ теченіемъ времени у оперированныхъ голубей
обнаруживается нѣкоторое улучшеніе зрительной способности,
которое современемъ еще прогрессируетъ, но полнаго возста-
новленія зрительной способности не наблюдается, такъ какъ
даже и спустя нѣсколько мѣсяцевъ послѣ операціи зрѣніе
остается рѣзко ослабленнымъ.
При этомъ слѣдуетъ имѣть въ виду, что во всѣхъ выше-
приведенныхъ случаяхъ у голубей обнаруживается дѣйстви-
т